Охотница. Игра на жизнь. Книга четвёртая (СИ)

Тут не сдержалась Нелл и пустила обычную спотыкайку под ноги зарвавшегося охотника, и Ник признательно на неё посмотрел. Манёвр остался незамеченным, а парень, едва не пропахавший носом начищенный блестящий мрамор пола, тут же заозирался под смешки других – более сдержанных. Если это наследник одного из самых некогда сильных родов, то у их семьи огромные проблемы.
─ Теперь его точно нельзя не заметить, ─ вновь высказался Крис и уже в более благодушном настроении они отправились вслед за всеми, надеясь, что этот день пронесётся незаметно.
Потому что всё это представление уже стояло костью поперёк горла.
* * *
Меня тошнит, и это не из-за ребёнка, хотя он тоже чем-то взбудоражен.
Взгляды, которые я ловлю отовсюду, не имеют ничего общего с восхищением, и вся мерзость моей выставленной на всеобщее обозрение персоны пополам с голодом, постепенно начинает меня вымораживать. Я даже уже не хочу почти никого предупреждать об опасности, но проблема в том, что я до сих пор не поняла, а стоит ли вообще давать им такую пищу для размышлений. Что если всё это один сплошной заговор, и все семьи давно в курсе?
─ А что за первый этап отбора? Мне можно будет присутствовать? ─ любопытствую, когда удаётся отвлечь любимого дедулю от пустой болтовни с очередным охотником, и он нехотя отвечает.
─ Завтра с утра всё сама увидишь. ─ И он снова возвращается к беседе, но уже о расплодившейся нежити, а я, как бы ни хотела услышать важное, понимаю, что ничего путного не услышу. Они не будут обсуждать здесь важные вещи. В конце концов, это просто пародия на серьёзное мероприятие.
Красота просто…
Музыканты играют что-то задорное, столы ломятся от выпивки и закусок, а женихи затаились и ждут нужного момента, который, к моему несчастью, настаёт, как только мелодия сменяется более медленной и тягучей, а я очень жалею, что не могу просто напиться.
─ Не отказывайся от танцев, Дарина, ─ намекает дед, когда в мою сторону уже навострили свои длинные конечности сразу трое. ─ Познакомься с ними.
Хочется спросить «для чего?», ведь они всё равно уже одной ногой в могиле, но я сдерживаюсь, а после к нам приближается наследник цитринов, который внезапно спотыкается на ровном месте – уже не первый раз, – с раздражением глядя по сторонам, и в этот момент его опережает тот, чьей кровью я бы не отказалась полакомиться. Желание становится лишь сильнее по мере приближения молодого мужчины с волосами цвета тёмного серебра – гораздо темнее, чем мои.
В его движениях хищная грация, а во взгляде чёрных глаз железная уверенность, что я не откажу, а те, кто будут после – не смогут его переплюнуть, и мне отчего-тото тоже так кажется.
─ Позволите, Ваше Высочество? ─ низкий голос пробирает до костей, кровь мгновенно воспламеняется, и я понимаю, что мой контроль летит куда-то в бездну.
Ладно, танец – это ведь не поединок. Кто сказал, что если он поведёт сейчас, то обязательно выиграет в конце? Поэтому я вкладываю отчего-то дрожащую ладонь в его – обжигающую и уверенно обхватившую мои пальцы, а после мы устремляемся в центр зала под обстрелом взглядов.
Кто-то, кажется, следует нашему примеру, приглашая имеющихся здесь женщин, но мне не до них. Всё внимание сконцентрировано на мужских руках, бережно, но уверенно сжимающих талию. Здешние танцы – сплошная провокация, и если девушка вообще почти не должна касаться партнёра, то вот он имеет все права, однако мне не хочется отгородиться. Неужели желание его куснуть перевесило здравый смысл? Нет, дело в чём-то другом…
─ Вы дрожите. Замёрзли? ─ замечает, и его горячее дыхание скользит по шее шёлковой лентой. ─ Или это я Вам так неприятен?
─ Ненавижу толпу, ─ признаюсь со всей честностью, на которую способна. ─ Да и ощущать себя дичью вряд ли бы кому-то понравилось.
Понимания совершенно не жду, и тем неожиданней становится ответ.
─ От Вас так и хотят откусить кусочек, ─ он прижимает к себе теснее, наверняка слыша, с какой силой колотится моё сердце. ─ Некоторые даже не пытаются это скрыть.
 
А я хочу откусить кусочек от тебя, но ты же мне вряд ли позволишь…
─ Тогда Вы просто обязаны спасти мне жизнь.
Откуда в моей голове берётся эта фраза, я не знаю, как и то, почему она вообще сорвалась с языка, но мужчина еле заметно вздрагивает, на секунду превращаясь в камень, и хватка на моей талии делается почти мёртвой. Но лишь на миг.
─ Я с удовольствием это сделаю. ─ Даже не обещание – клятва, от которой мурашки бегут по позвоночнику, потому что вдруг приходит понимание её полной искренности, а ещё в воздухе разливается магия. ─ Но и Вы должны мне кое-что пообещать.
─ Что же? ─ мы опять встречаемся взглядами, и в это мгновение с потолка начинают падать знакомые бело-розовые лепестки, а я становлюсь заложницей глаз, кажущихся вовсе не чёрными, чтобы обратить внимание на этот снегопад.
─ Пообещайте, что доверитесь мне, что бы ни случилось, и когда придёт время, Вы так же примете мою руку.
Не знаю, откуда это доверие к незнакомцу, откуда все эти чувства, будто мы уже сотни лет знакомы, но я киваю, а потом наклоняюсь к его уху, вдыхая аромат своего защитника, и быстро шепчу, зная, что расслышит.
─ Вы ни в коем случае не должны пролить свою кровь. Вас всех хотят убить после отбора.
─ Я запомню.
Музыка стихает, переходя в новую мелодию, а лепестки всё падают на нас, и, судя по взгляду деда, он не был в курсе такого сюрприза – слишком сильно хмурится великий охотник, пока мерзкий советник что-то ему нашёптывает.
А я вдруг вспоминаю название цветов, пока мой потенциальный жених рассматривает меня, как… произведение искусства – другое сравнение не приходит в голову.
Вишня…
Именно её дерево красуется на моём теле, только с ним у меня почему-то связаны совсем иные воспоминания. О другом празднике и необычном мужчине в маске.
Который смотрел на меня точно так же.
* * *
Ян был раздражён. Коварная девчонка улизнула от него, пока тот спал, и теперь вампир понятия не имел, в каком направлении её искать, а самое главное, что она успела натворить. Но это только полбеды. Ещё не успел наступить рассвет, как послушницы забегали по обители, переодетые так, словно вот-вот ринутся в атаку, да ещё и оружие похватали, вовсе не обращая внимания на Высшего.
Вампир нашёл Камиллу на улице, беседующей со старшей жрицей – красивой черноволосой женщиной по имени Миранда, на вид почти одинаковой с охотницей по возрасту. От неё веяло небывалой силой, но так ощущались все служители тех или иных храмов, что провели в их стенах достаточное количество времени, полностью посвятив себя их богу.
─ Что творится? ─ быстро кивнув брюнетке с синими глазами, спросил он.
─ Сёстры засекли чужаков на нашей территории. Мне бы не хотелось думать, что кто-то нашёл это место, и я не имею в виду вампиров, ─ призналась женщина. ─ Мы отправляемся на разведку.
Храм был спрятан глубоко в горах, надёжно скрытый древне магией, и было бы весьма обидно, найди их враги.
─ Я с вами, ─ решил Северьян. ─ Это и правда могут быть мои друзья.
Камилла с интересом посмотрела на мужчину, будто разгадала его истинный порыв, но заговорила с ним только после того, как жрица ушла чуть вперёд.
─ Твоя подопечная… интересная, ─ протянула она, заставив вампира напрячься. ─ Только вот знаешь, что странно? Никто из охотников в здравом уме не назвал бы дочь т’архаррским именем, и я теряюсь в догадках, с чьего же позволения всё это случилось.
Ян промолчал. Он сам уже давно перестал задавать этот вопрос, подсознательно зная ответ. Знала его и охотница, любящая рассуждать вслух, потому и не стала дальше выспрашивать – только молча кинжал призвала, двигаясь за Мирандой.
Они быстро собрали отряд из девушек в белом, закрывающих лица повязками. На снегу их даже не было заметно, однако Мастер, которому тоже выдали плащ, знал ещё об одной их особенности – жрицы Мары могли становиться невидимыми прямо как Громов, но не на длительный срок. Однако этого времени им вполне хватало, дабы подобраться к противнику и выпить из него жизнь. Жаль, последнюю способность мир у них отобрал.