Охотница. Игра на жизнь. Книга четвёртая (СИ)

─ С нежитью было проще справляться!
─ Поверь мне, я знаю.
Дальнейшее я могла описать, как «агония, мат и слёзы», причём не я одна была автором. Всё слилось в одно сплошное марево, в которое я погружалась глубже и глубже, и только услышав долгожданный плач своей девчонки, позволила себе без сил отрубиться, чтобы проснуться уже в более спокойной обстановке.
─ … Едва пришла в себя, и я тебя снова упустил, ─ говорил мой вампир, но помимо его голоса я слышала и биение маленького сердца совсем рядом, побуждающее меня быстрее открыть глаза. ─ А ты ведь так и не сказала, как её зовут. Я даже Яна пытал недавно, но этот упырь не сознался… Рина, я даже не знаю её имени. ─ Отчаяние в любимом голосе придало сил, и я вынырнула, наконец, из мрака, в котором не видела даже снов.
─ Иллиана, ─ слабо произнесла, упорно пытаясь держать веки открытыми. ─ Мы с тобой, оказывается, с ней уже встречались.
─ Родная? ─ тут же встрепенулся Ник, и на его руках закряхтело наше чудо, суча маленькими ручками.
У меня сразу нашлись силы чуть приподняться и потребовать её себе, пока мы обе не расплакались, что и сделал муж, передавая нашу кроху в мои объятия. Как только я увидела Илли вот так, вдохнув её запах, все пережитые ужасы мигом забылись, словно по щелчку пальца, стоило взглянуть в эти глаза, в которых я нашла наше отражение.
─ С ней всё в порядке? Все пальчики на месте?
─ Всё хорошо, ─ выдохнул мой зверь, прижимаясь ко мне, и это облегчение дало понять, что мы со всем справились. Смогли преодолеть самое страшное. ─ Всё правда хорошо… А ещё, посмотри, кто к тебе вернулся!
В ногах развалился Кусь, причём, с таким видом, словно никуда и не исчезал. Мой блудный теневой кот одарил меня взглядом а-ля «я решил, что хозяйка мне всё-таки нравится» и, перевернулся на спину, как ни в чём не бывало.
Слёз было уже не сдержать, но я и не пыталась, да и не могла. Это был тот самый момент, когда всё, наконец, встало на свои места, обрело смысл, а ещё я вдруг осознала, что вся моя прежняя жизнь была просто репетицией перед главным представлением, которое только что началось с появлением нашей маленькой охотницы. И теперь будет длится долго… Я на это очень надеюсь.
─ Спасибо, ─ сказала я вампиру, вытирающему мои щёки.
─ За что? ─ удивился он, улыбаясь так светло, как я прежде ни разу не видела.
─ За то, что ты есть.
Ник ничего не ответил, но я знала, что он всегда будет понимать истинный смысл моих слов, за которым пряталось всё то потаённое…
А потом к нам заглянули друзья, и все разговоры мы с ним вынуждены были оставить на потом.
─ Что-то мне страшновато, ─ пробормотал Крис, глядя как Нелл бережно укачивает Иллиану. Я не без усилий заставила себя отдать её в чьи-то руки, и уже не могла дождаться, когда снова заберу.
─ Серьёзно? ─ усмехнулась девушка, и вампир понял, что сморозил.
─ Ну и как ощущения? ─ полюбопытствовала ведьмочка. В её вопросе затаился страх, но я никогда бы над таким не подшучивала, прекрасно понимая эти опасения.
─ Знаешь, вот как приду в себя, так дам точную характеристику своему состоянию, ─ усмехнулась я, и меня, кажется, поняли.
─ Эй, поглядите-ка! ─ внезапно привлёк наше внимание Лекс, и взгляд сам собой переместился в сторону окна.
В месте, где практически никогда не было зимы, вдруг пошёл снегопад, и изящный морозный узор, зазмеившийся по стеклу и превратившийся в цветок, стал хорошим знаком того, что те, кто ушёл, находились с нами в эту минуту.
* * *
Год спустя
─ Давай, Ди, ещё шажок… ─ подбадривал Лекс, ведя меня в неизвестность с закрытыми глазами.
Запахи вокруг были знакомыми – краска и бумага, – но я сама так давно не брала в руки кисть, что эти ароматы резко вернули мне желание творить снова.
─ Я сейчас сгорю от нетерпения!
─ Да почти всё уже!
Друг устроил для меня сюрприз в честь дня рождения Илли, и я пока не понимала, как к этому относиться, потому что это был первый раз, когда я вообще вышла куда-то. Из дома на Земле, теперь защищённого лучше любой крепости, куда мы вернулись, без опаски меня выпустили только через шесть месяцев. Не то чтобы Ник держал меня взаперти всё это время, но я лично убедилась в его словах насчёт гиперопеки, и была рада просто тому, что мы выбрались куда-то, чтобы встретиться со всеми.
 
Я бы могла сказать, что после рождения дочери мы жили долго и счастливо, но это было бы слишком приукрашенной сказкой. Сложности, разумеется, имелись, и как у любой семьи, только начавшей свой путь, они возникли почти сразу, как только мы оказались в доме втроём. Иллиана стала буквально центром моей вселенной и не отпускала от себя, а муж не отпускал от себя нас, и в этом состояла главная трудность.
Для той, кто привык частенько уходить в себя и прятаться ненадолго от окружающего мира, мне порой становилось не по себе от того, каким надёжным забором забота Ника ограждала меня, из-за чего мы частенько ссорились. Я отчаянно не понимала, почему он не хочет дать мне хоть немного пространства, если прекрасно читает мои чувства, иногда плакала от бессилия, потому что ничего не могла с этим поделать, а мой мужчина не мог по-другому, но и с этим я в итоге научилась жить.
Первое время после родов я часто просыпалась от кошмаров, в которых мы так и не сумели спасти ни себя, ни Илли, ни мир, и муж погружал меня в сумасшествие своей близостью сразу после. Это, как выяснилось, был единственный способ привести меня в чувства и доказать, что наша реальность действительно вот такая – без монстров, поджидающих за углом, чтобы похитить нашу дочь, без богов, играющих в свои безумные игры, но полная других трудностей. И стены между нами окончательно ломались, когда я понимала, что не имею права быть эгоисткой.
─ Мне тоже страшно, Ветерок, ─ неустанно повторял он, после того, как мы оба приходили в себя. ─ Но мы справимся со всем только вместе. 
Я потом ещё долго повторяла, что не достойна его, и что он явно не на ту охотницу поставил, а Ник только посмеивался, снова заставляя забыть обо всём, включая мои просьбы выпустить меня уже в город. Перемещались мы только к сидхе, и чтобы снова увидеть родной Ледяной мыс, мне пришлось пойти на отчаянный шаг, благодаря которому сегодня я всё-таки сумела вырваться на свободу…
Голос Лекса ворвался в воспоминания, и я улыбнулась.
─ Наслаждайся.
Когда мне, наконец, позволили снять повязку, я оказалась стоящей посреди светлого стильного помещения, а на стенах висели картины. Но это были не просто произведения искусства, вывешенные здесь на всеобщее обозрение… Я находилась в самой настоящей галерее, и все мои рисунки, которые я никогда не воспринимала чем-то выдающимся, сейчас смотрели на меня глазами прошлого.
─ Когда ты всё это организовал?
─ А ты думаешь, зря я твои картины потихоньку приватизировал? ─ довольно отозвался парень, позволяя мне осмотреться.
Здесь висели почти все те работы, что коварный друг забирал у меня когда-то, а ещё он явно заходил домой и нашёл остальное – всё то, что я убрала на чердак, подальше от чужих глаз.
─ Ты просто… серый кардинал.
─ Ди, я уже миллион раз твердил тебе, какие потрясающие вещи ты создаёшь. Пора им уже найти поклонников, ─ протестовал он. ─ Идём-ка, покажу кое-что ещё.
Заинтригованная, я отправилась следом, и сразу за поворотом обнаружилась ещё одна картина. На ней был изображён младенец, завёрнутый в алую ткань, и рядом с ним лежал знакомый кинжал, вокруг рукояти которого обернулась цепочка кулона. Но самой главной деталью здесь были две взрослые ладони – мужская и женская, к которым тянулась рука малыша.
─ Охотница, ─ прочитала я надпись, чувствуя ком, застрявший в горле.
─ Камилла нарисовала её буквально на глазах, прежде чем уйти. И я пообещал, что ты точно увидишь это, ─ сказал Лекс.
─ Спасибо.
В один из своих визитов охотница призналась, что Амирран даровала им с Алеаром шанс снова стать родителями. Иронично, ведь именно Элайна стала той, кто забрал у неё эту возможность, но сейчас я лишь мимолётно подумала об этом. Самой громкой мыслью в моей голове была та, что всё это время не давала спокойно спать, однако сейчас не вызывала такой острой боли, как прежде.