Наследник Тёмного Клана 2 (СИ)

— Он врёт! Господин, он врёт! — взвизгнул Терентьев.
Пётр внимательно на меня посмотрел, и я почувствовал, как меня мягко касается его сила. Сопротивляться я не стал. Наоборот, немного расслабился, позволив ему меня просканировать. Он хочет убедиться, что я не вру — что ж, вперёд! Я не соврал ни единого слова.
Это же понял и Пётр.
— Что ты хочешь?
Я улыбнулся. Эти слова — просто музыка для моих ушей!
— Два миллиона, особняк и право первой ночи со всеми женщинами вашего Рода!
Смотреть на вытянувшиеся лица было одним удовольствием.
— Что за бред ты несёшь?! — взвизгнул Пётр. Вся его сдержанность растворилась без следа. Он даже забыл про вежливость и мгновенно перешёл с «вы» на «ты».
— Ладно, расслабься. Я шучу. Всё, что мне нужно — это опровержение. Пусть в газете завтра же появится статья, где вы напишите, что я добрый и пушистый, а всё остальное — ерунда и происки конкурентов.
— Это всё? — мрачно спросил Пётр.
— Нет! — подумав, решил я. — Есть ещё кое-что…
Я озвучил свою идею, Борзов-старший и Терентьев испуганно переглянулись.
— Господин Оскуритов, связываться с такими людьми… Я не рискну!
— Да? Неужели боишься за репутацию? Тогда не переживай, её уже ничто не испортит! — Я сверкнул глазами. — Или ты боишься, что на тебя обидятся и сделают больно? Не сомневайся, я сделаю больнее. Куда больнее! И, разумеется, опубликую запись…
Стоило мне высказать последний аргумент, как Пётр решился.
— Хорошо, пусть будет по-твоему! Но только запись должна быть удалена!
— Ну разумеется! — Я кивнул в ответ, но ничего удалять, разумеется, не собирался. Мне ещё пригодится страховка на будущее…
Разговор был завершён, и Пётр уже развернулся, чтобы покинуть отель, когда раздался звук прибывающего лифта, и в вестибюль выскочил Альфред.
Выглядел мой камердинер пугающе. Выпученные глаза, перекошенное от гнева лицо… Увидишь такого в ночном кошмаре — и не захочешь просыпаться!
Он оглядел нас стремительным взглядом и тут же начал действовать. Вскинув руки, он неуловимым движением бросил что-то в стоящего рядом со мной голема. Второй же предмет полетел в Петра.
Доля секунды — и безжизненное тело голема распростёрлось на полу. Из его лба торчал наполовину вошедший в металлическое тело подсвечник из нашего номера.
Я тихонько присвистнул. Умудриться одним движением расколоть достаточно прочное тело голема — это требовало особой силы и немалого искусства. Даже мне со всеми моими усилениями сделать это было бы непросто…
Второй же подсвечник своей цели не достиг. Пётр поймал его на подлёте, ловко перехватив его у самого лица. Не успей он это сделать — и он бы не избежал печальной участи голема.
Альфред же на этом не останавливался. Разогнавшись, он мягким кошачьим шагом оказался рядом с Николаем. В его руках мелькнула тонкая металлическая проволока. По его взгляду было понятно, что он мой камердинер собирался оборвать жизнь Борзова раз и навсегда. Сам же Борзов отвлёкся на разглядывание уничтоженного голема, и временно оказался беззащитен.
— Альфред, стой! Они нам не враги!
Камердинер остановился в считанных сантиметрах от Николая.
— Господин, вы уверены? Я могу прикончить его одним движением!
— Ага, как же! — хмыкнул Борзов, но отбросил стакан с виски в сторону и принял оборонительную позицию.
Кажется, до "гусара" дошло, на что способен тихий и спокойный на вид камердинер.
— Абсолютно уверен! Мы с господами Борзовыми уже всё решили…
Альфред печально вздохнул и вдруг бросился передо мной на колени.
— Простите меня, господин! Я должен быть рядом с вами. Но я был в номере, ничего не слышал… Но как только почувствовал выброс энергии Тьмы, тут же бросился вам на помощь…
Теперь стало понятно, почему он использовал такое необычное оружие. Времени на подготовку у него не было и он схватил первое, что попалось ему под руку. В принципе, подсвечники были не самым плохим выбором. В руках опытного бойца и листок бумаги может стать смертельным оружием!
— Да, Марк, вы с вашим камердинером стоите друг друга… — протянул Пётр и повернулся к Альфреду. — Между прочим, отличный бросок! Чувствуется рука истинного воина. Если захотите сменить работодателя, то я предлагаю прийти ко мне. Обещаю хорошо заплатить!
 
— Я лучше удавлюсь собственным галстуком, чем буду иметь с вами что-то общее, — вставая на ноги, презрительно бросил Альфред. — Моя жизнь и судьба принадлежат Роду Оскуритовых!
Я с гордостью на него посмотрел. Вот что значит по-настоящему верный союзник!
Пётр пробурчал себе под нос что-то недовольное, и в сопровождении Терентьева и последнего уцелевшего голема покинул гостиницу.
— Тебе разве не пора? — Я повернулся к Николаю. — Твой брат ушёл. Тебе здесь делать больше нечего.
Судя по его виду, Борзов уходить не спешил. Он нашёл очередную бутылку виски и присосался к горлышку.
— Так ты же, Марк, сам всё слышал. Я подвёл Род. Отец мной недоволен. Возвращаться обратно сейчас нельзя. Батька у нас суровый. Посадит в карцер месяца на два. А там ни еды нормальной, ни солнечного света, ни даже выпивки… Ну его так жить! Я пока лучше где-нибудь схоронюсь, пока батя не успокоится…
Мощный Борзов выглядел жалко. Ну чисто побитый щенок! Кажется, поддержка Рода многое для него значила. Если подумать, то в этой ситуации он оказался из-за того, что решил за меня вступиться. Да, вступиться по-тупому, напролом, не задумываясь о последствиях. Но всё же…
— Так, я буду жалеть о решении, но ты идёшь с нами! Поживёшь пока у нас. Номер большой, места хватит. Да и охрана не помешает…
— Чего, правда?! — Борзов мгновенно просветлел и прикончил бутылку одним могучим глотком. — Здорово, Оскурит! Ух мы с тобой заживём! Такие вечеринки будем закатывать, что прямо вау…
Не переставая что-то кричать, он отправился к лифту.
— Господин, вы уверены, что принимаете правильно решение? — покосился на меня Альфред. — Этот человек — не только представитель враждебного Рода, но и крайне сумасбродный тип…
— Это я знаю и без тебя. Но что-то подсказывает, что от него может быть польза… — Я пожал плечами и отправился вслед за Борзовым.
Чувствую, начинается интересное время…
 Глава 47 
О решении поселить в своём номере Борзова я пожалел практически сразу. Мало того, что он полночи пил и громко комментировал передачи по телевизору, так он ещё и оглушительно храпел до самого утра. Не помогали даже прочные стены!
Кончилось тем, что я позвонил на рецепшн и потребовал принести подавляющие шум артефакты. Просьбу выполнили, и после этого мне хотя бы немного удалось выспаться.
Утром же пробуждения Борзова я дожидаться не стал. Оставив Альфреда за ним приглядывать, я провёл быструю тренировку и отправился в Академию.
Стоило мне спуститься на первый этаж, как на меня налетел встревоженный управляющий.
— Доброе утро, господин Оскуритов! Скажите, а это правда? Господин Борзов и в самом деле теперь будет жить в вашем номере?
— Правда. Не переживайте, места нам хватит. Или вы хотите предложить ему отдельный номер?
— Н-нет, не хочу. Признаться, у нас вообще нет свободных номеров… — забормотал он, запинаясь.
Я пригляделся к нему внимательнее и наконец понял, что его так встревожило.
— А, так вы не хотите, чтобы он здесь жил! Ведь так?
— Нет, господин Оскуритов, как вы могли такое подумать… — не очень убедительно возмутился управляющий. Я слегка надавил силой, и он сдался. — Да, всё верно! Вы же видели, что господин Борзов вчера устроил. Персонал сегодня не хотел выходить на работу! Да и ремонт стоил очень недёшево…
Я отодвинул его в сторону и выглянул в вестибюль.
Надо было признать, что за прошедшую ночь местные умельцы неплохо потрудились. От вчерашнего разгрома, устроенного Борзовым, не осталось почти ни следа. Когда я ночью уходил, повсюду валялись осколки бутылок, по полу и потолку ветвились тонкие трещины, а стены были утыканы выпущенными големами дротиками.