ИльРиса. Подарок Богов (СИ)

— Да и ты меня просто дядькой Никосом кличь, не принято у нас арис приставлять, — чуток расслабился мужик, указывая направление.
Мы прошли по широкой, неплохо утоптанной тропинке мимо поля с какой-то культурой, какую прежде мне видеть не доводилось, миновали редкую рощицу и поднялись на пригорок. Тут на обширном поле паслись рогатые животные. Крупнее козы, мельче коровы, идентифицировать их я не сумела, несмотря на все мое образование.
— Дядька Никос, — окликнула я торопившегося мужчину. — Кто это? — ткнула в неизвестных животин, стоило ему обернуться.
— Зухолы, — махнул Никос. — Мелкие пока, недавно вывелись.
— Вывелись? Не живорожденные что ли?
— Из яиц зухолы лупятся, — Никос даже остановился. — Совсем необразованная что ль? — участливо поинтересовался он. — Да ниче, в деревне быстро уму набираешься. Пошли скорее, пока на дороге нет никого.
Прошли еще немного, внизу стала видна деревенька. Несмотря на жаркую погоду трубы в домах чадили ароматным дымом, по мере приближения отчетливее слышались обычные деревенские звуки — шум животных, крики людей, повизгивания детишек. На улице и правда было малолюдно. Все встреченные провожали нас заинтересованными взглядами, несколько женщин увязались следом, держась на некотором расстоянии. Никос, завидев слежку, нахмурился и прибавил шагу. Я почти бежала за ним, босым ногам, знаете ли, не слишком-то комфортно, но делать нечего, терплю.
Наконец мы подошли к обычному бревенчатому домику, крытому деревянными досками, крепко подогнанными друг к дружке. Доски цвет имеют зеленоватый, видимо покрыты чем-то от влаги, — подумалось мне. Домик притаился чуть в отдалении от калитки, услужливо распахнутой передо мной Никосом и тут же захлопнутой перед носом любопытствующих особ, что проводили нас до самого дома и теперь замерли неподалеку, переговариваясь между собой. Обсуждали совершенно точно нас с Никосом. Мой вид произвел неизгладимое впечатление на любопытных дам.
На шум из дома вышла нестарая еще женщина в широких штанах, наподобие шаровар, приталенной яркой рубашке и цветном платке. Она вытирала руки простым полотенцем, похожим на льняное.
— Чего уставились? — гаркнула она на женщин за калиткой. — Тут вам не лицедейство какое, расходитесь давайте!
Женщина чуть посторонилась, и мы с Никосом прошмыгнули внутрь дома. Я чувствовала себя не в своей тарелке. Отошла ото входа в сторону, да там и замерла, не зная, как быть и что делать дальше.
— Ты не бойся, — попытался приободрить меня и сам заметно струхнувший Никос. — Дизара громкая, да безобидная.
— Да что ты! — женщина вошла в дом и как раз застала окончание фразы. — И что за срам ты привел в наш дом? — окинула она меня пристальным взглядом. Уверена, от Дизары не укрылась ни рубашка Никоса на мне, ни голые, босые ноги, ни браслет на запястье.
— Ариса Дизара, — решила я представиться сама, — меня зовут Илриса. Ваш муж меня спас. С вашего позволения, я бы не хотела вдаваться в подробности того, как оказалась на окраине леса практически обнаженной. Мне бы передохнуть и мысли в порядок привести, а после я вас покину.
— Так тебя обидел что ли кто? Неужто снасильничал? — понизила она голос и всплеснула руками.
Я покраснела и потупилась, даже не зная, как реагировать. С одной стороны, я явственно видела жалость и участие, пришедшие на смену недоверию и антипатии, а с другой — совсем не хотелось такое на себя наговаривать. Как выкручиваться быстро сообразить не вышло, Дизара сама для себя все решила.
— Никос, давай-ка за лекарем в Житец! — скомандовала она. — Да городового кликни! Матерь-создательница, какое несчастье! — качала головой женщина.
— Ариса Дизара, не нужно! — испугалась я. — Не нужно лекаря и городового тоже. Я… не хочу.
— Огласки боишься? — сделала свои выводы женщина. — И то верно. Так и быть, давай-ка воды согреем, смоешь с себя… все, да и поговорим.
— Вы не совсем правильно все поняли, — пискнула я, немного напуганная напором женщины, но та и слушать не стала, замахав на меня руками.
 
— Не хочешь говорить, так и не надо. Искупаешься, похарчим, а там сама решай — что говорить, а что умолчать. Никос, корыто за ширмой наполни, вишь… лиарии скупаться надобно.
Глава 6.
После банных процедур в небольшом деревянном корыте, Дизара со стеснением предложила мне свое старое платье.
— Вы, лиария, не смотрите, что ношеное, — вдруг перешла на вы она. — Оно чистое, да и ткань хорошая, крепкая.
— Почему вы зовете меня лиарией? — с улыбкой принимая платье, задала вопрос.
— Да что ж я, слепая что ли? — всплеснула руками женщина. — И кожа у вас мягкая да светлая, и говор слышно сразу. Тока благородные так разговаривают. Да и браслет на ручке непростой носите.
— Ариса Дизара…
— Да что вы мне все ариса да ариса, — перебила женщина. — Не принято у нас так. Просто Дизарой и зовите.
— Тогда и вы меня просто Илрисой называйте, — предложила я.
— Точно? — прищурилась хозяйка.
— Да, — улыбнулась в ответ. — Спасибо за платье, оно очень красивое.
— Да где там красивое! — засмущалась Дизара. — А что это за тряпочки? — она подняла мой купальник, вогнав меня в краску.
— Я сама постираю, — протянула руку за своим имуществом.
— Да разве ж мне трудно? — не поняла моего маневра женщина. — Вы не бойтесь, я аккуратно пожмакаю, не порву чай.
Отобрать предмет гардероба не вышло, пришлось смириться. После меня накормили сытным завтраком — мелкие яйца, чуть крупнее перепелиных, домашний хлеб и сыр я с удовольствием съела, от похлебки еле-еле отказалась.
— Вы, Илриса, коли так снедать будете, до обеда-то не дотянете, — горестно заметила Дизара.
— Благодарю вас, Дизара, завтрак был очень вкусным, — я поспешно встала из-за стола, пока радушная хозяйка еще что-нибудь не предложила.
— Да что там вкусного-то? — удивилась женщина. — Что Никосу для охоты приготовила, то и вам дала.
— Дядька Никос на охоту собирается? — заинтересовалась я.
— Не на зверя, — вмешался мужчина. — Слязнов я ловить буду.
— Слязнов? — глупо улыбнулась я. — А кто это?
Дизара посмотрела на меня с заметной жалостью. Как на убогую.
— А пошли со мной, — предложил Никос, поднимаясь. — Сама и посмотришь.
Никос продолжал обращаться ко мне на ты, и это было привычнее и легче, чем общаться с его женой. Стоило мне представить, что придется остаться с ней наедине, как я спешно закивала головой, соглашаясь на охоту на непонятных созданий.
— Чи сдурел, Никос? — фыркнула Дизара. — Куда лиарию тащишь?
— Все в порядке, — торопливо заверила я. — Я сама хочу пойти. Дизара, а нет ли какой старой обуви? — я скосила глаза на собственные босые ноги.
— На палатях штиблеты Марси должны старые валяться, ножка-то у вас маленькая, узкая, у него такая лет в десять и была, а потом в рост попер так, что не остановить.
— Марси, это ваш сын?
— Сынок наш, — разулыбалась хозяйка. — Охламон каких поискать! Да вот съехал от стариков, к жинке в хату перешел. У той старики померли оба, хата пустая, токма они и живут теперича. Гляну, може и штаны какие его завалялись. На слязнов разве можно в платье-то?
Дизара ушла из комнаты, а я выдохнула. Переглянулись с дядькой Никосом и обменялись понятливыми улыбками.
— Она у меня только с виду грозная, — потирая бороду, заметил мужчина. — А так баба добрая, в беде никого не оставит.
Пока Дизары не было дядька Никос успел мне рассказать, кто такие слязны и зачем они ему нужны. Он их не убивать собрался, а отлавливать. Слязны — это такие насекомые размером с полпальца взрослого мужчины, то есть довольно крупные, веселенькой светло-зеленой расцветки. Насекомых этих давно уже научились одомашнивать. Дядька Никос ловит их, сажает в специальные короба из соломы и глины и продает на рынке в Житеце. Насекомые эти сродни земным пчелам, судя по всему. Дядька Никос достал маленький горшочек с тягучей густой красной массой, по вкусу отдаленно напоминающей мед. Жожь — и есть продукт, получаемый от слязнов. Попробовала с опаской, вдруг аллергия начнется, хотя раньше со мной такого не случалось, но мало ли. Мир другой, растения опять же иные, да и жожь эта такого ядреного цвета.