ИльРиса. Подарок Богов (СИ)

— Во дурная! — восхитился Никос, обнимая меня в ответ и неловко поглаживая по волосам. — А кто нам урожай заранее вызрел, а? А кто мне слязнов наловил столько, что и торговать их некому? А кто Олешке моей часы последние скрасил? Ты, девка, брось тут сырость разводить! Ежели не хочешь с нами с Дизарой жить, уходи в свою хату, ладно. Но обставь уж ее как положено, окна вставь, да на кухню все закупи! Не обижай нас, стариков, своим отказом.
Чмокнула Никоса в щеку и перешла к Дизаре. Тоже неловко обняла женщину. Прижалась, вспоминая такие теплые объятия, какие дарила мне только мама, а после теть Марина.
— Решено значится! — рубанула Дизара. — Берите серебро и в Житец завтра же! Сторгуете все, что надобно да без скромностей ненужных! — при этом женщина ласково прижимала меня к себе и поглаживала по волосам. А в конце чмокнула в макушку и подтолкнула к столу. — Снедать кончай и спать, завтра с утра в Житец! — постановила она.
Глава 14.
Уже несколько ночей уснуть мне удавалось с большим трудом, а сновидения посещали сплошь муторные и неспокойные. Вот и сегодня опять не спалось, чувство странное тревожило, не давая расслабиться и отдохнуть. Предчувствие? Тоска? Даже не знаю. Крутилась-крутилась на скрипучем топчане, пока не решила выйти во двор, как делала до этого несколько ночей подряд, чтобы не мешать хозяевам. Не успела еще и ноги спустить, только села, как меня окликнул Никос.
— Ну, куда снова собралась? — тихо пробурчал он. — Чегой не спишь, ночь-полночь на дворе!
— Не спится, дядька Никос, — призналась я, прижимая колени к груди.
— Ясно, что не спится, — пробурчал мужчина. — Какую ночь подряд вертишься тока. Чего беспокоит, сказывай давай.
— Да я сама, дядька Никос, не знаю. Только тянет что-то в груди, глаза закрываю, а и во сне покоя нет. — Помолчала, собираясь с мыслями. — Как бы хорошо мне у вас ни было, а только жизнь моя в другом месте осталась. С кем росла, дружила, все там.
— Новая теперича у тебя жизнь, — философски заявил Никос. — Толку в том не станет, ежели будешь о прошлом горевать, только себя сама изнутри сгрызешь и все! — Никос замолчал ненадолго. — Фирел сказывал, мамку ты схоронила. Правда то? — вдруг спросил он.
— Правда, — тихо уронила я.
— А где ж жила-то раньше с мамкой? И почему вернуться не можешь, раз так горюешь по той жизни? — присоединилась к нашему ночному разговору Дизара. — Уж нам-то можешь рассказать.
— В двух словах не расскажешь… — протянула я, всерьез подумывая о том, чтобы рассказать все как есть.
— Так ночь тока началась, успеешь, чай.
Судя по скрипу, Дизара тоже села, приготовившись к разговору. И я решилась.
— Мою маму звали Айсира, — с грустью поведала я. — Айсира Туаро. Все, что я о ней знаю — это только то, что она сама мне рассказала. Я была ребенком, когда мамы не стало, многое успело стереться из памяти… Мама была магистром в столичной академии, — тихо рассказывала я. — Она проводила какой-то эксперимент, не одна, с другими учеными. Догадываюсь, что они хотели открыть окно, портал в другой мир, но что-то пошло не так. Случилось так, что маму выбросило с Галлеи, и она оказалась в другом мире… На Земле. Там я и родилась. Мне и восьми еще не исполнилось, когда мама умерла, только и остался этот браслет, — привычно провернула украшение на запястье.
— Во дела… — протянул Никос. — Запрещены те ксперименты давненько, точно знаю!
— Как же ты жила-то в другом мире? — тихо спросила Дизара.
Ни она, ни Никос не усомнились в моих словах, и от этого сразу на душе светлее стало. Как же мне повезло их встретить! — в очередной раз подумала я. Страшно даже подумать, что стала бы делать, окажись я тут совершенно одна.
— Да так и жила, — без прежней грусти ответила я. — Маму хорошая женщина нашла, приютила. Она же и меня вырастила, когда мамы не стало.
— Так ты про батьку не слукавила стало быть? — насторожился Никос.
— Отца я не видела никогда, да и он обо мне не знает. Мама и сама не знала, что беременна. Узнала уже на Земле. А потом она заставила его имя выучить наизусть. Я еще говорить толком не могла, а имя отца уже училась говорить. Мама повторяла, что Галлея притянет нас обратно, это закон мироздания. Но… она знала, что умирает… С самого рождения готовила меня к возвращению на Галлею. Поэтому я и говорю на рашииском. На Земле другой язык.
 
— Так кто ж твой батька-то? — не выдержала Дизара.
Никос молчал, видимо давая мне возможно самой решить, отвечать или нет.
— Лиар Туаро, — после недолгих сомнений призналась я. — Эйлирис Туаро, советник владыки. Это папин браслет я ношу, — не обращая внимания на повисшую напряженную тишину, продолжила я. — Он когда расстегнулся, мама мне его надела и снимать запретила. Так с тех пор и не снимала никогда. Ни разу.
— Делаа… — протянула Дизара. — Лиар-то женат, точно то знаю. Слухи были, что вторая у него жена, да кто ж тем слухам поверит, коли крылья у него есть! А значит, брак истинный, богиней одобренный.
— А вы разве не слышали про пропавших магистров?
— Нет, такого ничего не слышала. Да и, говорю же, запрещены любые ксперименты с порталами. Давненько уже, еще до моего рождения было такое что-то в академии столичной. Артефакт у них взорвался что ли, вот тогда да, пропали несколько благородных. После того и запретили как раз. Так, а ты лиару-то открыться не хочешь? — не выдержала Дизара.
— Не знаю пока, — честно призналась я. — Страшно как-то. Да и как я к нему приду? В рубахе с чужого плеча? — усмехнулась я. — Он небось и слушать не станет. Тем более, женат, говорите.
— Женат, — снова подтвердила Дизара. — Да в столице советник живет. Туда и добраться серебро надобно, ну и платье, конечно, богатое треба.
— Вот-вот, — загрустила я. — Так что пока торопиться не буду, — резюмировала я. — Ведь жил же он, не зная, что дочь у него есть, пусть пока так все и остается.
— А с какого рода мамка твоя? — подал голос Никос. — Родичи-то с ее стороны небось остались.
— Да, у меня должны быть тетя и дядя. А еще бабушка и дедушка. По папиной линии тоже бабушка с дедушкой, но о них мама вообще ничего не рассказывала. Кто знает, возможно их взаимоотношения были далеки от идеала? — высказала свои сомнения вслух. — А может, мама их и не знала вовсе? Такое бывает?
— Да кто ж вас, благородных разберет? — удивился Никос. — У нас вон все по-простому. Вырос мужик — или в дом жинку приводи, или свой дом строй. А дочь так всегда к мужу-то в семью переходит. К старикам молодые нет-нет, да и являются. Не часто, потому как хозяйство у всех, неча туда-сюда бегать. Девки те да, частенько поначалу к мамке бегают, потом привыкают, конечно. Да если еще мать мужа баба добрая, где надо подскажет, где надо подмогёт, то скорее приживаются.
Дядька Никос еще что-то говорил, но я погрузилась в свои размышления. В последние дни я нет-нет да и думала, как бы мне найти бабушку с дедушкой, маминых родителей. Тут же возникали опасения насчет целесообразности этих действий. Примут ли они меня? Поверят ли, что я их родная внучка? Да и надо ли это мне самой? Не проще ли оставить все как есть? И они жили много лет, не зная обо мне, и я вполне обходилась без них… Надеяться на тот самый пресловутый зов крови? В общем, одни сомнения. В итоге, я все же решила, не торопясь, выяснить, где живут мои бабушка с дедушкой, но для начала неплохо бы узнать кто они. А там, глядишь, может и решусь на визит.
Имя отца мама заставляла зубрить и только поэтому я его знаю. С другими родственниками история иная. Я помню, что бабушку мама называла Далишей, но чаще всего она в разговорах о ней говорила просто мама, редко-редко называла лиарией Далишей, причем без имени рода или же я его просто не помню. Дедушку она называла лиаром Верером, но тоже чаще всего называла просто отцом. Папа у меня Эйлирис Туаро Роасиир Грос. Из этого нагромождения имен я помню, что Эйлирис — непосредственно имя отца, данное ему при рождении, Туаро — имя рода, что-то вроде фамилии, Роасиир тогда, получается, имя моего дедушки, отца папы, а Грос… не помню. Стойте, стойте, Грос — имя прадедушки! Точно! У благородных лиаров так принято, называть имя не одного, а двух старших рода. То есть, это как два отчества или отчество и дедчество, — улыбаюсь своим мыслям. Кстати, меня мама полным именем тоже не называла никогда. Но если следовать правилам, получается я ИльРиса Туаро Эйлирис. Имя благородных лиарий чуть покороче, только собственное имя, имя рода и имя отца. А что, красиво, — улыбнулась своим мыслям. Я так привыкла представляться Илрисой, что стала забывать, как меня зовут на самом деле. ИльРиса — подарок богов. Именно такое имя мама дала мне при рождении.