Ты задолжал мне любовь (СИ)

Это для его планов на будущее определённо невыгодно, к тому же за мной стоит ещё и семья Алёшиных, в ближайшее время его люди не станут нацеливаться на меня. Хотя мне и повезло, не могла не волноваться за Руслана. У него всё не так, как у меня, даже если с ним правда что-то случится, Афанасьевых с Алёшиными будет недостаточно, чтобы заступиться за него. 
— Руслан, – я поджала губы, сдерживая беспокойство, — ты правда уверен?
Один человек противостоит своре жестоких и алчных людей. Откуда бы в подобной ситуации взяться безопасности. Услышала тяжёлый вздох с другого конца провода, затем вновь раздался магнетический голос мужа:
— Верь мне, скоро всё улажу и смогу забрать тебя с детьми.
Ничего больше не сказав, он положил трубку. Посидев недолго, пошла позвать Давида, велела ему взять охрану и сопроводить меня в больницу, хотя я и знала, что люди Головнева не станут поступать неосмотрительно, но я не посмею вновь подвергать моих детей опасности
Сегодня ключевой день сможет или нет прийти в себя Илья, я обязана быть на месте. У ворот больницы я увидела машину Ульянова. Когда вышла из автомобиля, Филипп тоже как раз показался из машины. Постоял рядом с ней, смотрел на здание больницы многозначительным взглядом, не знаю, о чём он думает.
— Фил? – я позвала его, позволяя брату подвести меня к нему, — ты приехал.
На лице парня отсутствовали эмоции, повернул голову, чтобы посмотреть на меня, тон голоса звучал холодно:
— Ага, мне позвонила Алёна, почему ты мне раньше не сообщила?
Давид посмотрел на него, а затем на меня, его внезапно осенило:
— Так другой мужчина на фото это ты? Ваши взаимоотношения достаточно хаотичны.
— Тц-ц-ц! – я с силой ущипнула его за руку, заставляя замолчать, затем отреагировала на слова Ульянова, — ты теперь руководишь своей семьёй, я подумала, что ты должно быть не приедешь из-за своей семьи и компании.
— Илья не так уж долго раздумывал, когда подставился под нож ради тебя, – его слова сочились сарказмом, отчего с виду он походил на ежика с острыми иглами.
Не успела я ещё отреагировать, как Давид схватил его за ворот и приподнял:
— Как ты можешь так говорить, извинись перед сестрой!
Филипп упрямо заскрежетал зубами, не согласился подчиниться, они вдвоём начали противостояние, один вверху, другой внизу, никто никому не уступал. Я с большим животом не была способна растащить их, предпочла расслабить руки, отступить на шаг, ухватиться за живот, наклонив талию. Притворилась, что мне больно:
— С-с-с, мне так плохо, Давид, помоги…
Как только брат услышал это, то немедленно отпустил парня и подбежал ко мне. Одной рукой поддержал меня, а другой рукой, не зная, как поступить, защищающим движением прикрыл живот рукой со всех сторон:
— Что случилось? Всё нормально? Расслабься, мы ведь в больнице, пойдём поищем врача!
Пока он говорил, Ульянов привёл свою одежду в порядок, широким шагом поднялся к крыльцу и зашёл в больничные двери. Запаниковавший брат не мог видеть ситуацию позади себя, поддерживал меня и не осмеливался пошевелиться, не понимая подоплёку дела, принялся взывать к нему о помощи:
— Поторопись, Фил, позови доктора!
Договорив, он напряжённо обернулся, увидел фигуру парня, стремительно уходящего вдаль, раздражённо и недоверчиво выдохнув:
— Вот же, это бесчувственный и неблагодарный человек. Как ему не стыдно, Мила, прежде ты так хорошо относилась к нему. Эй! Ты!
— Довольно, – увидев, что Филипп уже ушёл, я тоже перестала притворяться, встала прямо и потянула брата за руку, — всё в порядке.
— А? – Давид резко отреагировал, обеими руками обхватил меня, призывая к ответу:
— Я обнаружил, что несмотря на то, с кем я не вступай в конфронтацию, ты всегда стоишь на стороне соперника. Это и зовётся «быть на чужой стороне»?
Я не выдержала и мои губы изогнулись, иногда брат правда вызывает жалость, однако кто заставлял его так подло отзываться обо всех, остаётся лишь терпеть. Я протянула руку, хватая его за предплечье, предпочла нахально потащить его внутрь по пути промывая мозги:
 
— Брат, а ты знаешь, что беспокойство вносит сумятицу?
У него всегда не было проблем со мной, потому он пообещал не конфликтовать вновь с Филиппом. У дверей отделения интенсивной терапии, возле стеклянного окна стояла Алёна с ребёнком на руках. Грустно глядела внутрь, даже не заметила нашего приближения. Понимая, что та в плохом настроении, я тоже не осмелилась досаждать ей, молча встав рядом.
В палате Филипп сидел в стерильной одежде возле постели, его тонкие губы были приоткрыты, он непонятно о чём говорил безмолвному Илье.
На его лице иногда отражалась печаль, а порой сияла радость, однако человек в постели не шевелился. Внезапно рядом раздался голос Алёны:
— Он очнётся.
Посмотрев в сторону откуда раздался звук, увидела, как взгляд девушки сфокусировался на Ульянове, сидящему в палате с прямой спиной. Казалась очень взволнованной:
— Должно быть, Илья не говорил тебе почему внезапно уехал из страны?
Хотя та не оглянулась, но я знала, что обратилась она ко мне, покачала головой и ответила:
— Нет.
— Ты ведь знаешь, что Илья вместе с мамой переехал в новую семью, когда та повторно вышла замуж. Там у него появился старший брат, хотя они оба мальчики, но обращение к ним координально отличалось. Когда старший брат совершает промахи, все они в конце концов становятся его ошибками. Этот ребёнок тоже от его старшего брата, но тот скоро женится на девушке, с семьёй которой они породнятся, благодаря заключению брака. Он не может признать нас, потому Илью вытолкнули вперёд, сделав козлом отпущения.
Она сделала паузу и продолжила:
— Я знаю, что у него в сердце есть любимый человек, только он никогда не упоминал о нём. Только перед тем, как вернуться домой каждый вечер, он молча курит под уличным фонарём у дверей в подъезд... Мы оба жаждем семейной любви, молчаливо выбрав продолжить хорошо жить вместе. Однако с тех пор, как он на этот раз вернулся в Россию, изначально планировал вместе со мной и ребёнком навестить тебя. В результате, когда пришли к дверям, увидели ваших гостей, то он словно превратился в другого человека...
Когда она дошла до этого момента в тихом коридоре внезапно раздался скрип двери, вслед за тем прозвучал нервный крик Филлипа:
— Врача! Врача!
.
  
Глава 874. Есть ли шанс выжить?
 
Стоя снаружи дверей неотложной помощи, бесстрастно наблюдала за тем, как врач с медсёстрами окружили больного для оказания мер первой помощи. Бессилие и панику можно ощутить лишь переживая это. Илья не очнулся, но немного пришёл в сознание, врач сказал, что миновали кризисное состояние, но нет определённости по времени полного возвращения сознания. Возможно, понадобится от трёх до пяти дней, а возможно и несколько месяцев.
Когда вышли из больницы уже почти стемнело, по дороге домой заодно забрали Любу, в сопровождении Давида добрались мы благополучно. Вернувшись в дом Афанасьевых, увидели там Ярослава, с которым не виделась уже очень давно. Он сидел в гостиной с Владимиром Ивановичем и обсуждал дела в очень добродушной манере. Любаше он всегда очень нравился, войдя в гостиную она бросилась к нему:
— Дедушка!
Дядя засмеялся:
— Люба называет тебя дедушкой, меня тоже, разве мы с тобой не одного поколения? Хе-хе…
В этот момент показалось, что Анна провидица, Ярик с нами одного возраста, потому более подходяще называть его дядей.
— А где Аня? Отчего не пришёл вместе с ней? – я присела, меняя тему беседы.
— Ой, кажется у неё встреча с подружками, предполагаю, какое-то время покинуть их не сможет. А тем более мы с Владимиром болтаем на мужские однообразные темы, она сочтёт их скучными, – Ярик искусно ответил, что ничего особенного в этом нет.
А дядя словно чрезвычайно восхищался им, немедленно поддерживая беседу:
— У Ярослава реальные способности, пару дней проводил инспекторский осмотр, благодаря его рекомендациям смог вернуться пораньше и получить пару свободных дней для отдыха.