Ты задолжал мне любовь (СИ)

— Госпожа, уже так поздно, а вы не спите… 
Ранее я относилась к этой девушке спокойно, поскольку Руслан был вполне доволен ее работой, но теперь, когда ее руки дотянулись до Любочки, мне больше не нужно было притворяться – дружба дружбой, а служба службой, поэтому мой тон стал еще более жестким:
— Надеюсь, помощник Луганова, вы понимаете, что ваша работа – вместе с Русланом разбираться в делах компании, я не хочу, чтобы кто-либо в будущем беспокоил Любу и как-либо вмешивался в воспитание моей дочери, вам все ясно? 
Екатерина вздохнула и несколько обиженным голосом ответила:
— Госпожа, вы ошибаетесь, просто Любочка такая милая, я просто жалела ее и хорошо к ней относилась, я не…
— Тогда роди себе ребенка и жалей его, – не дала я девушке возможности закончить. — Не так ли? Кажется, Никита все еще ждет тебя, поэтому, если передумаешь и захочешь создать свою семью, мы с Русланом можем поговорить с ним от твоего имени. 
Екатерина онемела, и после долгого молчания, наконец, искренне сказала:
— Я все поняла, госпожа, больше я не буду делать ничего лишнего.
— Ага, как закончим разговор, удали Любу из друзей, я все проверю. 
Договорив, я поднесла к себе телефон и нажала красную кнопку. Пару минут спустя я нажала на диалоговое окно и отправила текстовое сообщение. Только увидев, что уведомлений от «близких друзей» нет, я успокоилась. 
Любочка была слишком одинока, и поэтому так легко сблизилась с Екатериной. В ее возрасте следует находиться в окружении сверстников, только вот дом семьи Демидовых представлял собой одинокий, уединенный особняк, стоявший далеко от соседей и никак с ними не сообщавшийся, и, когда мы с Русланом были заняты, дочка оставалась одна. Поэтому настало время выбирать для нее подходящий садик.
Я мало что знала о дошкольном образовании в Москве, поэтому написала в VK Анне: «Аня, ты знаешь неплохие садики в столице? Лучше те, что безопаснее».
Обычно Алешина ложилась поздно, поэтому я собиралась лечь спать после того, как разрешу с ней этот вопрос, однако, когда она в одиннадцатом часу так и не ответила, я заснула
И только утром следующего дня подруга позвонила мне со словами:
— Прости, вчера вечером я была на банкете, много выпила и, как вернулась домой, сразу легла спать. Я разузнала о возможности отправить Любочку в садик, если тебе будет удобно, то после обеда я заеду за вами, и мы все вместе отправимся и посмотрим на место, которое я нашла.
Конечно, я ухватилась за эту возможность, поэтому тут же согласилась.
В последний раз я выводила дочь из дома на Новый год, и ребенок был очень взволнован. Садик, который посоветовала Анна, в столице считался престижным учреждением, в нем гарантировались прекрасная обстановка и надежная защита, а также неплохая домашняя обстановка для детей. Оглядевшись, мы с Любой остались довольны, поэтому договорились с директором учреждения о том, что со следующего понедельника девочка будет ходить сюда вместе с остальными детьми.
Выйдя из садика, Анна потащила нас по магазинам – Ярослав вот-вот должен был получить ученое звание профессора, и она хотела подобрать для него костюм. В магазинах известных брендов покупателей было немного, и, пока девушка выбирала одежду, мы с Любой сидели на диване в ожидании ее.
Аня всегда была откровенна – раньше, бродя по магазинам, она сметала все, что ей нравилось, однако сегодня она смотрела на одежду в глубокой задумчивости и с особенным усердием, отчего я, не удержавшись, пошутила:
— После того, как профессор Лавров стал твоим мужем, его статус значительно вырос, да?
Услышав это, девушка повернула голову и посмотрела на меня своими прекрасными глазами, в которых читалось отвращение.
— Разве я плохо относилась к нему, когда он был моим парнем?
— Да нет же, – улыбнулась я и погладила Любу по голове. — Просто я редко видела, чтобы ты с такой серьезностью выбирала одежду, полагаю, это ученое звание для него очень важно?
Анна разжала руку, в которой держала вещи и, медленно сделав два шага вдоль вешалок, несколько рассеянно ответила:
 
— Не очень, для него это, наверное, не проблема.
Все ее эмоции были написаны на лице, поэтому я, естественно, почувствовав, что что-то не так, спросила:
— У вас с профессором Лавровым все в порядке?
Инстинктивно я связала ее поведение с тем, что вчера ночью она не ответила на мои сообщения – Анна умела пить и обладала чувством меры, на застольях она пила за счет других и никто не мог напоить ее. Поэтому отговорка о том, что она не ответила на сообщение, поскольку была пьяной, на самом деле была неуклюжа, однако я поняла это только сейчас.
Когда разговор коснулся темы их с мужем отношений, Анна остановилась, однако быстро повернулась ко мне спиной, притворившись, что выбирает одежду.
— Какие могут быть проблемы, вокруг Руслана постоянно крутятся красивые девушки, с которыми ты ничего не можешь поделать, а я не такая, если кто-то вознамерится тронуть моего человека, пусть не думает, что его жизнь будет легкой.
Эта фраза прозвучала несколько зловеще, и, хотя подруга стояла ко мне спиной, ее аура завораживала – в конце концов, она была членом семьи Алешиных, считала себя птицей высокого полета, не терпела провокаций со стороны других людей и могла с ними справляться. Однако, учитывая их с Никитой отношения, вероятно, в этой жизни ничего подобного не случится.
Я ничего не ответила на слова Анны, и через мгновение она повернулась ко мне с обыкновенным выражением лица и, приблизившись, села.
— Чуть не забыла, права на опеку над Любой, я велела своим людям провести расследование, они собираются всколыхнуть общественное мнение и прислали мне набросок проекта. Посмотри, все ли в порядке, если да, то завтра мы это опубликуем.
С этими словами девушка протянула мне телефон. Едва взглянув на заголовок, я почувствовала, как мое сердце упало. «Подходят ли “товарищи” для воспитания друзей-сирот» – на сопутствующей иллюстрации было изображено двое мужчин, толкающих детскую коляску, только вот лицо правого было пикселизированно.
.
  
Глава 856. Первая любовь
 
Это были Илья и Филипп. 
— Нельзя. – Я без колебаний отодвинула телефон. — Аня, сколько людей читали эту статью? 
— Не так много, считая редакцию газеты и тех, кому я отправляла материалы расследования, человек пять. – Тщательно все обдумав, девушка внезапно настороженно посмотрела на меня. — Дорогая, только не говори мне, что в этот решающий момент ты стала мягкосердечной. 
Я промолчала, не зная, что сказать. Я действительно не хотела терять Любу, однако не желала заполучить ее таким образом. Если эта статья будет опубликована, даже представить сложно, скольких она ранит – даже не читая содержание, я понимала, что степени принятия обществом сексуальных меньшинств в стране была низкой, а если к этому добавить еще вопросы воспитания ребенка, то в толпе не будет слышно ни одного голоса поддержки. Жизнь Ильи без сомнения будет разрушена, да и Филиппа знакомые узнают с первого взгляда…
Увидев меня в таком состоянии, Анна раздосадовано сказала:
— Эмилия, сейчас не время для симпатий. Наш адвокат тщательно все проанализировал, твои шансы на успех невелики, поэтому у нас остается только этот путь. В противном случае жди решения суда о том, что Люба должна быть с ним. 
Я все же покачала головой и, горько усмехнувшись, посмотрела на сидевшую рядом милую дочку.
— Нет, обязательно должен быть другой способ. Люба неразлучна со мной, а я – с ней, никто не разделит нас.
После более чем десяти лет отношений, и даже если мы с Ильей действительно будем судиться, я никогда не смогу нанести ему такой удар. Беспокоясь, что Анна из чувства справедливости примется чинить самоуправство, я подчеркнуто сказала:
— Аня, вели своим людям удалить эти материалы. 
Та от беспомощности закатила глаза: