Ты задолжал мне любовь (СИ)

В конце концов, она ведь живой ребёнок, знаю, он не сможет согласиться на донорство органов Любаше от пятилетней девочки. Во-первых, так поступить ему мешает врождённая мораль, а во-вторых, даже если ребёнок подойдёт для донорства, то ущерб на следующей стадии будет непредсказуемым.
К тому же девочка слишком маленькая, все внутренние органы ещё растут, если провести операцию, то высокая вероятность, что это нанесёт непоправимый ущерб её здоровью. Со вчерашнего дня и до нынешнего момента, я не открыла рта, чтобы отказаться от идеи забрать ребёнка, потому что все мои представления изменились.
Возможно, этому ребёнку будет лучше со мной и Русланом, даже если нам будет неудобно её воспитывать, то даже детдом станет для неё большим счастьем, чем жизнь в той деревне. Поэтому я и забрала её с собой. Я не знала, верно ли поступила, у меня не было возможности спасти Дику, однако у меня ест шанс увезти Иду. Муж помолчал и строгим тоном заявил:
— Эми, знаю, ты беспокоишься и заботишься о Любаше. Но пообещай мне, независимо ни от какой ситуации, мы не станем вредить другим людям, хорошо?
Я кивнула:
— Хорошо, я не стану, ты должен довериться мне!
Из трубки раздался любящий голос:
— Хорошо, я доверяю тебе!
Я понимала смысл его слов, он боялся, что из-за Любаши потеряю чувство меры, и границы исчезнут. Когда дело доходит до вреда другим людям, испытываю спутанные чувства. С одной стороны, я беспокоилась о Любочке, собираясь спасти её любым способом. А с другой стороны, думаю о том, что спасти её может только Ида. Как мне принять решение?
Они обе ещё дети, наивны из-за возраста, знаю, стоит лишь провести Иде операцию, какие бы методы восстановления не использовали, в итоге ей причинят вред. Я поговорила с мужем и повесила трубку. Заметив, её искрящийся взгляд, которым она смотрела на меня, ошибочно предположила, что та проголодалась, потому выпалила:
— Мы скоро приедем домой, ты проголодалась?
Она отрицательно покачала головой, сжала в руках воду и булочку, а потом покосилась на меня:
— Тётя, а почему мы едем так долго, но так и не увидели машину, на которой увезли сестру? По дороге видели так много машин, однако не увидели ту, которая увезла Дику. Куда её увезли, я смогу её ещё увидеть?
Меня это ошеломило, пятилетняя девочка сильно меня удивила. Сначала мне казалось, что она пристально смотрит за окно, потому что снаружи виды красивые и так проявляется любопытство к миру.
Но не ожидала, что она всё время искала микроавтобус, что увёз её старшую сестру. В одно мгновение мою душу переполнила щемящая тоска, сдержав свои чувства, я выпалила:
— Ида, твоя старшая сестра вышла замуж, и будет жить в другой семье. Где её новый дом я тоже не знаю.
Услышав мои слова, та наклонила голову и ничего не сказала. Просто посмотрела на булочку в своих руках, её настроение упало, мне хотелось утешить, однако не знала, что и сказать. Лучше всего хранить молчание, Георгий произнёс, ведя машину:
— Поспи сначала, предстоит ещё пару часов пути, когда приедем, я разбужу!
Меня в сознании тяготили мысли, потому не могла заснуть и ответила:
— Все деревни здесь такие? Как они могут так по-разному относиться к своим детям?
Я видела, когда женщина несла сына на спине, то в её взгляде читалось сочувствие и горячая любовь, но почему дочь, по их мнению, настолько низка по статусу?
Георгий вздохнул за рулём:
— В этом мире существует так много всего, каждый человек противостоит разным невзгодам.
Верно, с самого рождения у нас разная судьба. Некоторые рождаются в богатых семьях, всю жизнь не беспокоятся о пище и одежде, следуют зову своего сердца. А некоторые рождаются в таких диких горных деревнях, где смочь выжить уже большая удача. Когда мы приехали домой, то уже наступил вечер.
Руслан ждал нас в гостиной, центральное отопление не слишком грело, потому он разжёг камин. В руках он держал книгу, словно давно ждал нас. Георгий сразу уехал обратно, когда привёз нас домой. Я зашла в дом вместе с Идой, муж поднялся и оглядел нас с ребёнком. Вероятно, из-за излучаемой им ауры, девочка немного напугано отступила за мою спину. Я слабо улыбнулась и сказала ей не бояться. Он посмотрел на меня и выпалил:
 
— Вы ужинали?
Я отрицательно покачала головой:
— За семь с лишним часов пути по дороге ничего съесть было невозможно. Сразу сюда приехали, а ты ел?
Его слова звучали лаконично, он ответил, глядя прямо на меня:
— Тебя ждал!
Вслед затем его взгляд упал на ребёнка.
.
  
Глава 733. В Казань на поиски (часть 10)
 
— Это и есть тот самый ребёнок, её зовут Ида, для начала позволь ей пожить у нас пару дней, - выпалила я.
Он кивнул и вздохнул:
— Приведя этого ребёнка, ты планировала, что делать потом?
Я отрицательно покачала головой, на самом деле я не знала, как должна поступить. Мне всегда хотелось отказаться от идеи забрать её с собой, но поскольку я увидела отношение родителей к Дике и остальным детям, то поняла, насколько мои возможности ограничены. Не в состоянии спасти их всех, могу лишь забрать эту девочку. Руслан увидел происходящее и не стал продолжать разговор, повернулся и отправился на кухню со словами:
— Помойте руки перед едой, я приготовил твои любимые блюда, взгляни, придутся ли они тебе по вкусу. 
Я удивилась, повела Иду на кухню, увидела, что он подогревает блюда и выставляет их на стол. Всё это мне нравилось есть, я повела девочку помыть руки и усадила её за стол. Мобильный телефон затрезвонил, звонил Герман, я обмерла, потом отреагировала, Георгий должен был с ним поговорить. Ответив на звонок, я выпалила:
— Пап, вы поужинали?
Он поддакнул и произнёс:
— Я поговорил о деле с дитём со Ждановым, ребёнку пять лет, я знаю о твоём мягкосердечии, но состояние Любаши становится всё хуже. Раковые клетки распространяются всё серьёзнее, если мы не поторопимся с операцией, боюсь, затянем время, и ей понадобится пересадка всех органов. Таким образом, нам правда придётся менять жизнь на жизнь. Хотя тот ребёнок маленький, но я всё обсудил с твоей матерью, после заберём его в Москву. Отдадим её родителям кругленькую сумму, а сами воспитаем в своей семье. У нас большой бизнес, не волнуйся о том, что не поднимем её на ноги, если впредь у неё возникнут проблемы со здоровьем, то наймём ей врачей. Дитя моё, в такой момент мы не можем быть мягкосердечными!
Слова Германа звучали неплохо, да ещё и разумно, если мы правда так сделаем, боюсь только, что буду всю жизнь чувствовать угрызения совести. Заметив, что я в оцепенении смотрю на обеденный стол, Руслан поднял руку и помахал перед моим лицом:
— О чём задумалась? Давай сначала поедим!
Я кивнула, звонок ещё не закончили, из трубки раздался голос отца:
— Завтра мы с твоей мамой оформим выписку Любы из больницы и привезём её в Казань. Позаботься о том ребёнке и дождись нас, потом всё обсудим ещё раз.
Он повесил трубку, озабоченная своим мыслями посмотрела на Иду, которая с аппетитом ела за обеденным столом. В миг у меня защемило сердце, Руслан поставил передо мной тарелку с вилкой и вновь напомнил:
— Ешь больше, Георгий сказал, вчера ты почти ничего не ела, ты станешь матерью, должна беречь себя.
Я кивнула, Ида услышала его слова и покосилась на меня, осторожно интересуясь:
— Тётя, а ты, как и моя мама, носишь в животике малыша?
Я слабо улыбнулась и с улыбкой подложила ей добавку:
— Ага, в моём животе малыш.
Детский мир очень простодушен, если им радостно, они смеются, а если грустно, то плачут. Устроив поудобнее Иду, я вернулась в спальню, Руслан обнял меня и произнёс:
— Как ты нашла ту деревеньку в горах?
Я замерла, совсем забыла об одном моменте, Яков мне дал визитку, а я никогда мужу об этом не сообщала. Не могла без веской причины и повода связаться с Игнатом:
— Папа сказал мне и отправил со мной Георгия.