Ты задолжал мне любовь (СИ)
Я взглянула на людей в морозильной камере и после недолгого молчания посмотрела на Якова:
— Не брезгуешь никакими приемами ради цели... Что ж, похоже, это я слишком молода.
Мужчина усмехнулся:
— Победителей не судят. Все это ради денег. У нас просто лишь разные позиции, Эмилия.
Посмотрев на него, я поджала губы и, закрыв дверь морозильной камеры, взглянула на Жданова:
— Мы можем уйти в безопасности?
Тот кивнул:
— У Якова Станиславовича не так много людей.
Идите, ни о чем не волнуйтесь?
Я кивнула и вышла с завода. Подойдя к дверям, я остановилась и после доли секунды молчания посмотрела на него:
— Георгий Валентинович, Вы вызвали полицию?
Он покачал головой:
— А нужно?
Я кивнула:
— Функционирование завода тут уже прекращено, и сейчас он продолжает тут вести незаконные работы. Если приедет полиция, то это окажется полезнее того, что сделаем мы. Также свяжитесь с журналистами отсюда, дайте им какую-нибудь информацию, чтобы раздуть с Ефимовыми шумиху.
Георгий оцепенел, а затем кивнул:
— Хорошо.
Мне неизвестно, как долго Руслан находился в морозильной камере, но после недолгого пребывания в машине он начал обливаться потом. Жданов нахмурился и приказал водителю поспешить в больницу.
Промчавшись мимо полицейской машины на дороге, я обнимала Руслана, капля за каплей растирая его окоченевшее тело. Георгий обеспокоенно посмотрел на меня:
— Похоже, он пробыл в камере долгое время. Его мышцы и нервы повреждены.
Я понимала, что он хочет сказать, но опередила его:
— Сначала дождемся осмотра врача. Мы пока что не можем строить никаких выводов.
Мы отвезли моего мужа в больницу. Я вместе с Георгием Валентиновичем ожидала возле отделения первой медицинской помощи, и только несколько запоздало я обнаружила, что Дениса-то нигде не было. Невольно обеспокоенно посмотрев на мужчину, я спросила:
— А где Денис?
— Он не может показываться на людях, – нахмурившись, он ответил: — Он только что возглавил «Асторию». И если он покажется, то столкнется с его большим количеством неприятелей. Ему сейчас никак нельзя наживать врагов.
Глава 661. Выяснить, кто стоит в тени (часть 1)
Я кивнула. Что ж, тоже верно. У каждого есть собственная область, которая нуждается в защите. И с его стороны уже считалось огромным милосердием приютить меня в самое трудное для меня время.
Руслан долгое время побыл в отделении неотложной помощи, и я, ожидая его снаружи, находилась буквально на грани срыва.
На следующий день, увидев, что двери из отделения все еще не открывались, я уже просто-напросто была сломлена морально. Я то и делала, что продолжала прислоняться к дверям отделения и смотреть туда, а также бесчисленное количество раз сновала туда-сюда.
Жданов взглянул на меня, желая как-нибудь утешить, но, посмотрев в мою сторону, все же промолчал.
Когда пришел Денис, то, увидев наши с Георгием жалкие и изможденные лица от бессонной ночи, он спросил:
— Вы хотите дождаться, пока его вывезут, а потом до смерти напугать его таким вашим ужасным видом?
Что ж, в нем всегда бурлила одна желчь, а я привыкла, поэтому просто проигнорировала. Георгий Валентинович же посмотрел на мужчину и произнес:
— Денис Львович, Руслан Артемьевич все еще в реанимации, пожалуйста, не шутите так.
— Ладно вам уже, оставьте тут все на меня, а сами идите отдыхать. Не волнуйтесь, не позволю я ему помереть тут, – Малинов посмотрел на меня и потерял дар речи: — Ты и так та еще страхолюдина, а если сейчас продолжишь вот так изводиться, то в случае если Руслан не выкарабкается, то с таким твоим видом тебя больше никто замуж точно не возьмет.
Поджав губы, я присела на корточки в дверях. Моя душа была словно пламенем объята, поэтому у меня просто-напросто не имелось настроения обращать на него внимание.
«Бам!». Вдруг двери в отделение открылись и оттуда вышел врач. Я тут же поднялась, чтобы впопыхах пойти все расспросить, но из-за недостаточного кровоснабжения чуть не упала.
Денис поддержал меня и с явной брезгливостью сказал:
— Эмилия, ты хочешь самой себе навредить, что ли?
Я нахмурилась и, проигнорировав его, посмотрела на врача, который вышел из отделения неотложной помощи:
— Доктор, как мой муж?
Мужчина в белом халате посмотрел на меня и негромко сказал:
— Состоянию пациента ничего не угрожает, но он получил различные степени обморожения мышц и нервов, существует риск развития осложнений, и ваша семья, и пациент должны быть готовы к возможности частичного паралича.
В ту самую секунду меня как молнией ударило, из-за чего я долгое время не могла прийти в себя. И продлилось это прямо до тех пор, пока Руслана не вывезли на каталки прямиком из отделения.
После мы все перешли в больничную палату. Руслан еще не проснулся, а я же, посмотрев на Жданова, сказала:
— Георгий Валентинович, возвращайтесь домой и отдохните, а я останусь тут. Еще осталось так много дел, с которыми нужно разобраться, поэтому нельзя, чтобы с Вами что-нибудь случилось.
Мужчина средних лет кивнул, посмотрел на меня и ответил:
— Герман Леонидович и Татьяна Валерьевна уже в пути. Не переживайте так сильно, с Русланом Артемьевичем все будет в порядке.
Я кивнула, но, будучи уставшей, не сильно желала говорить
После его ухода Денис прислонился к дверной раме и выглядел несколько беспечно. Я посмотрела на него:
— Давай, расскажи, как ты напрасно приехал и только впустую потратил свое время.
Мужчина поднял брови, в нем явно читался дурной интерес:
— Ого, твой IQ – это что-то вроде зарядки? Иногда ты прямо-таки все ловишь, а иногда тупишь. Как ты в этот раз смогла понять, что я собираюсь что-то сказать?
Я нахмурилась:
— Ты можешь вообще ничего не говорить!
— Так неинтересно, – пробормотал Малинов: — А ты действительно безжалостная, Эмилия. Яков сейчас находится под следствием, тот его химзавод был остановлен, а теперь по нему внезапно провели расследование и обнаружили, что там производят канцерогенные вещества. Полиция уже начала расследование в отношении всей собственности Ефимовых, а если такая большая «E-group» задержит работу хотя бы на день, то потери составят десятки миллионов. А еще он необъяснимым образом оказался связан с похищением и контрабандой. Что ж, этого достаточно, чтобы он потратил пару денечков на разрешение всего этого. Эмилия, а ты молодец, все сидела на попе смирно и никого не трогала, а тут резко как тронула – так сразу еле живым оставила! А те так вовремя подоспевшие журналисты – твоих рук дело, да?
Я поджала губы и не стала отрицать. Поболтав некоторое время, он ушел, а я осталась с Русланом и просто наблюдала, как его лицо с мертвенно-бледного становится более румяным, казалось, медленно приходя в себя.
Он еще не очнулся, а я только и могла, что просто сидеть возле его кровати. Вдруг в моей сумке начал трезвонить телефон. Это звонила мать Яны, и я терпеливо ответила:
— Здравствуйте, что случилось?
На том конце провода мать покойной девушки ревела:
— Эмилия Андреевна, я знаю, что не должна была так нагло искать Вас, а тем более не должна была вот так звонить Вам, то я не знаю, что мне делать! Химиотерапия Аси уже началась, за последние несколько дней все деньги уже оказались потрачены, ребенка уже просто измучили до безобразия, а тут врач резко сказал, что мы должны перевестись в другую больницу! Вы можете помочь нам? Не знаю, чем мы согрешили в наших прошлых жизнях, раз в этой должны расплачиваться нашими детьми... Асе всего четыре годика, я...
Затем последовали ее сдавленные всхлипы. И что же делать? Что ж, жизненный путь невероятно длинный. Но жизнь некоторых людей с самого рождения обречена быть трагедией. Что ж, как, собственно, и говорят – жизнь зависит от судьбы!
Я просто молчала в трубку, слушая крики на другом конце провода. Когда женщина поняла, что я не отвечаю, то отчаянно проговорила: