Ты задолжал мне любовь (СИ)
После того, как я оплатила все расходы на операцию и лечение девочки, мне позвонил Руслан и спросил, когда я вернусь
Намучившись весь день, я чувствовала непомерную усталость. На данный момент я просто хотела увидеть своего мужа, обнять его и спокойно отдохнуть. Ответив ему, я уехала из больницы. Руслан сказал, что вернулся домой, поэтому я сразу же направилась прямо туда.
Двор виллы украшал черный и довольно неброский на вид Майбах. Остановив машину, я прошла в гостиную, где как раз сидел на диване Демидов и читал книгу.
Услышав шорох, мужчина поднял своим глаза и посмотрел в мою сторону. Уголки его рта тут же приподнялись:
— Вернулась?
Я кивнула, села рядом с ним и, обняв его, спросила:
— Ты разобрался с делами компании? Вернешься в комнату, чтобы еще немного отдохнуть?
Он потянул руки и, обняв меня, расцвел улыбкой:
— Ты так чудесно мне помогла разрешить проблемы, поэтому, конечно, я вернусь, чтобы побыть с тобой.
Прислонившись к его плечу, я слегка вздохнула:
— У полиции появились хоть какие-нибудь результаты по делу Яны?
Руслан поджал губы:
— А что такое?
Подумав, я все же решила сказать:
— У дочери Яны сегодня обнаружили лейкемию. Это довольно серьезно. Я знаю, к таким вещам нужно подходить с умом, ведь все-таки все стареют, болеют и умирают, но сейчас, столкнувшись с этим, если я просто уйду и проявлю равнодушие, то меня будет мучить совесть.
Мужчина угукнул и, довольно спокойно посмотрев на меня, спросил:
— И что ты собираешься с этим делать?
Я покачала головой. Несколько недоуменно посмотрев на него, я ответила:
— Я не знаю, что мне делать, поэтому и спрашиваю тебя. Как ты думаешь, что мне нужно сделать в этой ситуации?
Тогда муж на мгновение задумался, а после серьезно сказал:
— Разумеется, можно им помочь. Но каждый больной лейкемией знает, что эта болезнь – бездонная пропасть. И трудно сказать, можно ли ее будет вылечить.
Я кивнула, прекрасно понимая, что ничьи деньги не надувает ветром, не говоря уже о том, что «Demigroup» сейчас столкнулась со столькими слухами и лживыми сплетнями, что просто-напросто тонет в бесчисленных убытках. А смерть Яны, будь то самоубийством или же несчастным случаем, в любом случае нанесла огромный удар по компании. В соответствии с законом, как только компания выплатит компенсацию, то у нее больше не будет ничего общего с семьей погибшей. Слегка вздохнув, я встала и посмотрела на мужчину:
— Ладно. Давай больше не будем об этом. Что ты хочешь поесть? Я приготовлю что-нибудь тебе.
Он слегка улыбнулся:
— Что угодно.
А после паузы добавил:
— Поедешь со мной в Беларусь в середине октября?
В Беларусь?
Я как-то оцепенела:
— Что-то случилось?
Руслан кивнул:
— Да. У одного из старых друзей дедушки будут похороны, сам он не сможет, поэтому должны будем сгонять мы.
— Хорошо. Тогда ты потом мне скажи об этом, и мы съездим, – сказав, я невольно посмотрела на него: — Слушай, могу я кое-что спросить у тебя?
Мужчина вскинул бровь:
— Что?
— Сначала я думала, что ты злишься на дедушку, потому что он разлучил тебя с Сашей, но позже я узнала, что это не так. Можешь рассказать мне, почему ты так был на него зол? – я примерно помнила дела тех лет. В день похорон Тихона Валерьевича он так и не появился.
В тот момент его взгляд слегка потяжелел и, посмотрев на меня, он после недолгого молчания заговорил:
— Уже прошло слишком много времени. Я давно забыл, почему я был так зол на него.
Я была слегка обескуражена от такого ответа, что какое-то мгновение даже не знала, что и сказать. После короткой паузы я решила больше не спрашивать.
***
На следующий день я вместе с Русланом поехала в «Demigroup». Внизу же в это время столпилось гораздо меньше журналистов. Что ж, вероятно, несколько дней просиживая штаны, но так и не получив никакой либо ценной информации, у них просто-напросто лопнуло терпение, и они ушли.
Родители Яны не пришли. Должно быть, они остались в больнице и ухаживали за внучкой. И, собственно, вся суматоха, царившая в компании, потихоньку вернулась в нормальное русло.
Как только я вошла в холл, Катя радостно поприветствовала меня и, посмотрев, сказала:
— Ох, Эмилия Андреевна, Вы пришли! Как же хорошо, что родители Яны сегодня не пришли скандалить, Вы такая молодец!
Ну, наверное, из-за того, что эта девушка пребывала в довольно возбужденном и счастливом настроении, она совершенно не обратила внимания на Руслана рядом со мной, и даже с некоторым волнением потянула меня и чуть ли не закружила. Только через некоторое время она заметила мужа возле меня, после чего впопыхах отпустила руку и почтительно обратилась к нему:
— Ох, простите, Руслан Артемьевич!
Мужчина просто бросил на нее равнодушный взгляд, а затем, протянув руку, потянул меня и без слов повел к лифту. Там внутри он косо посмотрел на меня:
— Что, и мужчину, и женщину захотела, да?
Обомлев, до меня пару секунд спустя дошло, что он имел в виду. Невольно зардевшись краской, я ответила:
— Ты что несешь? Мы вчера просто заобщались, когда решали вопросы касательно родителей, ты о чем таком вообще думаешь, а?!
Тогда Демидов улыбнулся, притянул меня в свои объятия и сказал:
— Надо же, моя жена, оказывается, довольно сильна в дипломатии.
Я закатила на него глаза:
— Да о чем ты только думаешь?
Сделав ужин, я вспомнила о Любе, после чего тут же набрала Сорокиной. Через некоторое время мне ответили, и с того конца провода раздался голос Германа:
— Алло, Алешины слушают!
На их стационарном телефоне не было определителя, поэтому мужчина и не узнал, кто звонил, из-за чего просто довольно шаблонно ответил. Я невольно оцепенела и сказала:
— Пап, это я, Мила.
.
Глава 638. Беда не щадит никого (часть 8)
Герман, услышав меня, остолбенел, а после очень ласково спросил:
— Мила, привет. Ты уже поела? Вернешься сегодня вечером?
Я улыбнулась и ответила:
─Только все приготовила. Сегодня я останусь у Руслана. Вы сами-то поели? Любе лучше?
Мужчина угукнул:
— Все хорошо. Температура спала, думаю, уже ничего страшного. Твоя мама и тетя готовят на кухне, скоро будем есть. С «Demigroup» все нормально?
Кивнув, я еще некоторое время с ним поговорила и все. После я положила трубку и уже думала пойти поесть, как вдруг мне позвонил Яков.
Я ответила:
— Яков Станиславович, здравствуйте, – наверное, я привыкла так к нему обращаться на работе, поэтому и сейчас как-то это совершенно естественно произнесла.
Мужчина на том конце провода вздохнул:
— Сейчас не рабочее время, поэтому зови меня просто по имени. Тамара сказала, что ты в Москве. Завтра найдется время? Поедим вместе?
Вспомнив о том, что я обещала ему тогда в Европе, но постоянно то и делала, что откладывала, я, подумав, согласилась:
— Хорошо. Тогда пришли мне время и место. Завтра у меня как раз будет время встретиться.
Он в свою очередь коротко мне ответил и больше ничего не сказал. Когда я положила трубку, Руслан посмотрел на меня своим темным и бездонным взглядом:
— Яков звонил?
Я кивнула:
— Еще тогда в Европе я пообещала ему, что отдам ему шкатулку из сандалового дерева, которую оставила мне бабушка, когда мы сможем благополучно вернуться в Россию. Он, думаю, довольно заинтересован в ней.
Муж, нахмурившись, после недолгого молчания произнес:
— Ты когда-нибудь задумывалась, почему у твоей бабушки оказалась та шкатулка?
Я кивнула:
— Я думала, но так ничего и не надумала.
Тогда мужчина посмотрел на меня, а его взгляд стал еще глубже:
— В твоих встречах с Яковом более или менее, но читается преднамеренность. Эмилия, ты всегда должна быть начеку. Так будет правильно.