Ты задолжал мне любовь (СИ)

И, похоже, что под предлогом так называемой «любви» я то и делала, что просто мстила ему...
Видя, что я молчу, Анна вздохнула и заговорила:
— Эмилия, любить друг друга – это просто, для этого просто лишь нужен гормональный всплеск, бабочки в животе и все. Но вот любить и оберегать друг друга – трудно. Руслан вырос под военным воспитанием, самая большое достоинство в нем – это ответственность и военная преданность. Александра - это, прежде всего, его обязательство и обещание, данное перед другом, собственно, это и есть его ответственность. Ты знаешь лучше, чем я, его преданность, поэтому е надо вот так причинять друг другу боль из-за какого-то секундного импульса. Хорошо?
Я кивнула в ответ. В тот момент я осознала, что, похоже, слишком импульсивна и своенравна. Я никогда не ставила себя на место Руслана и, тем более, никогда даже не пыталась по-настоящему понять его.
— Что случилось с «Demigroup»? – будучи постоянно в Казани, я не шибко много знала о делах в Москве, поэтому и не была толком в курсе, что же там творится с Русланом все эти дни?
Алешина слегка вздохнула:
— Все по старому инциденту. Помнишь, что несколько лет назад вдруг выяснилось, что на строительной площадке компании обнаружили детские тела? Этот вопрос был решен еще в то время, но почему-то снова всплыл. Общественное мнение указывает на Руслана, говорит, что именно он благодаря силе и могуществу Владимира незаконно развивал свой бизнес в столице, и в настоящее время вся сфера недвижимости, которую он хотел основать, была остановлена. Проблема сейчас достаточно сильно раздулась.
Я в свою очередь нахмурилась:
— Но кто мог поднять такое старый инцидент? Разве все документы по развитию недвижимости уже не прошли апробацию и готовы к проверке? Почему вдруг вообще приплели Владимира Ивановича?
Девушка слегка покачала головой:
— Весомых доказательств нет, но все определенно направленно против «Demigroup». К тому же иностранный филиал компании на данный момент не в состоянии продолжать работу.
— Но разве тот филиал не под Антоновым?
В тот момент она удивленно посмотрела на меня и, нахмурившись, произнесла:
— Ты так долго проторчала в своей деревушке, что окончательно отупела? Месяц назад в Западной Европе произошла вспышка инфекционного вируса, и теперь там царит лютый хаос. Каждый из бизнес-рынков подвергся грабежам и беспорядкам, если сможем выжить, то было бы уже неплохо, так о каких деньгах говорить-то?
Мда, я и впрямь ничего не знала обо всем этом. В последнее время я только и была, что занята проектом в Воронино, поэтому практически и не читала никаких международных новостей.
В тот момент в дверь кто-то постучал. Это был не кто иной, как Ярослав. Мужчина, держащий кейс, был одет в серый костюм, а его волосы казались аккуратно уложенными. Поздоровавшись, он посмотрел на Анну и сказал:
— Ань, во второй половине дня у меня еще будет урок, поэтому вернусь позже. Билеты до Питера я уже заказал, чемоданы практически все собраны. Посмотри потом и доложи, чего не хватает.
Тогда Анна, держа в руках Славу, поднялась и с улыбкой проводила Лаврова:
— Все в порядке. Ах, как же я горда твоей работой, пойдем, провожу тебя.
После они, милуясь, спустились вниз. Вдруг воцарилась тишина. Я же, сидя перед зеркалом туалетного столика, вспомнила слова только что ушедшей девушки.
***
Тогда, когда я спустилась вниз, Руслана уже не было в доме Алешиных. Увидев, что я оглядываюсь по сторонам, Сорокина безысходно улыбнулась:
— Он ушел. Он ждал тебя очень долго, но все-таки дел у него было по горло.
.
  
Глава 626. Столкновение нежности и чрезмерной любви (часть 7)
 
Опустив голову, я даже толком и не знала, что мне стоит ответить, поэтому, подумав, я посмотрела на Татьяну:
— Мама, а где отец?
Эта фраза нечаянно вырвалась из моих уст. В тот момент в моей голове безустанно крутились те слова Анны, поэтому я не особо осознала, что только что вот так окликнула ее.
И тогда я увидела, как Сорокина красными глазами смотрит на меня, а в ее лице странным образом соединилось и удивление, и счастье. Так как она яростно пыталась сдержать себя от слез, в глазах женщины появились мелкие морщинки. Она открыла рот, но, вероятно, из-за эмоций, что переполняли ее, она только и могла, что просто выдавить из себя:
 
— Доченька, ты только что...
Татьяна, кажется, не решалась спросить, а еще несколько не могла поверить в происходящее. Слезы, что стояли в ее глазах, все-таки не смогли противостоять напору и потекли вниз, а сама она тут же подняла руку, чтобы вытереть их, но вот только в результате их становилось все больше и больше.
В ту самую секунду что-то защипало в моем носу, и внутри меня невольно вновь раздались слова Анны: «С самого начала и до конца ты была не единственной, кому было больно».
А ведь так и есть... Не только я одна мучилась. И хотя я была пострадавшей, но когда мать причиняет вред своему ребенку, если в ребенка в этот момент болит тело, то у матери же сердце. Посмотрев на женщину, я слегка улыбнулась и вновь произнесла:
— Мама, где мой отец?
Татьяна моментально улыбнулась. И хотя на ее лице все еще оставались слезы, она указала позади меня:
— А где это он? Герман, ты слышал, что твоя дочь только что сказала, а? Она ищет тебя!
Договорив, она, опустив голову, вытерла слезы, но вот улыбку в уголках рта она все-таки никак подавить так и не смогла.
Обернувшись, я буквально оцепенела, ведь увидела держащего в руках газету и смотрящего на меня Алешина, чьи глаза аж пылали красным. Мужчина, улыбнувшись, посмотрел на меня:
— Что такое?
Его голос явно слегка подрагивал. В ту секунду мне показалось, что я могу понять их чувства. Когда Люба впервые назвала меня мамой, я, пребывая в счастье, долго обнимала ее. И это чувство было даже более волнующим и счастливым, чем выигрыш в лотерею.
Я проговорила:
— Я хотела расспросить по поводу проблем с компанией Руслана.
Герман, улыбнувшись, жестом пригласил меня сесть и поговорить. Мужчина, казалось, успокоился, а женщина же выглядела невероятно счастливой. Она налила нам воды с лимоном и посмотрела на меня:
— Милочка, что хочешь поесть? Я все сделаю.
Я улыбнулась:
— Все что угодно.
Пребывая в хорошем настроении, Сорокина легким шагом прошла на кухню
Алешин же посмотрел женщине вслед, а после немного беспомощно взглянул на меня:
— Она очень обрадовалась от того, что ты смогла вот так назвать ее.
Я улыбнулась и ждала его последующих слов.
— С «Demigroup» все довольно сложно. Общество и правительство давят одновременно, и мы не можем в данный момент никак не можем вмешаться, особенно Владимир, ведь как только он окажется вовлеченным, то ничего нельзя будет уже сказать наверняка. Однако благодаря способностям Руслана я верю, что он со всем справится. Не переживай так сильно, даже если конкуренты сейчас захотят расправиться с такой листинговой компанией, как «Demigroup», им это не удастся. Более того, единственные, кто могут противостоять компании – Ефимовы, а они никогда не участвует в рыночной конкуренции. Так что все это просто мелочи, что никак не повлияют.
Услышав такие слова, я невольно почувствовал облегчение. Что ж, тогда хорошо. «Demigroup» с годами становится все сильнее и сильнее, да и проблемы, с которыми приходилось сталкиваться – не одна и не две, поэтому, учитывая способности моего мужа, он должен все суметь разрешить.
Когда Герман увидел меня такой, мужчина улыбнулся и сказал:
— Ты, дочка, очевидно, что волнуешься, но все равно притворяешься, что не обращаешь внимания. Почему ты не спросила его самого об этом, когда он только что пришел? Все-таки это Демидовы, а, как мы знаем, чем выше положение, тем больше хлопот, и все может рухнуть из-за какого-нибудь пустяка. Все эти трудности не сказать, что очень серьезные, но если он не сумеет разрешить их, то все труды пойдут прахом. В последнее время на него навалилось куча дел, а вы, дорогая моя, все-таки супруги. В такое время ты должна больше приезжать и присматривать за ним, больше поощрять его.