Ты задолжал мне любовь (СИ)

Никогда бы не подумала, что он будет так реагировать на близких ему людей! Ведь в душе он всегда был очень кроткий. Представшая передо мной картина совсем меня дезориентировала. Какой же он человек на самом деле?
Может, Элизабет чем-то провинилась перед ним? Она всегда была беззаботной, избалованной принцессой, но Тимур коварно спланировал так, что она искренне влюбилась в него, стала его женой и родила ему ребенка. Выходит, что взамен она получила лишь его равнодушие.
— Эмилия, – позвал Тимур, видя мое оцепенение. Его бездонные глаза как всегда трепетно глядели на меня. От этого взгляда меня всю передернуло.
Затем он заботливо поинтересовался:
— Все нормально? О чем задумалась?
— Да, все окей! – кинула я в ответ, про себя выдохнув. – Пойду, проведаю Элизабет!
Договорив, я вышла из палаты.
По коридорам больницы туда-сюда сновало множество людей
Так как больных было много, все сидения в коридоре были заняты либо ими, либо сопровождающими. Элизабет была там, убаюкивая на руках ребенка. Он казался таким крошечным, и все плакал, не переставая. Матери ничего не оставалось, как сесть на бетонный пол и прислониться к холодной стене, чтобы затем украдкой поднять свитер и начать кормить ребенка.
Эта молодая, красивая женщина стала матерью, которую сторонились прохожие.
Я подошла к ней, сняла с себя пальто и прикрыла им ее и ребенка. Она подняла на меня глаза, полные сложных чувств, и приоткрыла уста, покрытые чешуйками омертвевшей кожи, вероятно, от недостатка влаги. Она выглядела совсем чахлой.
— Спасибо! – наконец произнесла она.
Я помотала головой и как можно доброжелательнее сказала:
— Не стоит. Со мной часто случалось подобное, когда Люба была еще совсем маленькой. Когда она начинала плакать, я не знала, чем ее успокоить, и тоже начинала кормить. Я тоже была неопытной молодой мамой.
Она слегка изумилась, будто не ожидала от меня такой откровенности, и медленно опустила голову и поджала губы. Она словно пыталась сдержать свои эмоции, но спустя время на ее лице появилась горькая улыбка, и она пролепетала:
— Мне казалось, что когда я рожу ему ребенка, все наладится, но когда это случилось, у меня будто появилось все и ничего одновременно.
Мать готова от многого отказаться ради ребенка, потому что ребенок значит намного больше.
Я ласково улыбнулась и заверила:
— Не беспокойся, у тебя есть самое ценное, что может быть в жизни женщины.
Она слегка озадачилась, не понимая, к чему я клоню, и недоуменно посмотрела на меня.
Но я не стала ничего уточнять. Когда я заметила, что ребенок успокоился, я накинула ей на плечи свое пальто и сказала:
— Ты, наверное, так торопилась, что совершенно не подумала о себе. Я сейчас съезжу домой за теплой одеждой для тебя. В последнее время на улице похолодало.
Она согласилась и поблагодарила меня, а затем, глядя на меня, с трудом процедила:
— Вы с Тимуром…
— Мы просто друзья! – кинула я, прервав ее на полуслове. — У меня есть своя семья. Тебе не нужно делать из меня соперницу. Я от всей души желаю, чтобы у вас все было хорошо.
Она робко посмотрела на меня и, прикусив губу, произнесла:
— Эмилия, еще раз спасибо!
Я помотала головой и улыбнулась.
— Не благодари.
Я действительно в долгу перед ним.
Когда я покинула больницу и села в машину, у меня все еще было тоскливо на душе. Насколько сильно мужчина готов упрямиться ради любви? Неужели из-за любви к другой женщине можно проявлять равнодушие к собственной жене?
Я вернулась на виллу и собрала все необходимое – теплую одежду и кое-какие полезные вещицы. Затем я вошла на кухню и взяла оттуда то, чем можно было хорошенько перекусить.
Когда я снова очутилась на пороге палаты Тимура, я услышала внутри душераздирающие крики, – плач Элизабет и разгневанный, обвиняющий голос Тимура.
Так как Тимур лежал в VIP-палате, ему полагалась своя собственная комната. Сиделки Дарьи внутри не было.
— Хорошо! Я не муду мешать тебе, не буду путаться у тебя под ногами! Мне больше ничего от тебя не нужно! Я ухожу!
 
Рыдая, Элизабет распахнула дверь, но увидев меня, встала как вкопанная. Она вытерла с лица слезы, и все также гневно, не считаясь с моими чувствами, кинула мне прямо в лицо:
— Ты довольна? Ты этого хотела?
Затем она заплаканная и униженная пошла прочь. Тогда я заглянула в палату и увидела, что ребенок остался лежать в коляске внутри. Он захлебывался горьким плачем, пока Тимур с мрачным, сердитым лицом озирался на него.
Я сжала губы, вошла внутрь и молча поставила сумку с вещами на пол.
Затем я подбежала к малышу и взяла его на руки, пытаясь успокоить, как делала когда-то с Любой. Для нее я тоже была чужой тетей, но она всегда успокаивалась на моих руках.
Я поулюлюкала его немного, и малыш перестал плакать. Затем он посмотрел на меня своими влажными от слез глазенками, словно совершенно ничего не понимал.
Должно быть, Дарья была в палате, но когда супруги начали ссориться, она учтиво вышла, чтобы не создавать неловкую ситуацию. В конце концов, это дело их семьи.
Когда она вновь зашла, то сразу поглядела на меня. Я передала ей ребенка, что держала на руках, и сказала:
— Госпожа Архипова, наверное, ушла вниз. Передайте ей эти вещи от меня, пожалуйста. И я тут принесла кое-что съедобное, так что пусть поест. Наверняка она голодна. И еще: скажите ей, что, несмотря ни на что, она должна заботиться о себе.
Дарья немного растерянно приняла из моих рук ребенка и продуктовый пакет.
.
  
Глава 620. Столкновение нежности и чрезмерной любви (часть 1)
 
В палате остались только я и Тимур. Я не тот человек, который хорошо учит других жизни, но в настоящее время я чувствую, что если я чего-то не скажу, то пожалею об этом в будущем, и Тимур тоже.
Итак, после некоторого молчания я сказала:
— Шесть лет назад я увидела Элизабет в кабине самолета, спустя столько лет, я все еще так живо помню эту сцену. В то время я случайно столкнулась с ней. Когда я подняла глаза, чтобы извиниться, то увидела ее длинные золотистые волосы. Красота Элизабет поразила меня. Она разозлилась, когда я столкнулась с ней, но, выслушав мои извинения, она ничего не сказала. В то время я подумала, как в этом мире может быть такая красивая девушка? Это действительно судьба. Я вошла в салон, мы сидели рядом. Более десяти часов она тепло беседовала со мной. Узнав, что я впервые еду в Германию, она беспокоилась, что я заблужусь, с энтузиазмом оставила контакты, чтобы я могла найти ее в любое время, если попаду в беду.
Тимур вопросительно посмотрел на меня, как будто не понимал, почему я вдруг заговорила о прошлом.
Я продолжила:
— В тот день я собиралась повидаться с Русланом. Встреча с ней была случайной. Эта девушка удивила меня. Спустя много лет я все еще помню, какой красивой была Элизабет в тот день.
Посмотрев на Тимура, я вздохнула и сказала:
— Знаешь, что я почувствовала, когда увидела сегодня Элизабет? Всего за шесть лет она превратилась из девушки, которая достаточно красива, чтобы освещать жизнь других, в такую скромную, неуверенную в себе, неряшливую и смущенную девушку. Я не знаю, что почувствуют ее родители, когда увидят ее, но я думаю, что они, должно быть, очень расстроены. Это их любимая дочь. Почему всего за шесть лет отношений с тобой Лиза стала такой?
Мужчина нахмурился, его слова были немного резкими:
— Я дал ей все, что следовало дать, но я не могу дать ничего другого и не собираюсь.
Я слегка улыбнулась:
— Ты имеешь в виду так называемое богатство?
Я посмеялась, посмотрела на него и сказала:
— Тимур, в чем разница между мной сейчас и шесть назад?
Его взгляд упал на меня, и он сказал:
— Ты стала спокойнее!
Я кивнула:
— Я уехала от Руслана на пять лет и жила в Туле. Те дни были самыми обычными и прекрасными днями, которые у меня были. У меня была Люба, были мечты. Хотя у меня было не так много денег, у меня была очень комфортная жизнь. Позже Руслан нашел меня и забрал в Москву. Все хорошо. Он не такой, как ты. Он дал мне все, что мог и не мог дать. Я уехала из столицы не потому, что не любила его или он давал мне недостаточно