Ты задолжал мне любовь (СИ)

Наши с Тамарой взгляды встретились, и мы в один голос предположили:
— Аллергия?
Я не знала, как мне быть. А Тамара вопрошала:
— Это из-за сыра в чизкейке? Или из-за матча?
Я замотала головой. Я и раньше ела такое, но у меня никогда не было аллергии.
Тогда она спросила:
— Что ты ела до чизкейка?
— Крабовые клешни! – воскликнула я.
— Так у тебя аллергия на морепродукты?
Я вновь отрицательно помотала головой.
— Нет! Мы и вчера ели морепродукты, но ничего не было.
Без лишних раздумий Тамара выбежала за порог и во дворе громко крикнула:
— Яков, у Эмилии аллергия! Скорее подъезжай сюда, отвезем ее в больницу!
Я посмотрела на сыпь на руках, ничего не понимая. Так чего же такого аллергенного я съела?
Вскоре Тамара прибежала обратно и потащила меня за руку наружу. Яков уже пригнал свою машину к нашему дому. Мы запрыгнули в салон, и Яков повез нас в больницу. Тамара смотрела на меня с нескрываемым беспокойством
— Может, позвонить Руслану?
Я несогласно замотала головой. Ему сейчас, вероятно, не до меня.
— Не стоит, это всего лишь небольшая аллергическая реакция. Не думаю, что это так серьезно, не переживай. Посмотрим, что скажет врач!
Внезапно я ощутила зуд на щеках. Тогда я не на шутку испугалась за свое лицо. И хотя я не считаюсь писаной красавицей, но все же внешность у меня миловидная, меня даже можно назвать привлекательной. А теперь из-за этой сыпи у меня могут остаться оспины.
***
В больнице.
Яков остановил машину, и Тамара поволокла меня в здание больницы. Внутри она громко крикнула:
— Врача, срочно!
Этот рев привлек к себе внимание людей. К нам подбежало несколько медсестер. Узнав, что дело в аллергии, одна из них пригласила Тамару к регистратуре. Меня же увели в медицинский кабинет, на прием к терапевту. Дежурный врач посмотрел на мою сыпь, убедился, что она аллергическая, но заверил, что все не так серьезно, и выписал мне лекарство.
Мне все еще было непонятно, на что случилась реакция, и я спросила у врача:
— А можно ли выяснить, в чем причина?
И морепродукты, и чизкейк я и раньше часто ела, но никогда со мной не случалось ничего подобного. Почему же сегодня проявилась аллергия?
Врач выписал мне рецепт и сказал:
— Если на каждый из этих продуктов по отдельности никогда не наблюдалась аллергическая реакция, значит, дело в их несовместимости, либо дело в отдельных компонентах съеденных вами блюд. Мы можем выяснить причину.
Я кивнула.
— Да, пожалуйста!
Я хотела сделать это и для собственного успокоения и для того, чтобы подстраховаться и не съесть аллергенный продукт в будущем.
Лучше не рисковать понапрасну.
Как в любой городской больнице, в этом учреждении было полно народу. Все палаты были заняты, так что мне поставили капельницу прямо в коридоре. Чтобы выявить аллерген, медсестра взяла у меня кровь на анализ и, после того, как поставила капельницу, ушла.
В коридоре тоже было много пациентов, многие из них дремали, так как было за полночь. Я не могла полноценно уснуть и просто прикрыла глаза, чтобы покемарить. Тамара занималась оплатой моих анализов, а Яков, должно быть, поехал искать парковочное место. Что в крупных городах, что в провинции, парковки всегда были полны.
Находясь в полусонном состоянии, я вдруг услышала шаги в коридоре, машинально приоткрыла глаза и увидела врача в белом медицинском халате.
Увидев, что я пробудилась, он кинул:
— Ах, простите, я разбудил вас?
Я помотала головой.
— Вовсе нет, я просто отдыхала, – я взглянула на капельницу, раствор в которой вот-вот должен был кончиться, и увидела в руке мужчины шприц. Слегка недоуменно я спросила:
— Вы собираетесь поменять капельницу?
Он отрицательно помотал головой и сорвал со штатива бирку с наименованием лекарственного раствора.
— Мы пока закончим этот флакон!
С этими словами он вставил иголку шприца в мягкую емкость капельницы и ввел в раствор его содержимое.
Я озадаченно спросила:
— Разве этот раствор не самодостаточен?
Обычно через капельницу вводят один и тот же состав. Для чего вдруг понадобилось вкалывать внутрь что-то еще?
 
Он увеличил скорость введения раствора по трубке и, поглядев на меня, ответил:
— В капельнице – физраствор, у него была слишком высокая концентрация, поэтому я немного разбавил его. Это никак на вас не отразится!
Даже я, человек, далекий от медицины, нашла это объяснение надуманным, но не могла понять, что именно не так. Так что я не стала спорить и молчаливо согласилась с ним. Врач ушел менять капельницы другим пациентам. Наблюдая, как ловко он управляется с этим, я отбросила все свои сомнения и снова закрыла глаза, чтобы подремать.
И вдруг я стала замечать, что происходит что-то странное. Я попыталась открыть глаза, но веки словно отяжелели и никак не поднимались. В мою душу закрались сомнения. Я окончательно проснулась, сжала руки в кулаки и с невероятным усилием чуть разжала веки. Тогда я вдруг увидела перед собой того самого врача в халате. Я сразу почувствовала неладное. Я подняла руку, чтобы оттолкнуть его, но он вдруг помог мне встать и, чуть ли не полностью обхватив меня, повел по коридору.
Я перестала думать, о чем бы то ни было, кроме одного, – мне ни в коем случае нельзя засыпать!
Я специально изо всех сил прикусила язык, и острая боль стрельнула прямо в голову. Я снова пришла в себя и обнаружила, что мужчина привел меня к лифту. Осознав, что этот человек собирается меня похитить, я попыталась сопротивляться, но мое тело было обмякшим, лишившимся всяких сил. Тогда я решила позвать на помощь, но с моих губ не сорвалось ни звука.
Я услышала, как приехал лифт. Мужчина завел меня в кабину. Я смутно увидела, как он нажимает кнопку, но не усмотрела, какого именно этажа. Но позже я кое-как разглядела перед собой красную светящуюся отметку «0». Похоже, мы ехали на подземную парковку.
  
Глава 585. Беда свалилась как снег на голову (часть 4)
 
Понимая, что меня хотят похитить, и мне нужно оставаться в сознании, я сжала руки так сильно, что ногти впились в мякоть ладоней.
Вскоре двери лифта открылись. Он грубо перекинул меня через плечо и понес в неизвестном направлении. Пока он шел, меня болтало как тряпку. Я думала, он увезет меня на машине и заточит в каком-нибудь темном чулане, как бывало со мной в прошлый раз, а затем устроит допрос. Однако вскоре меня стремительно окутал ледяной воздух. Я так замерзла, что сразу пришла в сознание. Стоял сентябрь, месяц прохладный, но не настолько, чтобы продрогнуть до костей. А здесь стояла температура почти ниже ноля. И тогда в моей голове резко всплыло единственное слово – морг!
Мы были на цокольном этаже, на котором располагалась не только парковка, а еще и морг. Мы явно еще находились в помещении больницы. Какой бы низкой ни была температура на стоянке, ниже нуля она никак не могла упасть.
Под воздействием холода я окончательно пришла в чувство, приоткрыла глаза и невольно задрожала всем телом. Я оказалась в ослепительно-белом помещении. На металлических столах лежали прикрытые белыми простынями трупы, которые не успели убрать в холодильные камеры.
Мужчина спустил меня со своего плеча, и я услышала лязг как от кубиков льда. Пару секунд спустя я поняла, что меня положили в какую-то емкость. Стало так холодно, что у меня задрожали зубы. Затем послышался скрип, и я оказалась в темном замкнутом пространстве. Остатки разума подсказали мне, что ледяная темница, в которую меня поместили, – не иначе как холодильная камера для трупов.
Во мне взыграл инстинкт самосохранения, заставляя мое тело взывать о помощи, однако все, что я смогла сделать, – так это поднять руку и пихнуть ею створку холодильного шкафа. Но так как я была обессилена, я произвела настолько слабый удар, что его едва было слышно.