Ты задолжал мне любовь (СИ)

— Дедушка, ты подарил бабушкины браслеты абы кому! Бабушка вряд ли была бы от этого в восторге!
Дедушка Василий оцепенел и озадаченно взглянул на Руслана.
В очень доброжелательной манере Руслан поспешно поднялся с места и, с полным признанием своей ошибки, сказал:
— Василий Иннокентьевич, я хотел извиниться перед вами за тот случай в ресторане и объясниться, но как-то не было возможности. Теперь же я хочу официально попросить у вас прощения.
Затем он вынул из кармана серебряные браслеты, которые дедушка Василий подарил ему и Юлии, и уважительно протянул старику.
— Моя жена – это Эмилия. На тот момент, когда мы встретились с вами в ресторане, мы с Эмилией уже несколько дней были в ссоре. Так что мы не можем принять эти браслеты, – с этими словами он покорно, с извинением склонил голову.
Василий Иннокентьевич, очевидно, был сбит с толку. Он непонимающе посмотрел на меня и пробормотал:
— Так вы…
Тут вступила Тамара:
— Дедушка, ты так и не понял? Они с Эмилией – супруги, и, как и полагается супругам, поссорились, поэтому вышло недоразумение. Я думаю, господин Демидов прав. Браслеты – это та вещь, что осталась в наследство от бабушки, и ты не должен был вот так бездумно дарить их. Если ты хотел преподнести приветственный подарок, тебе стоило придумать что-нибудь другое. Ведь эти браслеты – память о вашем с бабушкой общем прошлом, их нельзя отдавать.
Василий Иннокентьевич улыбнулся, открыл коробочку и посмотрел на браслеты внутри нее. 
— Ладно вам, голубки, садитесь! Главное, что мы уладили это недоразумение, – сказал он, поглядев на нас с Русланом.
Мы сели обратно в кресла. А дедушка Василий добавил:
— Милые бранятся, – только тешатся!
Мы с Русланом согласно покивали головами.
Тамара, тем временем, приблизилась ко мне и прошептала на ушко:
— Не думала, что твой ледяной принц может быть таким почтенным со стариками!
Я усмехнулась в ответ. Да, Руслан умел очаровать любого, и не только за счет привлекательной внешности и бешеной энергии. Да, он был строг с подчиненными и немногословен с чужими людьми, но это было, скорее, привычкой. В глубине души он был очень мягким и отзывчивым человеком, терпеливым по отношению к детям, почтительным – к пожилым людям. В этом и заключалось его обаяние.
Глядя на браслеты в своей руке, Василий Иннокентьевич с горестным вздохом произнес:
— Да, вы правы насчет них. Я не должен был преподносить вам браслеты в качестве подарка. Они действительно достались мне от твоей покойной бабушки. Но изначально эти браслеты были подарены нашей семье госпожой Демидовой, дружба с которой связывала нас десятилетиями
Семьдесят лет назад, спасаясь от голода, наша семья повстречала на пути таких же обездоленных людей, как и мы. Это были Демидовы. В те времена все было совсем не так, как сейчас. У нас не было ничего, даже еды. Мы выживали на одной древесной коре, а если попадалась мякина – это было настоящее счастье!
Он вновь горько вздохнул и продолжил:
— Эти браслеты кажутся безделушками, просто серебряными цепочками, но в те времена этот подарок стал символом настоящей дружбы. Госпожа Демидова подарила их нам с тем расчетом, что мы продадим их и на вырученные деньги купим зерна.
Василий Иннокентьевич прервался, посмотрел на Тамару и продолжил:
— Но твоя бабушка не согласилась. Как бы мы ни голодали, как бы трудно ни было, она бережно хранила их. Затем власти насильно переселили нас в Карелию. Твоя бабушка многое пережила, и даже выносила твоего отца в столь сложное время. После войны мы могли бы зажить счастливо, но голодные военные и послевоенные годы истощили ее, и она начала тяжело болеть. Все, чего она хотела впоследствии – это вновь увидеть госпожу Демидову и показать ей, что сохранила ее подарок, но ее желание, увы, не сбылось. Она умерла.
Старик чуть закашлялся, медленно опустил голову и смахнул навернувшиеся на глаза слезы.
— Я знаю, что эти браслеты почти ничего не стоят, но для нас, стариков, они – бесценное воспоминание, поэтому я хочу подарить их вам. Я надеюсь, что, как бы ни была тяжела ваша дальнейшая жизнь, сколько бы трудностей вы ни встретили на своем пути, вы всегда будете жить в мире и согласии друг с другом. Деньги – это мишура! Уверен, однажды они перестанут иметь такое огромное значение. Но что всегда будет иметь ценность, – так это взаимная любовь в ваших сердцах.
 
Руслан взял меня за руку. Наши пальцы сплелись. Глядя на Василия Иннокентьевича, он объявил:
— Дедушка Василий, мы сбережем нашу любовь!
Серебряные вещицы, что подарил нам почтенный старец, несли в себе искреннее тепло. Мир полон богачей, но вот людей, что живут в гармонии с собой и с остальными, отнюдь не много. Василий Иннокентьевич всей душой желал, чтобы в нынешние времена, наполненные хаосом и нечестивостью, мы с Русланом шли по жизни рука об руку, сохраняя прежние нежность и единодушие, что, однако, очень трудно.
Глаза Василия Иннокентьевича исполнились тоской, когда он покрутил один браслет в руках. Спустя мгновение он протянул украшения мне и сказал:
— Дитя, я уже очень стар, я многое повидал в своей жизни, – и радость, и горе. Жизнь промчалась незаметно. Все мои ровесники уже давно умерли. Я без всякого сожаления передаю тебе эти браслеты, исполняя желание моей покойной женушки.
Сохраните их, пусть они станут семейной реликвией, передающейся из поколения в поколение.
На душе стало тепло. В носу защипало. Я приняла из его рук коробочку с браслетами и утвердительно кивнула. Глядя на старика, я произнесла:
— Дедушка Василий, мы обязательно исполним твою просьбу.
Он покачал головой, и его лицо озарилось улыбкой.
— Вот и хорошо. Вы, молодежь, – наше будущее.
Я кивнула, открыла коробочку. Браслетов, как говорилось выше, было два. Я достала из коробочки один и обратилась к Тамаре:
— Мы исполним желание твоей бабушки и вернем один браслет в семью Демидовых. Уверена, она была бы этому очень рада. Другой же браслет я бы хотела, чтобы взяла ты, чтобы мы вместе исполнили наставление дедушки Василия. И ты, и я передадим эти ценности своим детям. И пусть наши семьи станут одной большой семьей!
Тамара растерялась и посмотрела на своего дедушку.
Василий Иннокентьевич подивился моим словам, широко улыбнулся и сказал Тамаре:
— Тамарочка, какие же чудесные у тебя друзья!
Эти слова вызвали у нее искреннюю улыбку. Она взяла из моих рук браслет и ответила:
— Хорошо. Отныне мы – одна семья!
Мы надели браслеты на запястья, что всех очень воодушевило. С этим настроением дедушка Василий пригласил нас к столу.
Когда мы поужинали, за окном стоял сумрачный вечер. Мы переместились в гостиную, где продолжали нашу беседу за чашечкой чая.
Тамара спросила меня:
— Эмилия, ты просила меня напомнить тебе, что нужно расспросить о чем-то дедушку. Так что именно ты хотела спросить?
Если бы не Тамара, я бы и забыла о своем намерении! Я невольно закивала головой и обратилась к Василию Иннокентьевичу:
— Дедушка Василий, я бы хотела задать тебе несколько вопросов!
Старик был в отличном расположении духа. Насытившись вечерней трапезой, он облокотился о диван и с улыбкой спросил:
— Дитя, к чему эти прелюдии? Спрашивай все, что душе угодно!
— Когда мы ужинали в ресторане в прошлый раз, ты упомянул женщину по имени Афанасьева Зинаида. Я хотела подробнее расспросить тебя о ней!
Услышав имя бабушки, Василий Иннокентьевич машинально сел прямо и задал встречный вопрос:
— Кем она приходится тебе?
.
  
Глава 582. Беда свалилась как снег на голову (часть 1)
 
Я неспешно произнесла:
— Она – моя бабушка и законный опекун.
Он молча уставился на нас с Русланом и, мешкая, вымолвил:
— Неудивительно, что госпожа Демидова посватала тебя за Руслана.
— Дедуля, если тебе есть что сказать, говори прямо! Давай обойдемся без интриг! – нетерпеливо кинула Тамара, подгоняя старика.