Ты задолжал мне любовь (СИ)

Спустя время он, наконец, оторвался от моих губ.
Я подняла руки, чтобы попытаться оттолкнуть его, но он схватил их и низким, осипшим голосом произнес:
— Снова хотела оттолкнуть меня? Как далеко на этот раз?
  
Глава 500. Встреча по возвращении на родину (часть 10)
 
Моя грудная клетка тотчас больно сжалась, но я ничего не ответила. Он вновь самовольно кинулся на меня с многочисленными карательными поцелуями.
Спустя некоторое время он остановился, но дышал по-прежнему неспокойно. И хотя я не могла разглядеть его лица, кажется, я догадывалась, какие эмоции играют на нем.
— Зачем ты ездила в Финляндию?
Спрашивая это, он крепче сжал мою талию, словно опасался, что я вырвусь и убегу.
Я задумалась над ответом, но, не придумав ничего логичного, лишь улыбнулась и промолвила:
— Неудачное стечение обстоятельств вынудило меня.
Он нахмурился.
— Ты что-то скрываешь от меня?
Я насупилась, но промолчала. Между нами так много недопонимания. Если я все равно не способна обеспечить ему счастливое будущее, не лучше ли ожесточиться и оттолкнуть его? Чем тянуть, лучше покончить с этим раз и навсегда!
Его руки, лежащие на моей талии, немного ослабили хватку. Он сдавленно спросил:
— С кем ты ездила?
Я не сразу нашла, что ответить, и невольно процедила:
— Лучше спроси, с кем я вернулась.
Атмосфера вокруг нас несколько накалилась. Он разозлился, подумала я.
— Эмилия, между нами все должно быть иначе! Ты же прекрасно знаешь, что не убежишь, и мы не расстанемся, не расстанемся, что бы с нами ни было.
Я поджала губы и оторвала его руки от своей талии, почти безучастно сказав:
— Руслан, ты что, забыл, что в русском языке есть слово «нелюбовь»? Я была несчастна рядом с тобой. Все, что было между нами, – словно нож, воткнутый в самое сердце, который проворачивается в ране каждый раз, когда я вижу тебя. Все потому, что в такие моменты я вспоминаю своего окровавленного ребенка. По твоей вине я больше не смогла стать матерью. Руслан, прошу, оставь меня, ладно?
В полумраке я увидела, как его высокая стройная фигура нетвердым шагом отступила назад. Я не видела его лица, и лишь по угнетающе-удушливой атмосфере, воцарившейся в комнате, ощутила его отчаяние.
Пожалуй, хватит, подумала я. Этих слов достаточно, чтобы он отпустил меня.
— Неужели, все безнадежно? – спросил он гнусавым голосом, который обратился в глубокое эхо.
У меня защипало в носу, на глаза навернулись слезы.
— Да! – я на миг замолчала. — Руслан, мы расстаемся. Теперь каждый из нас должен пойти своей дорогой и обрести свой собственный рай
Я ясно ощутила, как ноющая боль разлилась по моему телу. Я впервые ощутила, как от этой душевной муки натянулся каждый нерв, принося невыносимую боль.
Неожиданно воздух завибрировал от его ледяного смеха.
— Эмилия, какой еще своей дорогой? Неужели ты думаешь, что другие люди могут, как ты, спокойно развернуться и пойти дальше?
Я сжала губы, не желая слушать его дальше. Мне стало страшно, страшно, что я потеряю контроль и кинусь в его объятия, что скажу, что не желаю расставаться, и вообще, не хочу отпускать его.
Я кинулась прочь из этой комнаты и направилась в ложу к Тамаре и остальным. Они все, как один, уставились на меня при моем появлении, и Тамара озадаченно спросила:
— У тебя, что, был запор? – кроме нее, никто не смог бы позволить себе сказать такое.
Я закатила глаза, ничего не сказав на это, затем села на свое место и оправдалась:
— Я встретила одного своего знакомого, и мы разболтались!
Тогда Тамара заговорщически добавила:
— Какого знакомого? Парня или девушку? Если парень, то он красивый?
Я недоуменно замолчала.
Кира с брезгливым видом зыркнула на меня и поджала губы.
У меня пропал аппетит, так что я совсем немного поклевала еду. Тамара предложила пойти на второй этаж и спеть в караоке. Все согласились. В конце концов, мы столько тоскливых дней провели заграницей. Теперь же, вернувшись в Россию, можно было как следует и поесть, и повеселиться.
 
Второй этаж был зоной развлечений, с большим бильярдным залом посередине и отдельными караоке-ложами вокруг. Это было сделано для того, чтобы, если кому-то не нравится петь, он смог выйти поиграть в бильярд или просто отдохнуть от шума. Весьма продуманно.
А мне медведь на ухо наступил; я не умела ни петь, ни танцевать, ни орать в микрофон. В этом плане мы с Кирой были похожи. Она, возможно, тоже всего этого не умела, или, что тоже вероятно, ей такое просто не нравилось. Почти всем религиозным людям не особо нравятся шумные сборища.
Я немного посидела с остальными в комнате для караоке, и, когда стало душно, я улучила момент, чтобы выйти. Честно говоря, я сделала это преимущественно из-за Тамары, которая упорно намекала мне, чтобы я ненадолго вышла и дала ей возможность сесть рядом с Яковом и завести беседу.
Яков – человек очень сдержанный, поэтому поначалу я не поверила, что он собирается ехать в ресторан. Вероятно, его что-то подстегнуло, иначе он бы уже давно уехал, как это бывало обычно. Но он продолжал молча сидеть и слушать сумасшедший рев этих женщин в микрофон.
Я вышла из ложи и увидела в бильярдной зоне группу играющих мужчин. Среди них как будто случайно затесалась одна девушка.
Мне всегда казалось, что любителей поиграть в бильярд не так уж и много.
Так как мне нечем было заняться, я нашла зону спокойного отдыха и села там, после чего, подперев рукой подбородок, со скучающим видом уставилась в одну точку. Внезапно рядом со мной кто-то сел, на что я не сразу обратила внимание. Это была Кира. Я за весь вечер ни разу не заговорила с ней. Увидев ее рядом с собой, я немного озадачилась и кинула на нее удивленный и одновременно непонимающий взгляд.
— Ты знакома с тем мужчиной, да? – начала она, сидя рядом с хладнокровной миной.
Я покосилась на нее и заметила, что она даже не смотрит на меня; ее взгляд был обращен на компанию у бильярдного стола.
Мужчиной?
Когда до меня дошло, что она говорит о Руслане, я поджала губы и после короткой заминки сказала:
— А в чем дело?
Ее кисти и пальцы нервно задергались, и она произнесла:
— Людям приходится многое прощать друг другу. Я могу отпустить то, что случилось в Финляндии, но ты должна помнить, что ты в долгу передо мной.
Я оцепенела, но не произнесла ни слова.
А она добавила:
— Раз уж все вернулись домой, и собираются поддерживать дружеские отношения, нам неизбежно придется взаимодействовать друг с другом, как и прежде. Если мы продолжим игнорировать друг друга, это спровоцирует множество неловких ситуаций. В Библии сказано, что если людям суждено встретиться, этого не избежать. Это и есть судьба. И раз уж нам так суждено, мы могли бы стать приятельницами.
Я ошарашенно покосилась на нее, потеряв дар речи.
Видя мое молчание, она подумала, что я не согласна с ней, и недовольно пробормотала:
— Тебе незачем высказывать мне свои мысли. Если хочешь продолжать тупо сидеть и пялиться в одну точку, то мне все равно.
Я прервала свое молчание тихим вздохом и произнесла:
— Кира, надумывать – это, порой, не лучшая идея. Я не считаю тебя своим врагом, и никогда не считала.
— Тогда мы можем стать друзьями! – резко кинула она и протянула ко мне руку. — Давай свой телефон!
Я вытащила из кармана телефон, протянула ей и стала наблюдать, как она возится с ним. После она сказала:
— Я забила тебе свой номер и отправила заявку в VK. Будем общаться!
.
  
Глава 501. Встреча по возвращении на родину (часть 11)
 
Честно говоря, я была немного сбита с толку, когда она выступила с предложением помириться, но и возразить было нечего. Поэтому я просто кивнула и взяла у нее свой телефон.
Внезапно я ощутила на себе чей-то пылкий взгляд. Я инстинктивно подняла глаза и встретилась с черными и блестящими, как смоль, глазами.