Ты задолжал мне любовь (СИ)

Никто мне не сказал, что я должна делать: вернуться в свою комнату или остаться здесь. Видимо, я должна была просто послушно стоять здесь. 
Прошло полчаса. 
Из кухни появился повар, подошел к Кхайну и почтительно поклонился: 
— Господин, ужин готов. 
Услышав его голос, тот оторвался от книги и окатил повара своим ледяным взглядом: 
— Хорошо. 
Какой немногословный. 
Кхайн с легким хлопком захлопнул свою книгу, положил ее на столик и встал. От его высокой фигуры исходила сила и власть, которая давила на окружающих. 
Как будто только сейчас обнаружив, что я все еще стою в холле, он свысока покосился на меня своим безупречным лицом и сказал: 
— Прошу к столу. 
Я? 
Сжав губы, я смотрела, как работники кухни выносят и расставляют на столе комплект дополнительных приборов. Я поняла, что он действительно обращался ко мне. 
Кхайн сел за стол. Стол был рассчитан на шестнадцать человек, и смотрелся очень пусто, когда за ним сидели только двое
Мужчина опустил голову и с аристократичным видом приступил к еде. Он не разговаривал.
Вдруг со стороны кухни послышался какой-то громкий звук. В холле тут же появились Тхун и Танвэй, которые, как я думала, уже уехали. Один из них поспешил на кухню узнать, в чем там дело, а другой подошел к начальнику, почтительно склонившись:
— Господин!
Из кухни вышел повар и отчитался:
— Извините, там случайно уронили кастрюлю на пол.
— Хорошо, – ответил Кхайн и отложил вилку, перестав есть.
Танвэй нахмурившись посмотрел на стоящего у стола повара. Тот задрожал от страха.
— Господин, он… – начал было Танвэй, но тут Кхайн посмотрел на меня, и воцарилась тишина.
— Еда не подходит Вашему вкусу? – холодно спросил он меня.
— Нет, все нормально, – опешив, покачала я головой.
— Нет настроения для еды?
Я снова покачала головой. Как я могла есть, после ситуации с Кирой?
— Провинившуюся служанку увести и приспособить для транспорта, – ледяным тоном процедил Кхайн.
Я вздрогнула и побледнела. У этого мужчины вообще нет ни капли человеческих чувств?
Девушку из кухни увели, и никто из присутствующих даже носом не повел. Судя по всему, они уже привыкли.
Чувствуя себя совершенно потерянной, я хотела что-то сказать в ее защиту, но вдруг поняла, что мне остается только защищать саму себя.
— Они… – только успела сказать я и замолчала.
Затем услышала голос Кхайна:
— Я слышал, что Вы представляете ценность не только для семьи Ефимовых?
Я подняла на него удивленный взгляд.
Но его глаза были такими холодными и безучастными, что было очень трудно долго на него смотреть. Я невольно снова опустила взгляд и спросила:
— Что Вы имеете в виду?
Он холодно усмехнулся:
— Ладно, будем считать, что я оказываю им маленькую услугу, – затем он посмотрел на Тхуна и приказал, — Позволить госпоже Афанасьевой свободно передвигаться по дому. Не обижать.
— Хорошо!
На этом Кхайн встал и покинул виллу. Я озадаченно смотрела ему вслед.
***
Наступила ночь.
Двор виллы освещался тусклым светом луны. В ночной тишине раздавалось только стрекотание насекомых. Я выбралась из кровати, какое-то время посидела на краю, и, помедлив, встала.
После слов Кхайна мою свободу передвижения по вилле больше не ограничивали.
В доме был телефон, но я не могла им воспользоваться. Никто не мог гарантировать, что если я это сделаю, то не навлеку еще больше проблем на других людей.
Чтобы навестить моих подруг, я должна была пройти сквозь операционные, а туда имел доступ только Танвэй: для открытия замка требовался скан его зрачка.
Чувствуя полную беспомощность, мне оставалось только сделать круг по ночной вилле и снова вернуться в спальню ни с чем.
Последующие несколько дней прошли спокойно. Я пыталась выведать у Тхуна инофрмацию по поводу Тамары и остальных, но ответ оставался неизменным: с ними будет то, что должно быть.
Было время обеда. Рассматривая разноцветных бабочек, летающих за окном, я невольно подняла голову на стоящего возле меня столбом Танвэя и спросила:
 
— Как же здесь у вас здесь все по-другому.
Слушай, а ты когда-нибудь пробовал русские вареники?
Он опешил, но все же на корявом русском ответил:
— Один раз.
Я посмеялась и сказала:
— А где пробовал, в ресторане? Знаешь, это совсем не так, как дома. Я очень хорошо умею готовить вареники с разными начинками. Меня бабушка в детстве научила. А ты когда-нибудь помогал своей бабушке готовить?
Взгляд Танвэя стал отсутствующим, будто он погрузился в воспоминания, и я продолжила:
— У меня предложение! Давай я приготовлю тебе вареники с картофелем, а ты мне немного поможешь! Заодно научишься. Нам ведь все равно делать нечего, будет хоть какое-то развлечение. И это очень-очень вкусно, вот увидишь.
Немного растерявшись, он заколебался.
— Ничего не подумай, мне нравится ваша еда, но я просто соскучилась по домашней пище. Ну пожалуйста!
— Хорошо, – наконец, кивнул он.
Я радостно рассмеялась и вскочила с места:
— Спасибо, Танвэй!
Мы пошли на кухню и я начала разгребать продукты в холодильнике и шкафах, чтобы найти все необходимое. Я решила приготовить вареники с картофелем и с вишней.
— Ты картошку любишь?
Он быстро закивал.
Я посмеялась:
— А вишню?
— Тоже.
Вскоре я вытащила все необходимое и начала замешивать тесто. Танвэй крутился возле меня, иногда помогая что-нибудь подать, и с интересом наблюдал за моими действиями.
Я где-то читала, что при совместном приготовлении пищи у людей повышается уровень взаимного доверия и симпатии.
  
Глава 484. Опасный маневр (часть 5)
 
Судя по реакции Танвэя, это было правдой.
К тому же, мы выросли в разных местах, и у нас был совершенно разный жизненный опыт. Наверно, ему было интересно узнать что-то новое.
Я готовила вареники так, как учила меня бабушка. После того, как тесто было готово, я нарезала его на кружочки, и мы вместе с Танвэем начали наполнять их начинками. Затем я учила его, как красиво заворачивать уголки, чтобы они не расклеивались. Вскоре вареники были готовы, и я закинула их вариться в кипящую воду.
— Ты очень хороший повар! – восхищенно сказал он.
Я польщенно улыбнулась:
— У меня очень хорошая зрительная память, да и в детстве я часто готовила.
Я положила в тарелку готовые вареники и поставила перед ним:
— Кушай. Ты первый.
Я в первый раз за время нашего с ним общения увидела, как он тепло улыбнулся:
— Хорошо!
Он положил вареник целиком в рот и неторопливо прожевал, затем посмотрел на меня:
— Вкусно.
Я возликовала. Кажется, моя идея сработала. Не зря я училась готовить.
Увидев, что я задумалась, он нахмурился и посмотрел на меня:
— А ты почему не ешь?
Я встрепенулась, наложила себе порцию и мы вместе уселись за стол. Съев один вареник, я вздохнула и жалобно посмотрела на Танвэя.
— Было бы хорошо выпить стаканчик пива, – с сожалением сказала я.
Танвэй рассмеялся, встал, пошел к холодильнику и принес пиво. Одного пива было бы мало, чтобы усыпить его бдительность, но, к счастью, у меня с собой были таблетки, которые давала мне Тамара.
Танвэй был крепким мужчиной, но после еды и нескольких стаканчиков пива он заметно ослабил свое внимание.
Вскоре он облокотился на стол и начал засыпать. Я поднялась, подошла к нему и сказала:
— Пойдем, я уведу тебя наверх, поспишь.
— Не… – сквозь сон ответил он.
С моим хрупким телосложением было очень тяжело самой тащить этого бугая. Тхуна сегодня не было, а все другие работники виллы были во дворе, убирая воду после недавнего ливня.
Я повела его по направлению ко входу в операционный отсек, и, остановившись у двери, спросила: