Ты задолжал мне любовь (СИ)

Внезапно мне стало понятно, почему она была дальше всех, и просила всех подойти к ней поближе. Мой взгляд упал на ее ноги, на первый взгляд было незаметно, но, все-таки, одна нога явно была деформирована.
Когда она заметила, что я смотрю на нее, не стала высказывать свое недовольство, а продолжала сидеть совершенно спокойно.
Рассмотрев ее, я с удивлением заметила:
— Ты не похожа на ученицу.
Она звонко рассмеялась, и, посмотрев на меня, ответила:
— Почему? Только потому, что я не одета, как школьница?
Осознав, что мои слова прозвучали немного недружелюбно, я замолчала и начала расспрашивать других девушек, как они оказались здесь.
Они были доставлены сюда по совершенно разным причинам . Некоторые из них были из самых обычных семей, просто искали работу а их бессовестно обманули, сказав, что здесь платят достойную зарплату. Некоторые жили одни в чужом городе, и были похищены, когда возвращались домой с работы. Стало понятно, что все мы оказались здесь совершенно разными путями, но одно было неизменным: мы не знали, что с нами собираются делать наши похитители.
Мы очень долго пытались развязать веревки, однако у нас так ничего и не получилось. Затем снаружи послышались звуки шагов и обрывки чужой речи, судя по всему, голоса принадлежали мужчинам. Девушки непонимающе смотрели друг на друга.
— Вернитесь на свои места! – сказала я, но было уже поздно.
Внутрь вошли несколько мужчин, и увидели, как мы сидим, плотно прижавшись друг к другу. Любому дураку было понятно, что происходит, и я ожидала, что они будут вне себя от ярости, но мужчины, наоборот, были спокойны. Они взглянули на нас, сгрудившихся вместе, затем посмотрели друг на друга, и рассмеялись. Один из них решил отпустить сальный намек:
— Ребята, да вы посмотрите, сколько тут горячих красоток!
Другой тут же поддакнул:
— Это просто возмутительно, что нам не разрешают прикасаться к цыпочкам.
— К черту, их же здесь нет. Если мы им не скажем, то, как они узнают, что нам довелось «развлечься»? Кроме того, разве они не должны прийти только вечером? У нас есть еще пять или шесть часов, этого достаточно, чтобы «повеселиться»!
С этими словами мужчина направился к нам. Некоторые девушки были настолько непорочны, что даже не понимали, о чем идет речь. Девушка, которую доставили из «Академии» посмотрела на нас, а затем на того бандита и сказала:
— Красавчик, ты же сам привез нас сюда, может не стоит действовать так грубо, среди нас есть добровольцы.
.
  
Глава 473. Кто плетет заговор? (часть 5)
 
Мужчина ошарашенно уставился на нее.
— Что значит, среди вас есть добровольцы?
На что девушка ответила:
— Ну, это значит, что если вам и вправду хочется «развлечься», то не стоит трогать девчонок, которые не горят желанием. Выбирайте тех, которые не будут против присоединиться к вам.
Мужчина не мог поверить своим ушам, посмотрел на своих спутников, а затем его взгляд обратился к нам и он сказал:
— Среди вас, серьезно, есть желающие?
Та девушка самоотверженно ответила: 
— Я согласна!
Эти слова обрадовали бандита, но уже через мгновение он снова нахмурился и подозрительно посмотрел на нее:
— Не смей разыгрывать меня!
Девушка продолжала спорить, однако в ее голосе слышалась неподдельная обреченность: 
— Да как ты вообще можешь такое говорить! Связал мне руки и ноги, так крепко, что я даже двигаться не могу. Прошло уже несколько дней, я не могу нормально есть и спать, и даже не знаю, когда умру. Перед лицом смерти перестаешь обращать внимание на такие вещи, как целомудрие, самое важное — это выжить и неважно, какой ценой!
Казалось, что она говорила искренне: 
— Я знаю, что вы выполняете чьи-то приказы, и умолять вас отпустить меня, это пустая трата времени. Если это невозможно, то зачем зря разглагольствовать. Лишь прошу, чтобы перед смертью я могла принять ванну, выпить стакан воды, плотно поесть. Тогда и умереть не жалко. А взамен я сделаю все, чего бы вы ни пожелали, разве это не выгодное предложение. Что думаешь, красавчик? 
 
Сказав это, она с искренностью взглянула на того мужчину. Когда он услышал это предложение, то подумал, что это разумно, посмотрел на остальных, и с улыбкой спросил: 
— Сколько из вас вызвались добровольцами? Я дам вам поесть, и мы сможем славно повеселиться. 
Естественно, что никто не горел желанием принимать участие в этих «развлечениях», но та девушка так пронзительно посмотрела на нас, что я, поколебавшись лишь мгновение, вышла вперед и сказала:
— Я тоже желаю присоединиться!
— Отлично! – сказал мужчина, – А ты красотка, мне нравится!
Одна за другой выступили вперед еще несколько девушек. Конечно, среди нас были и те, которые остались стоять на месте.
Мужчины решили проявить некое милосердие, и вывели нас из дома, прямо на грязный двор. Покосившиеся деревянные дома, разоренные дворы, кругом пыль, грязь и разруха. Мы оглядывались по сторонам, но ничего не могли увидеть, поскольку кругом был только густой лес. 
Очевидно, что это была полузаброшенная деревня, что располагалась в чаще. Значит моя догадка была верна, это пограничная территория, можно сказать, что мы находились у черта на куличиках, поскольку это место и вправду можно было назвать кромешной глушью.
Мужчины отвели нас еще глубже в лес, где, рядом с рекой, стояла небольшая сторожка
Вода в реке была необычайно чистой и прозрачной.
— Двое идут умыться, и зарубите себе на носу, чтобы никаких фокусов, вам же хуже будет! – сказал мужчина, темные глаза которого полыхали адским огнем.
Девушка со сломанной ногой посмотрела на меня и улыбнулась.
— Давай пойдем вместе!
После минутной паузы я кивнула и вслед за ней вошла в сторожку. Здесь была совсем крохотная ванная комната, одному человеку было бы тесно, что уж говорить о двоих.
Когда мы вошли, моя спутница крикнула:
— Ты не мог бы принести нам сменную одежду? Что угодно, а то в этой мы ходим уже Бог знает сколько, и от нее порядком смердит.
— Черт! – низким голосом выругался, стоящий снаружи мужчина, — А спинку вам не потереть?
Девушка улыбнулась, и ласково ответила:
— Я просто подумала, что вряд ли вам будет приятно, если мы будем «развлекаться», будучи одеты в грязное белье, не так ли?
— Брат, да дай ты им одежду! – сказал один из мужчин.
Их главарь задумался, но, все-таки, согласился.
Напор в душе был чрезвычайно слабым, хоть на улице стояла солнечная погода, однако в июне все еще было прохладно. Также следует учесть тот факт, что мы находились на севере, поэтому лето еще не успело полностью вступить в свои права.
— Как тебя зовут? – внезапно заговорила со мной девушка. Пока она говорила, успела снять одежду, под которой скрывалось стройное тело.
На самом деле я была весьма озадачена ее поведением, и, понизив голос до шепота, спросила:
— Ты действительно собираешься «развлекаться» с ними?
Она вопросительно подняла бровь.
— А что такого?
Я уже собирался что-то сказать, но, по выражению ее лица догадалась, что, возможно, эта маленькая комната была оборудована прослушкой.
— Конечно, я дама замужняя, но не вижу ничего зазорного в том, чтобы «побаловаться» с кем-то другим, но... – сказала я, и в этот момент заметила, что она внимательно смотрит в одну точку.
— Как тебя зовут? – снова спросила девушка.
Ее взгляд был прикован к лейке душа.
Я слегка опешила, но затем также заметила «жучок», прикрепленный к лейке и, стараясь говорить непринужденно, ответила:
— Меня зовут Эмилия, а тебя?
— А меня Тамара.
Сказав это, она быстренько ополоснулась в душе и помыла волосы. Обернув тело полотенцем, что висело в комнате, она обратилась ко мне со словами:
— Мойся скорее, другим тоже надо в душ.
Смыв со своего тела грязь, я собрала волосы в узел. Моя одежда была настолько грязной, что надевать ее не было никакого смысла, поэтому я просто завернулась в полотенце и вышла.