Ты задолжал мне любовь (СИ)

Полицейская вытащила оттуда мою сумку
Повернувшись к толпе, она спросила:
— Кому принадлежит эта сумка?
Как только она сказала это, все, кто находился в душевой, занервничали. По толпе начали проноситься робкие шепотки:
— Что, черт возьми, они ищут?
Никто не ответил, и тогда полицейская заговорила снова:
— Я спрашиваю, чья это сумка?
— Моя!
Я выступила вперед и посмотрела на полицейскую. Однако в моей душе зародились сомнения в правильности своего поступка.
Все посмотрели на меня с недоумением, а кто-то и с отвращением. Вероятно, они подумали о том, что это я помешала им наслаждаться заслуженным отдыхом.
Лада Борисовна передала мою сумку другой женщине в форме, посмотрела на меня и приказала:
— Гражданка, пройдемте со мной!
Посмотрев ей в глаза, я спросила:
— Мне хочется знать, какое преступление я совершила?
Она нахмурилась, но вместо того, чтобы говорить прямо, заявила:
— Прошу прощения, но мы все еще в процессе расследования, пока что рано говорить о том, что происходит. Вам нужно немедленно пройти с нами.
Поскольку она предпочитала не распространяться об этом при всех, я подумала, что дело серьезное, поэтому кивнула, тем самым соглашаясь сотрудничать. Я переоделась и, вместе с полицейскими, вышла из душевой.
В вестибюле стояло много людей, в костюмах и галстуках, с озабоченными и испуганными лицами, видимо это были сотрудники отеля.
Скорее всего, дела у отеля шли неплохо, каждый день приезжали новые гости, а тут полицейский обыск, и, если об этом станет известно, бизнес пострадает.
Полицейские отвели меня к машине. Ничего себе! Впервые за тридцать лет моей жизни, мне довелось ехать в полицейском «бобике».
***
Полицейский участок.
Меня отвели в комнату для допросов, оставив только одну полицейскую, которая уселась напротив. Было похоже, что они собираются устроить допрос.
Мгновение спустя полицейская открыла блокнот, и, строго посмотрев на меня, спросила:
— Афанасьева Эмилия Андреевна?
Они только что забрали у меня паспорт.
Я кивнула:
— Да!
Женщина начала допрос:
— Гражданка Афанасьева, мы нашли в Вашей сумке порцию белого порошка весом пятьдесят девять граммов, а также использованные инъекционные шприцы. Далее от Вас потребуется честно ответить на вопросы следствия.
Я была в дичайшем недоумении. Белый порошок? Что он делал в моей сумке? Еще и со шприцами? Посмотрев на полицейскую, я кивнула головой, хотя и не совсем понимала, что происходит.
Заметив, что я иду на контакт, полицейская сказала:
— Согласно нашим подозрениям, возможно, что Вы злоупотребляете наркотическими веществами, но мы не можем быть уверены, и поэтому возьмем Вашу кровь на анализ. Также Вам будет необходимо остаться здесь на последующие сутки, чтобы мы могли вынести точный вердикт.
Нахмурившись, я решилась переспросить:
— Значит, Вы предполагаете, что я принимаю наркотики?
Я старалась говорить максимально спокойно:
— Могу заверить Вас, что я не употребляю, и понятия не имею, почему этот порошок находился в моей сумке. Мне завтра необходимо быть на работе, не могли бы Вы отпустить меня?
Полицейская покачала головой и посмотрела на меня.
— Что касается этой ситуации, нам еще нужно дождаться результатов. Также следствие в дальнейшем будет опираться на Ваши слова.
Когда мы закончили, меня провели в маленькую комнатушку, а затем закрыли дверь. Здесь не было ничего, кроме кровати. Все, что у меня было с собой, забрали и оставили здесь. Оставалось только ждать, поскольку у меня даже не было возможности позвать кого-нибудь на помощь.
Я просидела в камере до утра следующего дня. Полицейская открыла дверь, посмотрела на меня и сказала:
— Гражданка Афанасьева, на выход!
Затем меня снова отвели в комнату для допросов, к той же самой полицейской. Та смерила меня ледяным взглядом и зачитала протокол:
— Эмилия Андреевна, анализ показал, что в Вашей крови содержатся следы наркотиков…
— Но это невозможно! – мгновенно возразила я, – Никогда не принимала наркотики, я даже не знаю, как это делать.
 
Задрав рукава, я посмотрела на нее:
— Посмотрите внимательно на мои руки, на мои вены, разве Вы видите следы от уколов? Видите забитые вены?
Заметив, что я срываюсь на эмоции, она строго посмотрела на меня. Женщина подняла руку, тем самым приказав мне присесть, а затем сказала:
— Эмилия Андреевна, Вам не следует беспокоиться, нам удалось обнаружить следы наркотиков только сейчас. Вам нужно оставаться здесь в течение последующих двадцати четырех часов, в течении которых, мы будем продолжать наблюдение.
— Мне нужен адвокат!
Мало того, что я вообще не прикасалась к наркотикам, но, каким-то образом в моей крови обнаружили следы запрещенных веществ, что только подтверждает подозрения полицейских.
.
  
Глава 470. Кто плетет заговор? (часть 2)
 
Если тому, что нашли в моей сумке вчера вечером, просто нет объяснений, то результаты анализов, о которых мне неожиданно сообщили сегодня, просто шокировали меня. Это казалось мне весьма подозрительным, и наталкивало на мысль, что все не так просто, как кажется на первый взгляд. 
Полицейская сурово взглянула на меня.
— Эмилия Андреевна, следствие еще не пришло ни к каким выводам, мы просто наблюдаем за Вами.
Я очень серьезно взглянула ей в глаза и с расстановкой спросила:
— Данное положение дает мне право связаться с семьей и сообщить им, что я нахожусь в безопасности? 
Она слегка опешила, но затем ответила: 
— Теоретически Вы имеете на это право, однако Ваша ситуация уникальна, так что не следует, чтобы Вы информировали Вашу семью. Поймите, это для Вашего же блага!
— Не Вам решать, что мне следует делать, а что нет. Мне необходимо связаться с семьей, мои намерения Вас абсолютно не касаются! Я сделаю все возможное, чтобы отстоять свои права, пока будет идти следствие! 
Они не могут запретить мне рассказать обо всем семье!
По моим подсчетам, я пробыла в Казани недолго, не больше месяца, и почти не успела ни с кем познакомиться. Единственным, кого я могла назвать своим знакомым, был Петров Павел. Интересно, кто же, все-таки, подставил меня?
Видя, что я настаиваю на том, чтобы связаться с семьей, полицейская кивнула, но не дала мне свой мобильный телефон, а вместо этого отправила меня обратно в комнатушку, где я провела прошлую ночь. Она сказала, что со мной свяжутся, и я осталась одна. 
Прошло около десяти минут, дверь открылась, и вошла полицейская. В руках она держала поднос. 
— Завтрак! – С этими словами она поставила на стол тарелку с кашей и два кусочка хлеба.
Затем женщина добавила: 
— Надеюсь, Вы отдадите мне Ваш мобильный телефон после того, как свяжетесь с семьей. 
Признаться, я была озадачена тем, что они так легко отдали мне телефон. Однако я не стала долго раздумывать, просто взяла и набрала номер Павла, который, был единственным человеком в Казани, к кому я могла обратиться за помощью.
Спустя несколько гудков, мужчина взял трубку. По его голосу можно было предположить, что он еще не ложился.
— Эмилия?
Я кивнула и ответила ему:
— Павел, я в полиции! Ты можешь помочь мне найти адвоката?
Кажется, эта новость повергла его в шок
— Почему тебя загребли, что случилось?
— На данный момент я не могу ничего рассказать, умоляю, найди мне адвоката! Извини, что впутываю в это!
После того, как он пообещал помочь, я сразу же положила трубку. Полицейская посмотрела на меня, и, поджав губы, взяла телефон обратно.
— Отличненько, поешьте что-нибудь, если Вы и вправду невиновны, полиция не станет арестовывать Вас без причины.
Я ничего не ответила. Со вчерашнего вечера и до нынешнего момента все выглядело нормально, но не потому, что это и вправду было нормально, а потому что в некоторых ситуациях все встает сверх на голову, и превращается в полнейший сюрреализм.