Ты задолжал мне любовь (СИ)
Лицо Рябовой напряглось, а сама она некоторое время молчала. Я же слегка улыбнулась и продолжила:
— Любовь Руслана – тихая. Он беспокоился, что мне небезопасно ездить на такси по дороге на работу и с работы, поэтому позволил мне научиться водить машину, потому что знал, что он очень занят и не всегда сможет найти время, чтобы отвезти меня домой. Собственно, поэтому для меня гораздо будет лучше самой водить машину.
.
Глава 405. Старого воробья на мякине не проведешь (часть 7)
— Ты слишком обольщаешься на свой счет! – с усмешкой проговорила девица.
Я слегка улыбнулась, мне было плевать:
— Ты можешь интерпретировать это и так. Если бы дело заключалось только в этом, то, возможно, я бы и правда, как ты думаешь, обольщалась на свой счет.
Машина остановилась на светофоре, а я продолжила:
— Но я девушка, которая окончила СПбГУ и сразу же пошла работать в «Demigroup». Как думаешь, я могла бы многому научиться в университете? Не могла. В этой корпорации я работала два года, прежде чем занять должность директора по проектам. Думаешь, что Тихон и в самом деле за спиной дергал за ниточки?
Она пошла вопросом на вопрос:
— А разве нет?
Я рассмеялась:
— Корпорация находится в руках Руслана. Даже если дедушка и является старшим, «Demigroup» – это не то, чем он может вертеть как хочет, не говоря уже о том, что дедушка тоже относится к элитным слоям в мире бизнеса, разве он не знает о значимости должности директора по проектам?
Лицо Рябовой похолодело, а зеленый свет уже загорелся, из-за чего я поехала дальше:
— Отношения в какой-то своей степени должны быть равными. Когда я стала работать в «Demigroup», ни мои профессиональные способности, ни мои способности контролировать рынок – все было тщетным, поэтому Руслан заставил меня мучиться на рынке в течение двух лет, и уж потом шаг за шагом я вступила на должность директора по проектам. Чтобы я стала еще более сильным профессионалом, он каждый раз брал меня с собой, когда ездил в командировки смотреть на проекты. Да, он был холоден со мной, но никогда не был жаден в плане обучения для меня.
Глядя на немного бледное лицо Александры, я сказала:
— На самом деле, все это время он просто учил меня, как нужно развиваться, а вот ты... Из-за обязательства к долгу его забота и беспокойство о тебе, конечно же, тоже всегда были на высоте, но ты хорошенько подумай, в те годы, когда меня еще не было, какие именно чувства он испытывал к тебе? Если бы он действительно был к тебе неравнодушен хоть на капельку, как думаешь, я действительно могла бы выйти за него замуж в силу договоренности с дедушкой? Думаешь, им так легко манипулировать? Посчитай, ты с ним дружишь с самого детства, так почему он просто всего лишь заботился о тебе?
— Потому что ты самым бессовестным образом опередила меня! – от смущения девица начала потихоньку выходить из себя.
Я улыбнулась:
— Александра, подумай хорошенько еще раз. В то время, когда он заботился о тебе, бывало ли, что он планировал когда-нибудь твое будущее? Позволял ли он тебе учить что-нибудь? Говорят же, что родители в своей любви к детям думают о их будущем, так вот, между мужчиной и женщиной любовь точно такая же. Если бы у него была симпатия к тебе, он бы определенно подумал о вашем общем будущем, подумал бы, что тебе следует поучиться, как вести себя в обществе, этикету, справедливости, бескорыстию, совестливости и жизненным навыкам? Но он, однако, ни словом не обмолвился об этом. Если бы он души в тебе не чаял, то еще ладно... Но ведь это не так. Он все делал просто из чувства долга, поэтому он никогда не учил тебя и даже не говорил ничему научиться, он позволял тебе расти такой вот грубой дикаркой, позволил тебе самому себе вырыть могилу
И ты думаешь, что это любовь?
— Не неси чушь! – наверное, если бы мы были не в машине, то Саша прямо сейчас накинулась бы на меня и ударила.
Я усмехнулась:
— Ты почему так злишься? Разве ты не знаешь, какой была в прошлом? Как твои двое детей появились на свет, ты разве не в курсе?
— Эмилия, ты всякий бред городишь, просто полнейшую чушь, – девушка явно была немного на взводе и несколько мучительно прикрыла лицо руками.
Я поджала губы и замолчала. По поводу тех детей Руслан никогда не давал положительного ответа. Но и не признавался. Мужчина сказал, что никогда не прикасался к ней, и не спрашивал, как именно появились эти дети. Предполагаю, что в той фразе более или менее таилось то, что он хотел прикрыть ее срам.
Судя по ее нынешнему эмоциональному состоянию, Рябова, скорее всего, тоже прекрасно осознавала, что Демидов никогда не прикасался к ней, и также прекрасно понимала, что она из себя представляет.
Когда машина остановилась под «Красным Яром», я покосилась на нее и увидела, что все глаза девушки раскраснелись. Она явно пыталась подавить свои эмоции.
— Не хочешь прогуляться?
Она в ответ поджала губы, а голос ее казался холодным:
— Что ты хочешь сделать, Эмилия?
— Сделать так, чтобы ты, наконец, выкинула из головы все свои те мысли! – как и сказала Вероника, уже как семь лет я все еще позволяю Саше, словно призраку, виться вокруг Руслана. Это потому что я не такая уж и безжалостная. И потому что у меня не хватает способностей на это.
Раз уж начали, то нет смысла останавливаться.
Саша посмотрела на меня и усмехнулась:
— Ты думаешь, что это возможно?
Я подняла бровь:
— А как узнаем, если не попробуем?
Девушка усмехнулась. Немного пренебрежительно. Я же вышла из машины и, подняв голову, посмотрела на виллу – цветы и растения, что были посажены во дворе, все напрочь засохли.
— Этот дом – тот самый, в котором мы с Русланом жили, когда только переехали в столицу. Вообще я думала свозить тебя посмотреть на виллу в Питере, но в итоге не сочла это нужным. В конце концов, ты уже сама поняла, что когда Руслан приобретает виллы, то внутренние интерьеры в них по своей сути точно такие же.
— А есть ли в этом хоть какой-то смысл? – девица усмехнулась: — Ты привела меня сюда, так как думаешь, что я выкину из головы все свои мысли?
Я пожала плечами и не стала отвечать ей. Подойдя к входной двери виллы, я идентифицировала свои отпечатки пальцев и открыла дверь. Оглянувшись на нее, я равнодушно произнесла:
— Я не ознакомилась подробно с виллой Руслана в Москве, но достаточно того, что это наше жилье, а отпечатки пальцев только его и мои. Он сказал, что этот дом принадлежит нам.
Рябова, поджав губы, помрачнела лицом. Я же толкнула дверь и жестом пригласила ее войти. Девица последовала за мной, поджав губы, но так ничего и не говоря.
Я равнодушно произнесла:
— Каждая травинка и каждое дерево здесь были посажены им из-за того, чтобы я хорошенько кормила плод, что был у меня в животе. Видишь вон то персиковое дерево?
Я подняла руку, указывая на оголенное из-за снега дерево у входа во двор:
— Руслан посадил его, когда мы приехали в Москву. Он сказал, что посадит несколько персиковых деревьев во дворе, чтобы мы могли любоваться цветами весной и наслаждаться плодами осенью.
Она поджала губы, ее лицо помрачнело:
— Какое отношение все это имеет ко мне?
Я кивнула:
— Если честно, то вообще никакого. Я показываю тебе это, потому что хочу сказать, что каждая травинка и каждый куст с деревом, растущие здесь, были посажены Русланом для меня.
Глядя на ее омраченное лицо девицы, я продолжила идти дальше. Наступая на булыжники, лежащие на земле, я проговорила:
— Тебе сто процентов любопытно, зачем нужно было так заморачиваться и выкладывать булыжниками такой большой участок дороги, когда можно просто взять и подъехать на машине прямо к входу.
Она слегка прикусила губу и не ответила. Я слегка улыбнулась и сказала:
— Мне тогда тоже было интересно. И когда я спросил его об этом, он сказал, что в компании слишком много всяких неприятностей и всего раздражающего, и если бы он сразу вышел из машины и пошел в дом, то неизбежно перенес бы все свое плохое настроение на меня. Поэтому этот участок служил ему напоминанием, что человек, ждущий его дома – это его жена. Теплая и любящая. Вот так все его плохое настроение на этом коротеньком участке с булыжниками и испарялось.