Ты задолжал мне любовь (СИ)

Немного прибравшись, я вернулась в спальню. Руслан неподвижно лежал на кровати.
— Руслан!
— М-м?
— Сначала умойся, а потом ложись спать.
Сказав это, я подошла к нему и расстегнула его пальто. Его изначально гладко выглаженная одежда уже покрылась складками.
Несмотря на то, что он был пьян, он вел себя очень послушно и сразу же снял пальто.
— Сходи прими душ.
Он кивнул головой, встал и, немного покачиваясь, пошел в ванную. Я отыскала пижаму и полотенце, последовала за ним и увидела, что он, будучи пьяным, даже не разделся и прямо в одежде встал под струю воды.
Отложив одежду в сторону, я выключила душ и потянулась к нему, чтобы расстегнуть рубашку.
— Руся, надо раздеться перед тем, как принять душ.
Он кивнул, глядя на меня затуманенными глазами.
— Хорошо!
Какой же послушный.
Я отложила рубашку в сторону и немного застыла на месте. Он был очень хорош собой. Я замечала это и раньше, но теперь мне предстояло увидеть и нижнюю часть его тела.
— Руся, сними штаны и прими душ. Я подожду тебя снаружи, – невольно произнесла я.
Он послушно кивнул. А я развернулась и вышла из ванной, закрыв за собой дверь.
  
Глава 392. Больно будет не только мне (часть 5)
 
Еще довольно долгое время я ждала его в спальне, пока из ванной доносились звуки воды. Я собрала ему сменную одежду и сложила ее у двери. 
Через некоторое время вода стихла, но он так и не вышел из ванной. Я невольно занервничала. Толкнув дверь, я вошла внутрь и увидела перед собой его крепкую рельефную спину. Я машинально отвернулась и произнесла:
— Руслан, надень пижаму.
Не услышав ответа, я невольно нахмурила брови и вновь сказала:
— Руся…
Внезапно он обнял меня сзади, и его влажное дыхание окружило меня. Я тут же напряглась и перестала дышать.
— Руся, ты…
— Зови меня мужем! – сказал он, уткнувшись подбородком мне в плечо. Его обжигающее дыхание обволакивало мою шею, и я почувствовала необычайное возбуждение.
— Ты… надень пижаму.
Я прекрасно понимала, что обычно происходит между мужчиной и женщиной, но намеренно сопротивлялась этому и очень редко занималась с ним любовью.
Он в ответ лишь прижал меня к себе чуть крепче. Вернувшись домой, я сменила платье, в котором была на свадьбе, на удобную пижаму и сквозь тонкую ткань могла ощущать изменения в его теле. Я и забыла, что он был мужчиной. Мужчиной в самом расцвете сил.
Я положила руку на его костлявые кисти рук и легко произнесла:
— Руслан, уже поздно.
Он что-то пробубнил, словно все еще был пьян, развернул меня к себе и без всяких колебаний прижался ко мне своими прохладными губами, жадно и в то же время очень сдержанно.
Задыхаясь от поцелуев, я подняла руки в попытке остановить его, но он сдержал меня и произнес:
— Эмилия, он ведь не прикасался к тебе?
Я была ошеломлена, совсем не понимая, о ком он говорит.
— Что?
Он не ответил, продолжая свои яростные поцелуи, словно пытался целиком поглотить меня. Он на взводе? Я заметила это еще в ресторане. Но из-за чего? Я изначально думала, что он устал, однако сейчас мне так не казалось.
Ванная постепенно наполнялась жаром наших тел. Он стоял абсолютно голый, полностью обнажив свое тело и душу.
— Руслан! – сказала я, когда он поднял меня на руки.
Он остановился, тяжело вздохнул и посмотрел на меня своими темными глазами, будучи в полном недоумении.
— Ты сердишься? – спросила я немного озадаченно и в то же время осторожно.
Он посмотрел на меня, его черные глаза слегка сузились, но взгляд оставался таким же мягким, как всегда.
— Ты не хочешь? – спросил он немного охрипшим голосом, явно сдерживая себя
Я покачала головой.
— Хочу, но давай не здесь, ладно?
— Хорошо! – произнес он низким сдержанным голосом.
Затем он обнял меня, вернулся в комнату и положил меня на кровать.
Я и раньше была близка с мужчинами, но в этот раз все было совсем по-другому.
В ту ночь я долго не могла уснуть и просто лежала рядом с ним, чувствуя легкую боль в сердце. Вскоре я все-таки заснула, но вдруг услышала под боком горькие стоны. Проснувшись, я села и включила прикроватную лампу. Руслан был весь в поту, его брови были нахмурены, и он продолжал стонать.
 
Это был кошмар.
— Руся… – разбудила я его.
Он проснулся, увидел меня и в одно мгновение пришел в себя. Он крепко обнял меня и низким хриплым голосом произнес:
— Эмилия, не уходи!
Его внезапные слова ошеломили меня. Я протянула руки и успокоила его:
— Я никуда не ухожу!
Я легла обратно в кровать и вытерла пот с его лба.
— Сон приснился?
Он кивнул, заключил меня в свои объятия и глубоко вздохнул.
— Тьма опустошила меня. Эмилия, ты все, что у меня есть.
В конце концов я поняла, что не я одна предавалась страданиям все эти четыре года. И если у меня была Любочка, исцелившая мою душу, то он был совсем один.
Я придвинулась и погрузилась в его объятия.
— Пока я нужна тебе, я не уйду. Я буду всегда с тобой.
Не только он чувствовал себя одиноким. Мы оба были уязвимы и только вместе могли пережить эту темноту.
— Эта комната такая пустая, и каждый раз, когда я просыпался посреди ночи, я был окружен холодом. Мне казалось, что тебя никогда не было, что я выдумал тебя от одиночества, – произнес он. — Каждый раз, когда я приезжал на эту виллу, я чувствовал себя опустошенным. Я ездил на кладбище к своим бабушке и дедушке, и их могилы мне казались мне более реальными, чем вся моя жизнь. Мне казалось, что я живу во сне, и я даже думал о том, чтобы съехать на машине со скалы, чтобы наконец проснуться...
Я держала его руку, крепко сцепив пальцы, и мое сердце сжималось от боли.
— Прости меня!
Он продолжал:
— Эмилия, дедушка научил меня, как вести бизнес и как противостоять врагам, но он никогда не учил меня любви. Встретив тебя, я не знал, как любить, и тем самым причинил тебе боль. Мне очень жаль.
Я покачала головой, и из моих глаз потекли слезы.
— Это я была слишком упряма.
Никто не идеален.
За семь лет я, кажется, смирилась с этим, но я еще ни разу не ставила себя на его место. Я любила его, но делала это неправильно. Если бы я сразу говорила все, что думала. Если бы я не врала о выкидыше и не думала постоянно об уходе. Сейчас он бы не переживал о том, что я оставлю его после того, как заручусь поддержкой Алешиных. Он не допустил бы смерти наших детей. Он не позволил бы Маше умереть из-за меня. И он точно не допустил того, что произошло с моими биологическими родителями. Как же обидно теперь это осознавать.
Всю ночью мы обнимались и каялись перед друг другом.
Любовь – это своего рода навык, которому нужно учиться. В любви важно отдавать, а не брать, а терпимость и поддержка добавляют ей еще большей ценности.
— Я не хочу переживать еще четыре таких года, – сказал Руслан. — Это слишком долго и мучительно.
Мои глаза стали влажными.
— Такого больше не будет. Теперь мы всегда будем вместе.
Он обнял меня и низким голосом произнес:
— Эмилия, скажи, что любишь меня!
  
Глава 393. Больно будет не только мне (часть 6)
 
Я подняла голову и взглянула на его четко очерченные черты лица.
— Я люблю тебя, Руслан, – решительно произнесла я.
Он улыбнулся, как солнце в ясный апрельский день.
— Я тоже тебя люблю.
Это первый раз, когда мы были так откровенны друг с другом.
— Спасибо! – произнес он.
Я была поражена. 
— За что?
Спасибо, что любишь меня, спасибо, что вернулась.
***
Зима в столице очень длинная. Она начинается в ноябре и продолжается до февраля или марта следующего года.
Люба простудилась, и, проснувшись утром, я никак не могла ее разбудить.