Ты задолжал мне любовь (СИ)

Увидев, что я немного потрепана, Захар напрягся и взглянув на Лину, сказал:
— Госпожа Камова, если вы не справляетесь со своей работой, то больше можете не появляться в индустрии шоу-бизнеса.
Захар правая рука Руслана, и его слова имели практически такой же вес, как и у его начальника.
Камова Лина тут же побледнела и посмотрев на Захара, сказала:
— Господин Гришин, вы не хотите сначала выслушать всех, а потом принимать решения?
— Это ни к чему! – эта фраза была сказана не Захаром, а внезапно вошедшим Русланом.
Он подошел ко мне и нежно дотронулся до моей покрасневшей от удара Златы щеки. Его черные глаза тут же похолодели:
— Кто это сделал?
— Руслан! – безразличная до этого Лина, увидев Руслана, оживилась.
Он не обратил на нее внимания, и по-прежнему глядя на меня, прищурился и вновь спросил:
— Кто тебя ударил?
В воздухе тут же повис холод, люди стали переглядываться, строя про себя догадки, что будет дальше.
Взлохмаченная и побитая Арина все еще была в гневе, она злобно взглянула на Лину и сказала:
— Это сделала Злата Никитична, промоутер госпожи Камовы, из-за нее Эмилия еще ударилась об угол стола.
  
Глава 338. Кто, в конце концов, на замене? (часть 3)
 
Аринины слова прозвучали как жалоба. Я поджала губы, не проронив ни слова.
Руслан нахмурился, взглянул на меня и ледяным тоном спросил:
— Как ты? Где-нибудь еще болит?
Я слегка помотала головой и слегка улыбнулась:
— Все в порядке. Ты освободился?
Кругом воцарилась тишина, и среди нее смутно послышался чей-то вздох с нотками озадаченности и удивления.
Руслан не собирался все так и оставить. Он притронулся к ссадине на моем лице, и его взгляд еще сильнее помрачнел.
— Я дорожу этим человеком, ее никоим образом нельзя трогать. Как ты посмел поднять на нее руку, да еще и здесь?! – он сказала это сухо, однако с еле различимым оттенком угрозы.
Лицо Лины мгновенно побелело, как полотно. Ее мягкое, словно лишившееся опоры тело подалось назад. Реакцией Златы тоже стало недоумение; она также побледнела и устремила на Лину непонимающий взгляд, словно спрашивала ее, какие между мной и Русланом отношения.
Я понимала, почему Руслан злится, в конце концов, это произошло в его компании, поэтому я не стала вступать с ним в полемику. Прекрасно зная этого мужчину, я пришла к выводу, что теперь путь из шоу бизнеса Лине заказан.
Оставалось только сказать:
— Я в порядке. Идем. Кстати, куда пойдем кушать?
Он сделал лицо попроще, взял меня за руку и медленно вздохнул:
— Ты ведь моя женщина, я не могу спокойно отступить в подобной ситуации.
Он кровожадно уставился на Злату и низким, устрашающим голосом добавил:
— Ударь ее так же, как она ударила тебя!
От этих слов у Златы подкосились ноги. Она внезапно рухнула на колени и, глядя на меня и Руслана, дрожащим голосом произнесла:
— Господин Демидов, я виновата. Но это получилось случайно. Я искренне прошу прощения у этой госпожи.
Руслан промолчал, безучастно уставился на нее и равнодушно кинул:
— Думаешь, можно отделаться простым извинением?
Злата оцепенела, утерла накатившиеся слезы и посмотрела на меня. Ее лицо было белым, как простыня. Она промямлила:
— Я не намеренно ударила вас. Ударьте меня в ответ, столько раз, сколько пожелаете. Но, господин Демидов, прошу вас, сжальтесь над Линой, не ставьте крест на ее карьере, ее будущем.
 
Руслан не ответил
Он посмотрел на меня и его кровожадная гримаса смягчилась.
— Переживаешь, что рука будут болеть?
Он жестом велел мне протянуть ту руку, что держал в своей ладони, и злобно посмотрел на Злату.
Женщина с полным пониманием ситуации поднялась с пола и подошла ко мне. Я и опомниться не успела, как раздался шлепок! Это Руслан моей рукой влепил Злате пощечину. В отличие от Руслана, я не смогла бы сделать это так, как надо, ведь у меня на то не хватило бы сил, и, скорее всего, я отдернула бы руку еще до того, как она коснулась ее лица.
Руслан ударил достаточно сильно, чтобы от этого выпада у Златы изо рта пошла кровь.
Мрачная, угнетающая атмосфера тотчас застыла в воздухе. Но гнев Руслана не пошел на убыль. Он взглянул на Злату и равнодушно кинул:
— И чтобы я тебя больше не видел!
Затем он молча посмотрел на Лину леденящим кровь взглядом, и этого было достаточно, чтобы показать, какое отвращение он испытывает к ней.
После Руслан потянул меня за руку и удрученно сказал:
— Не нужно быть такой мягкой!
Затем он с еле различимым неодобрением поглядел на Арину, и даже одарил недобрым взором Захара. Я понимала, что он ведет себя так из-за нанесенной мне обиды, но не потому, что винил их в случившемся.
Я обхватила его руку, посмотрела в лицо и пролепетала:
— Ты закончил работу? Я проголодалась!
Он слегка улыбнулся, потрепал меня за нос, ничуть не скрывая своей любви в присутствии других людей, и сказал:
— Да. Поедем домой, там поедим чего-нибудь вкусненького.
Когда мы вышли из телестудии, все кажется, невольно вздохнули от облегчения, ведь они были уверены, что на этот раз корпорация «Demigroup» точно взлетит на воздух.
И действительно, только мы стали отдаляться, за нашими спинами тихо раздалось:
— Да кто эта женщина?
— Кто, в конце концов, на замене?
Голоса за нашими спинами отдалились. Наконец, мы сели в машину. Я покосилась на Руслана со словами:
— Мы со Камовой Линой правда похожи?
Он скривил губы в полуулыбке и тихонько провел пальцем по моей щеке.
— Нет, она недостойна даже сравнения с тобой!
Я поджала губы, больше не обмолвившись ни словом. Руслан стал мягче и ласковее, подумаете вы? На самом деле, нет. За четыре года его действия стали более извращенными и жестокими.
Однако он научился лучше, чем раньше, контролировать свои эмоции. Всю оставшуюся любовь и ласку, если таковая была, он отдавал мне.
Приехав на виллу, мы увидели, что Люба играется с пушистым щенком во дворе, сидя на корточках.
Я недоуменно обернулась к Руслану и спросила:
— Это ты привез ее?
Он кивнул.
— Мы поедем в Москву как только я покончу с делами. Я уже договорился о садике. Мы возьмем ее с собой и будем отлично проводить время вместе.
Увидев, что мы вернулись, Люба подбежала к нам и радостно защебетала:
— Мама, можно взять его к нам? – и показала пальцем в сторону маленького щеночка пуделя, которому на вид было около трех месяцев.
Я нахмурилась и машинально решила отказать ей, но тут вмешался Руслан:
— У тебя потом не будет времени с ней заниматься, пусть собака будет ей спутником, у нее ведь тоже должны быть друзья.
После того, как мы вернулись с Тулы, Люба стала неразговорчивой. Там она общалась с Петей, с которым всегда было о чем поговорить. Но после того, как мы уехали, она будто замкнулась. Внезапная смена обстановки, отсутствие друзей… что ж, завести собаку будет ей на пользу.
Я согласно кивнула.
Стол был уже накрыт. Таисия Ивановна была в таком возрасте, в котором устаешь следить за домом, тогда Руслан нашел новую няню. Это была женщина средних лет, примерно сорока пяти, ее звали Дарина Георгиевна.