Ты задолжал мне любовь (СИ)
— Репортеры и СМИ приехали?
Я взяла шампанское и посмотрела на супругов Алешиных, беседующих поодаль.
Татьяна Валерьевна похоже питала особую любовь к облегающим классическим платьям. Сегодня она надела элегантное темно-зеленое платье с цветочным принтом. Сашу я не заметила и предложила, что она все еще в больнице.
Давид конечно же тоже заметил супругов, поэтому приблизился ко мне и подтвердил:
— Все здесь!
Уголки моего рта поползли вверх. Я кивнула и, держа в руке шампанское, направилась к паре.
— Герман Леонидович, Татьяна Валерьевна, рада вас видеть!
Оба посмотрела на меня в легком замешательстве. Наконец Татьяна Валерьевна выдавила из себя:
— Эмилия, ты сегодня просто очаровательна!
Я широко улыбнулась.
— Спасибо за комплимент. Что-то не вижу с вами Александры. Еще в больнице?
Женщина замешкалась, но тут же натянула улыбку.
— Уже выписалась, но все еще чувствует себя неважно. Мы с Германом отправили ее в Питер восстановиться. Так отличные условия для быстрого выздоровления.
Отправили Сашу одну в Питер зализывать раны? Я непроизвольно нахмурилась. Единственные, на кого девушка могла положить в Питере – это Руслан и его люди. Сейчас все они в Москве. Зачем тогда было отправлять ее туда?
Эта новость лишь ненадолго заняла мои мысли. Через секунду я снова расплылась в улыбку.
— Вы так о ней заботитесь!
Супруги смотрели на меня, странно улыбаясь
Это застало меня врасплох. Когда я вредила Саше раньше, Татьяна Валерьевна не преминула возможностью обыграть это в свою пользу, пусть и на словах. Но сейчас женщина молчала.
— Московский театр известен на свою страну своими постановками. Герман Леонидович, вы ведь раньше тоже в Москве жили. Вам нравится театр? – обратилась я к мужчине все с той же милой улыбкой.
— Милая, – сказал он, смотря на меня и чуть понизив голос. — Ты с сегодняшнего дня официальная дочь семьи Афанасьевых. Зови меня дядей!
Я оторопела, но после все же выдавила из себя «дядя Герман».
Он много значительно посмотрел на меня, думая о чем-то своем.
— Милая, я знаю, что ты злишься на Татьяну, но сегодняшний банкет устроен в твою честь, так что давай не будем его портить!
Я сдавила бокал в руке и побелела. Выходит, они знали?
Я подняла на них глаза и пожала плечами.
— Вы сами сказали, дядя, что это мой банкет, — холодно отчеканила я. — Так что я сама решаю, как поступать. Если я достигну своей цели, значит мероприятие прошло более, чем удачно.
Татьян Валерьевна посмотрела на меня в упор и слегка вздохнула.
— Хватит, Герман. Это расплата!
Я растерялась, так как не могла понять, что происходит. Их поведение сильно отличалось от обычного. Я стала дочерью Афанасьева, значит теперь представляла для них опасность. Поэтому они так себя вели?
Давид все это время молча стоял рядом со мной. Заметив, как я нахмурилась и замолчала, он спросил:
— О чем думаешь?
Я покачала головой и непроизвольно посмотрела на собравшихся на втором этаже.
Заметив мое замешательство, Давид сказал:
— Сейчас все разрешилось как нельзя лучше. Не нужно усугублять!
Усугублять? Маша и мой ребенок умерли. Саша отделалась лишь легкой травмой, а они покинули этот мир, и я уже никогда не смогу их увидеть. Мысль об этом сделала меня жестче и решительнее.
Человек на втором этаже кивнул, и на сцене появился огромный экран. Через пару минут изображение привлекло внимание всех собравшихся. Семья Алешиных уже много лет крепко держала свои позиции в Москве, Татьяна Валерьевна также добилась за эти годы немалого успеха. Их популярность находилось приблизительно на одной уровне, так что появление женщины на экране имело огромный резонанс.
Я не смотрела на экран, меня совсем не интересовало видео. А вот реакции Татьяны Валерьевны я ждала с нетерпением.
Однако она не казалась шокированной или подавленной, как я того ожидала. Ощущение, словно женщина была готова к подобному и теперь просто прижалась к мужу, зарываясь в его объятия.
В моей голове гудели голоса. Среди шумящей толпы я поймала направленный на меня взгляд Германа Леонидовича, но ни злости, ни кровожадности в нем не было. Только печаль…
Я наблюдала, как он, обнимая жену, прорывался через толпу к выходу, и не чувствовала ни капли радости. С этого дня имя Татьяны покрылось позором и вскоре ей предстояло лишиться всего. Я почти достигла своей цели!
Видео на экране выключили сразу после ухода супругов. В зале стоял гул от перешептывания: все обсуждали мерзкий поступок Татьяны, отпуская колкости и язвительные насмешки. Банкет можно было считать завершенным. Владимир с Давидом начали провожать гостей.
Я стояла в зале в некотором смятении.
Олег Антонов перехватил мой взгляд и серьезно предложил:
— Поговорим?
— О чем? – я отвела взгляд, борясь с тяжестью на сердце.
Он присел на стул рядом и нахмурился.
— Твоих рук дело?
— Да.
Я не планировала это скрывать. Никто не посмел бы вытворить подобное на банкете Афанасьевых, кроме их самих.
Мужчина холодно усмехнулся и бросил на меня ироничный взгляд из разряда «вот оно как».
— Мне казалось, навредив Саше, ты успокоишься. У тебя есть влиятельная семья и муж, который готов ради тебя на все. А ты готова зайти так далеко из-за ребенка?
Я поджала губы, чувствуя накатившую усталость. Подыскав стул, я присела, изможденная.
— Выходит, у меня все есть. Значит стоит просто забыть о причиненной мне боли и сделать вид, что ничего не было?
Мужчина насупился.
— Афанасьевы закрыли глаза на твои выходки. Алешины позволили тебе все это провернуть. Ты когда-нибудь задумывалась, почему так? Думаешь, заручиться поддержкой Давида достаточно?
Я нахмурилась.
— Разве нет?
У Олега усмехнулся. Такой ответ показался ему до нелепого смешным.
— Ты правда считаешь всех вокруг идиотами, спокойно позволяющими себя изводить? Ты в курсе, что за человек Герман? Думаешь, человек, буквально ходивший по трупам в 70-е вот так просто мог позволить тебе издеваться над своей женой?
— На что намекаешь? – спросила я, слегка успокоившись.
Мужчина хмыкнул и с пренебрежением ответил:
— Что тебе, безмозглой бесчувственной дурехе, пора остановится. Сделай себе одолжение: успокойся и живи спокойной своей жизнью.
Глава 266. Ошибка за ошибкой (часть 4)
Помедлив, он серьезно добавил:
— Кроме того, Руслан болен. Не стоит быть такой надменной, даже если вы поссорились. Он твой муж, а ты даже не поздоровалась.
Олег по-настоящему разозлился, но чувствовал себя бессильным. После его ухода я долго не могла сдвинуться с места от шока.
Когда все гости наконец разошлись, Давид посмотрел на меня.
— Поедешь с семьей домой или тебя отвезти обратно?
Подумав, я ответила:
— Я на такси поеду!
Давид хотел запротестовать, но не стал. Он указал на входную дверь.
У входа стояло роскошное черное авто. Обычно в повседневной жизни мне доводилось видеть Ламборгини, Феррари, Майбах или Бентли. Я впервые видела, чтобы Руслан так открыто разъезжал на Роллс-ройсе.