Ты задолжал мне любовь (СИ)

Я молчала.
Что за логика у этого человека!
Перешел от того к этому!
— Руслан, что ты имеешь в виду? Я по неосторожности упала, вовсе не так, как ты говоришь. К тому же, Тимур помогал мне, сейчас он столкнулся со многим, и я помогаю ему, что с того? Не говоря уже о том, что между нами все чисто, я говорила тебе что-нибудь по поводу той ерунды, что происходила между тобой и Александрой?
Я решила, что Руслан делает из мухи слона, ведь если бы тогда не появился Тимур, мы с ребенком давно уже были бы мертвы. Теперь с ним произошла такая серьезная беда, а рядом с ним, если так подумать, не было никого, с кем можно было бы поговорить, что такого в том, что я, как его друг, забочусь о нем?
— Ах! – сердито усмехнулся он. – А тебе обязательно нужно вот так помогать ему? Обязательно таким способом? Эмилия, думаешь, что ты одна разбираешься в благодарности, а все остальные – бесчувственные чурбаны? Если ты найдешь кого-то, кто будет заботиться о Тимуре, то умрешь?
— Отлично, ищи! – раздраженно сказала я, сжав губы. – Раз ты так говоришь, значит, раньше ты тоже мог найти кого-нибудь, чтобы он заботился об Александре, почему же тебе нужно было делать все самому?.
  
Глава 220. Ловушка для Руслана (часть 5)
 
Он был так зол, что на некоторое время потерял дар речи, а лицо потемнело, как ночь. Мужчина холодно сказал:
— Не упоминай при мне прошлое, быстрее мойся, как закончишь, позови!
— Нет! – ледяным голосом сказала я, тоже разозлившись. – Я сама справлюсь!
Мужчина, скривив губы, ухмыльнулся:
— И как же ты справишься? Выберешься из ванны, еще раз упадешь и покалечишься?
— Ты… – От злости мне не хватало воздуха, сдерживая гнев, я продолжила. – Выйди!
Он держался невозмутимо, однако был не в лучшем настроении.
***
Полчаса спустя.
Помывшись, я остолбенело посмотрела на находившуюся в воде распухшую лодыжку. После паузы я все же встала, придерживаясь за край ванны.
Было терпимо, на самом деле, я сама могла с этим справиться.
На полке рядом с ванной лежали полотенца и пижама, а также лосьоны и эфирные масла. Сидя на краю ванны, я втерла в кожу лосьон. Запах эфирного масла был слишком резким, поэтому от них я отказалась. 
Собираясь вытереть волосы полотенцем, я коснулась эфирного масла, и стеклянный флакон, упав на пол, разбился.
Я оцепенела и, посмотрев на осколки стекла под ногами, машинально нахмурилась – в самом деле, неудобно, что их надо будет убрать, сидя на корточках.
Поразмыслив, я все же приготовилась опуститься на корточки, и, когда Руслан вошел внутрь, он увидел, как я, сидя в странной позе и протянув руки, собираю с пола осколки.
— Эмилия, у тебя есть мазохистские наклонности? – Его голос был мрачным и ледяным, звучал он так, словно говорил сквозь зубы.
Подняв глаза, я посмотрела на мужа. Я не успела надеть пижаму, поэтому тут же протянула руку и, схватив одежду, завернулась в нее, однако по неосторожности уронила на пол еще и лосьон.
Он увидел это, и уголки его губ изогнулись в ледяной усмешке:
— Принесу-ка я все стеклянные емкости в доме, заодно и их разобьешь.
— Я не специально! – Взглянув на мужчину, я испытала раздражение и после паузы продолжила. – Возьми меня на руки, так я двигаться не могу.
Пол под ногами был усыпан осколками стекла, и неизвестно, на сколько из них я наступлю, опустив ноги.
 
Видя, что я вышла из себя, Руслан подошел ко мне, его тонкие губы растянулись в улыбке:
— Разве не хорошо всегда быть такой послушной?
Он взял меня на руки, попутно укусив меня за губу. Я пристально посмотрела на него – этот человек в самом деле хочет приставать ко мне, не оставляя мне шансов.
***
В спальне.
Положив меня на кровать, мужчина не встал, а лишь сказал низким притягательным голосом:
— Разве тебе не нравится отплачивать за добро? Только что я выручил тебя из беды, как ты собираешься воздать мне за это?
Твоя мать…
И это добро?
Это было раз плюнуть!
— Руслан, я слишком устала, не могу! – Этот мужчина действительно ищет случая поприставать ко мне.
Он, словно не услышав мои слова, сказал голосом, в котором звучали неописуемые эмоции:
— Не можешь или не хочешь?
Не хочу!
Но я, черт возьми, не могла так сказать.
Подумав, я, устанавливая дистанцию между нами, серьезно сказала:
— Руслан, думаю, ты можешь купить куклу, чтобы удовлетворять себя в любом месте и в любое время.
Мужчина прищурился и, надавив мне на грудь, спросил:
— А ты откуда знаешь, что это так удобно? Пользовалась?
— Уже поздно, нужно ложиться спать! – Подсознательно желая увернуться от него, я подвинулась
Разглядев мои движения, он с легким вздохом посмотрел на меня:
— Эмилия, когда же ты начнешь относиться ко мне, как к мужу?
Я обомлела и, не зная, как следует ответить ему, сжалась и зарылась в одеяло.
Почувствовав, что мужчина держит меня за лодыжку, я невольно нахмурилась и, откинув одеяло, увидела, что он, одевшись, положил мою лодыжку на свою ногу и легонько прощупывает ее.
Было немного больно, но я терпела. Это просто растяжение, вероятно, скоро все заживет.
Увидев, что я смотрю на него, Руслан насупился:
— Болит?
Я, угукнув, равнодушно ответила:
— Ничего странного, терпимо!
Он с силой сжал, и я почувствовала боль. Место растяжения немного опухло, поэтому, когда он давил, болело.
Я машинально вдохнула холодный воздух и слегка прикусила губу, терпя боль.
Мужчина посмотрел на меня и с несколько непонятным намеком в голосе спросил:
— Тебе больно?
Я сжала губы и равнодушно ответила:
— Ничего, все в порядке, через несколько дней пройдет. Руслан, уже поздно, ложись пораньше спать!
Тот, внезапно позеленев лицом, сказал, глядя на меня:
— Эмилия, что за свинское поведение, если болит, то болит, не болит – так не болит, что означает это твое «ничего»? Имеет смысл так терпеть? Я – твой муж, неужели ты умрешь от того, что будешь капризничать, строить паиньку и кричать от боли? В чем смысл непременно вести себя так, словно ты вдова?
Я, оцепенев, раскрыла рот, не в силах ничего сказать.
Увидев, что он в ярости, я тихо добавила:
— Болит!
Мужчина бросил на меня взгляд, и его лицо разгладилось. Он сказал:
— В будущем не нужно прикидываться передо мной сильной, я женился на тебе, чтобы ты была женой, а не куклой Барби.
Я сжала губы – что это у него за метафоры? – и после паузы все же кивнула, ответив:
— Ага!