Ты задолжал мне любовь (СИ)

Смотря на него, я вдруг захотела посмеяться:
— Руслан, это ты – тот, кто так и не может отпустить Александру, тот, кто неотрывно думает о ней. Ты – тот, кто не со мной, когда у меня проблемы, и который постоянно бегает к Саше посреди ночи. У меня нет никакого третьего глаза, я не могу разглядеть, кто же я сама для тебя, в конце концов, такая.
Я и так проявила достаточно великодушия, не мешая ему заботиться о Рябовой и не обижаясь на него за то, что он не хранил в своем сердце никакую ненависть из-за смерти ребенка. Да все дошло даже до того, что пока эта Рябова в нем нуждается, я сама советовала ему позаботиться о ней. И до меня никак не может дойти, почему он все еще при мне такой остается всем недовольным.
  
Глава 206. Снискивающий внимание Руслан
 
Руслан посмотрел на меня, его взор в этот момент казался хмурым и сдержанным. По прошествии времени мужчина, подавив свой гнев, вновь направил на меня свой взгляд и сказал: 
— Скажи мне, что я должен сделать? Как мне быть? 
Видя его вот такое отношение, мне стало до ужаса неприятно: 
— Мне ничего лично делать не надо. Поступай так, как велит тебе твое сердце. Хочешь заботиться об Александре и никак не можешь отпустить ее – иди к ней. 
— Хе! – услышав меня, глаза Демидова загорелись леденящим душу холодом, на губах же красовалась усмешка. Сев прямо, он достал из кармана брюк свой портсигар. — Эмилия, вот ведь какая ты у меня молодец. Я, похоже, должен быть на седьмом небе от счастья, что встретил такую щедрую и достойную, нежную и милосердную, прямо как ты, жену? 
Вот только в словах его так и сквозили сарказмом и издевкой. 
Поджав губы, я незначительно произнесла: 
— Ох, да ладно тебе, именно такой я ведь и должна быть. 
Что ж, да, я сейчас говорю со зла. Сгоряча. 
Руслан затянулся сигаретой, посмотрел на меня угрюмым взглядом и серьезно сказал: 
— Ты уверена, что нам надо продолжать ссориться? 
Я же холодно ответила: 
— Ссориться? А мы ссоримся? 
Тогда мужчина вдруг усмехнулся и затушил сигарету: 
— Тебе обязательно постоянно говорить с таким вот ехидным сарказмом? 
Я в свою очередь лишь рассмеялась: 
— Руслан, а что ты имеешь в виду под «ехидный сарказм»? Разве я не говорю то, что ты как раз так хочешь услышать? То, что ты как раз так желаешь? 
Он вздохнул и попытался подавить свой гнев: 
— Что значит твое «что ты как раз так желаешь»? Ты можешь перестать уже перекладывать на меня все свои домыслы, а? Скажи, наконец, что ты сама мне хочешь сказать и что ты хочешь сделать, не нужно причинять друг другу боль, говоря такие резкие слова. Мы – муж и жена, а не враги, нам ни к чему и продолжать выяснять, кто прав, а кто виноват. Эмилия, ты понимаешь? 
Я в ответ поджала губы, посмотрела на него и после вышла из машины, взяла кирпич, что лежал на клумбе, и вручила ему: 
— Ладно. Тогда я больше всего хочу, чтобы ты поехал к этим двуличным и мерзким мамаше с ее дочуркой и хорошенько так отметелил их. Пусть они поймут, что не всех могут вот так нахально донимать. Я хочу, чтобы ты честно и открыто сказал Рябовой, что ты – мой мужчина, что у нее нет никакого права даже хотя бы прикасаться к тебе, пытаться хотя бы кусочек урвать! 
Подняв бровь и посмотрев на него, я приподняла кирпич в своей руке: 
 
— Ну? Поедешь? 
Демидов же оцепенел. Уставившись на меня с глазами по пять копеек, через мгновение он как-то с безысходностью произнес: 
— Уверена, что хочешь именно этого? 
— А что, не можешь? – я поджала губы и посмотрела на него.
Тогда в глазах мужчина скользнула улыбка: 
— Хочешь, чтобы я на пару годочков отправился в тюрьму? А потом выйдешь замуж за другого? 
Я же окинула его пустым взглядом, отбросила кирпич на клумбу и села обратно в машину.
Видя, что мой гнев утих, Руслан слегка улыбнулся: 
— Что ты хочешь поесть?
— Я не голодна, – во мне было столько гнева, что еда просто бы не влезла. 
Мужчина завел двигатель автомобиля, посмотрел на меня и сказал: 
— Мда, похоже, в последнее время тебе явно недостает физической нагрузки. 
Я замерла. Сообразив, что Руслан имел в виду, я невольно уставилась на него: 
— Ну ты и бесстыжий! 
Когда мы вернулись на виллу, я еще даже не успела выйти из машины, как он поднял меня и отправился прямиком наверх
Таисии и Лилии дома не было.
Спальня.
Я отвела взгляд и как-то неестественно произнесла:
— Руслан, но сейчас же день, не валяй дурака.
Но заметив, что он вообще никак не реагирует на мои слова, а лишь приближается ко мне все ближе и ближе, я торопливо добавила:
— Может быть, сходишь в душ?
Мужчина нахмурился:
— А что такое?
Я поджала губы:
— Ну, мы же только что из больницы, утомились, поэтому неплохо бы помыться.
— Ладно.
Похоже, почувствовав мое настроение, Демидов в ответ мягко кивнул, взял пальто, что было на мне, поднял меня на руки и понес прямо в ванную.
В столице же уже начала свое царствие зима, поэтому было холодновато. Но, к счастью, дом отапливался, поэтому и в ванной было очень жарко. Спустя некоторое время у меня от температуры зарумянилось лицо.
Голос Руслана в это время был низким и звучал с легким оттенком нежности, из-за чего я слишком уж легко потеряла всю свою бдительность.
— Не нужно мне постоянно так отказывать... Эмилия, мы же все-таки женатая пара, самые близкие люди на всем белом свете. Какие бы проблемы ни были, мы можем решить их вместе. Алешины далеко не так просты, как ты думаешь. Но у нас еще целая вечность впереди, так что противостоим мы им вместе.
Я была немного озадачена, не совсем понимая, что мужчина имел в виду.
Однако он не стал вдаваться в объяснения. Побыв внутри некоторое время, Руслан вышел.
  
Глава 207. Мужчина, который решает проблемы силой (часть 1)
 
На следующий день.
Я лежала с закрытыми глазами. Все тело с головы до пят нестерпимо болело, мне было трудно дышать. Руслан застегнул ремень, легонько поцеловал меня в лоб и пальцем провел по моей щеке, но мне совсем не хотелось шевелиться. 
Вскоре он вышел из спальни. Я лежала, завернутая в одеяло, и мне казалось, что из меня вытянули все силы. Я хотела заснуть, но не получалось: я слишком плохо себя чувствовала. На глаза невольно навернулись слезы, и я начала тихо плакать в подушку. 
Вскоре я услышала звук шагов и голос Руслана.
–– Миля, почему ты плачешь? – сдерживая ярость, воскликнул он.