Ты задолжал мне любовь (СИ)

— Ничего, родим еще одного и посмотрим, расстроится он или обрадуется.
Я была ошеломлена. А тонкие губы Руслана прижались к моим устам. Осознав это, я постепенно стала ощущать распространяющуюся на губах ноющую боль.
Я не смогла сдержать крика.
— Руслан, ты – скотина!
— Хе! – холодно усмехнулся он. — Будешь знать, что такое боль!
— Руслан…
Но я вдруг оборвала свою гневную речь, так как Руслан вдруг замер всем телом, продолжая тяжело дышать.
Я взглянула на него и поняла, что он уставился на мой шрам внизу живота, похожий на сороконожку. Он занес руку, собираясь потрогать, но я намеренно резко шлепнула по ней.
— Что такое? Увидел шрам, и у тебя резко пропал интерес? – съязвила я.
Он взглянул на меня с трудно прикрываемой болью в глазах. Я поняла, что ему не по себе, и от этого мне стало еще смешнее.
Он смотрел на меня так многозначительно, что было трудно понять, что скрывается в глубине его глаз.
— Еще болит? – спросил он.
От этой непостижимой фразы у меня вдруг сжалось сердце; стало трудно дышать.
Я приподнялась и оттолкнула его. Затем с ничего не выражающим взглядом я натянула на себя одежду и безразлично кинула:
— Ты ведешь себя намного нелепее, чем я себе это представляла.
После этого я отвернулась и устремилась на первый этаж.
Таисия Ивановна была на кухне. Увидев, что я спускаюсь, она, взглянув на мое лицо, сконфуженно промолвила:
— Эмилия, ты голодная? Мы с тетей Лилией приготовили поесть. Будешь?
Я помотала головой и равнодушно ответила:
— Не буду. Мне нужно прогуляться.
Когда на подходе к вилле я встретила Александру, я была одновременно и удивлена, и нет, посчитав это совершенно обычным делом. Ее живот был огромен. Она шла под руку с няней.
Уж не знаю, что она сказала водителю, но тот уехал, а няня помогала ей дойти до дома.
Увидев меня, опирающейся на ворота с презрительным взглядом и сложенными на груди руками, она невольно остановилась, и на ее прежде счастливом лице отразилось удивление и холодность.
— Доброе утро, госпожа Рябова! Ваш живот так вырос! Почему вы до сих пор не переехали сюда?
Я правда не стремилась высмеять ее, я просто чувствовала, что ей в ее положении эта беготня доставляет много дискомфорта.
В конце концов… она человек весьма ценный!
Она недовольно поджала и посмотрела на меня очень недружелюбно.
— Ты же ненавидишь Руслана? Зачем ты вернулась?.
  
Глава 184. Затеряться в море людей (часть 1)
 
Я усмехнулась.
— Как бы я ни ненавидела его, между нами заключено юридически оформленный договор. Разумеется, половина этого дома принадлежит мне. Если бы я не вернулась, это значило бы, что я безвозмездно отдала свою половину, не так ли?
Она изобразила презрение.
— Не нужно язвить. Я даже не собиралась препираться с тобой из-за каких-то там денег.
Я вскинула брови.
— Неловко говорить, но ведь ты даже шпионила за моим мужем.
Видя, что от накатившей на нее злобы она скоро начнет поносить меня, на чем свет стоит, я развернулась и направилась в сад. 
В Москву пришла осень. Дни стали короче.
Услышав посторонние звуки, Руслан вышел из дома и, увидев Александру, нахмурился и безразлично спросил:
— Зачем ты приехала?
Когда Александра увидела возлюбленного, ее бурно растущее недовольство сменилось нежной, ослепительной улыбкой.
— Руслан, я услышала от отца, что в следующем месяце вы поедете в приграничный город, чтобы обсудить новый проект развития, и он попросил меня прислать тебе договор о сотрудничестве.
С этими словами она посмотрела на няню, которая ее поддерживала. Та достала документ и вручила его Руслану.
 
— Пф! – не сдержалась я и издала смешок, чем привлекла взгляды Руслана и Александры. 
Руслан поджал губы и, взглянув на меня, сказал:
— На улице холодно. Иди, накинь пальто.
Александра очень невесело уставилась на меня. Выглядела она весьма грозно.
Но я проигнорировала ее взгляд, подошла к Руслану и вдруг схватила его за руку со словами:
— Ты только что обидел меня, и я не хочу уходить. Так что принеси пальто сам.
Говоря это, я намеренно слегка наклонила голову, открывая место на шее, где он недавно крепко присосался к моей шее. У меня очень нежная кожа, и наверняка от этого прикосновения должен был остаться след.
Увидев, каким хмурым стало лицо Александры, я со слащавой улыбкой обратила взор на Руслана.
— Ну, так что?
И как такой человек, как Руслан, не смог предвидеть мою маленькую хитрость?
Он чуть насупился и, взглянув на Александру, сухо сказал:
— Если в следующий раз Герману Леонидовичу что-то понадобится, пусть приезжает в компанию, не нужно посылать тебя сюда, – он сделал паузу. — Холодно сегодня
Скорее поезжай домой.
— Но, Руслан, я… – что-то еще хотела сказать Александра.
Его выразительные брови дрогнули, и он низким тоном неожиданно произнес:
— Передай ему от меня привет.
Он сказал это так серьезно, словно не передавал привет, а сделал предупреждение. Александра напряглась, и ее личико омрачилось обидой.
Руслан потянул меня обратно в дом. Но я освободилась от его руки и подняла на него глаза, промолвив:
— Принеси мне пальто, я провожу госпожу Рябову.
Он скорчил гримасу.
Тогда я добавила:
— Ты обещал, что, чтобы я ни решила сделать, ты не будешь вмешиваться.
Продолжая хмуриться, он, замешкавшись, сказал:
— Только недолго, там холодно.
Я кивнула, посмотрела, как он вошел в дом, затем оглянулась на Александру и с улыбкой промолвила:
— Госпожа Рябова, я вас провожу!
— Не нужно!
Александра негодовала, что ей дали поворот от ворот, и с недовольством кинула в мою сторону:
— Чего ты выпендриваешься, Эмилия? Ты даже собственного ребенка не смогла защитить!
От двери до ворот нужно было пройти по булыжной дорожке, к которой прилегал небольшой пруд.
Так как наступила осень, рыбки в пруду вели себя очень спокойно, а плавающие на поверхности воды кувшинки стали чахнуть. Повядшие отростки и листы уже убрали, чтобы не испортить общего вида водоема; он выглядел довольно опрятно.
Александра схватилась за поясницу и с брезгливым видом велела няне уйти.
На моем лице невольно изобразилась холодная усмешка.
— И в чем же, по вашему мнению, я выпендриваюсь? Да, я не защитила свое дитя. Но давайте же посмотрим, сможете ли вы защитить свое?
Она стояла совсем рядом с прудом. Я подошла к ней на несколько шагов вперед, подняла руки и потащила ее к водоему.
Заставив ее посмотреть на воду, я сказала:
— Если свалиться туда, ты не утонешь, но будет немного больно. Можешь попробовать. Посмотрим, сохранишь ли ты тогда своего ребенка!
— Ты… – громко закричала она от испуга. — Эмилия, если ты хоть пальцем меня тронешь, мой отец сделает твою жизнь кошмаром!
— Ну, так попробуем? – слабо усмехнулась я, глядя, как она дрожит, и мне это показалось очень забавным.
— Только попробуй! – громко выкрикнула она. — Если ты сделаешь это, мой отец тебе этого не простит!