Ты задолжал мне любовь (СИ)
Руслан остановился, собирая осколки, его тело напряглось, и он медленно поднял глаза, чтобы посмотреть на меня.
Посмотрев ему в глаза, я усмехнулась:
— Господин Демидов думает, он будет счастлив умереть быстро от одного взмаха ножа, или предпочитает быть замученным понемногу?
Он ничего не говорил, и боль в его черных глазах была очевидна.
Видя, что он молчит, я нашла это скучным. Я подняла руку и с силой вытащила иглу с тыльной стороны ладони.
Капли крови с большой силой выплеснулись наружу и приземлились на ослепительно белую чашку.
Опустив ноги на землю, я просто наступила на пол босиком. Я знала, что на полу было полно осколков стекла, но я не собиралась их избегать. Наступила на них без колебаний. Когда я наступила на тыльную сторону ладони Руслана, кровь хлынула из его ладони и медленно растеклась. Больно ему?
Я не знаю этого, я просто помню, что, когда я держала осколки стекла, отчаянно пытаясь перерезать веревку, которая снова и снова пыталась покалечить судьбу моего ребенка, осколки стекла снова и снова пронзали мою ладонь, и кровь окрашивала веревку. Даже так, я все равно не могла спасти своего ребенка.
Я медленно опустила голову, и мой взгляд упал на лицо Руслана, которое было бледным от внезапной боли. Я улыбнулась, как ни в чем не бывало, и сказала:
— Извини, я не заметила.
— Ничего страшного! – его голос настолько слаб, что он не может даже передать немного эмоций.
Пройдя мимо него, я налила себе стакан воды, села на стул и медленно выпила.
Мужчина присел на корточки и вытащил осколки стекла, которые вонзились в его ладонь.
Кровь капала, брызгая на землю и собираясь в яркую лужицу.
Больно ему или нет?
Я этого не чувствую, я просто чувствую себя крайне раздраженной.
Когда пришла Александра Рябова, она посмотрела на кровавые ладони мужчины и захотела разорвать меня на части:
— Эмилия, что ты сделала?
Я не могла не выглянуть в окно и посмотреть на время.
Сейчас должно быть очень поздно. Она действительно была более одержима Русланом, чем я думала.
Я подняла брови и посмотрела на нее, но, также увидела Виктора Коновалова и Антонова Олега, которые пришли с ней.
Я слегка улыбнулась:
— Спасибо вам всем за то, что пришли навестить меня в этот момент, спасибо за заботу!
Александра пристально посмотрела на меня и присела на корточки, чтобы посмотреть на Руслана. В это время не знаю, почему, телевизор, который был выключен, внезапно включился.
Видео внутри было таким, которого я ожидала, и девушка внимательно просмотрела его от начала до конца.
Просматривая его еще раз, я оцепенела, глядя на выражения лиц каждого из них.
Среди них были страх, боль, изумление и удивление.
Давид действительно маленький гений, и он додумался об использовании этого способа, чтобы позволить стольким людям увидеть это вместе.
Спустя некоторое время, после того как видео было воспроизведено, Александра посмотрела на меня, а затем на руку Руслана.
Ее лицо побледнело. Мне очень нравится видеть такое выражение ее лица. Поставив чашку с водой, я медленно подошла к ней, присела перед ней на корточки и сказал с легкой улыбкой:
— Госпожа Рябова, Вам понравилось видео? Хочешь знать, как выглядит ребенок, которого замучили до смерти, когда его наконец вынимают из живота?
Она была в ужасе, ее лицо побледнело от страха:
— Эмилия, ты сошла с ума!
Я слегка улыбнулась, любуясь ее паническим выражением лица, прикрыла ладонью выпуклую нижнюю часть живота, понизила голос и сказала с мрачной улыбкой:
— Ты хотела бы испытать мою боль? Верно? Твоей маме тоже очень нравится этот метод, иначе как бы она могла использовать его на мне? Ты как думаешь?
— Эмилия, ты поливаешь нас грязью! – девушка в шоке села на пол, понемногу отступая.
Антонов Олег только что оправился от шока и в панике помог ей подняться:
— Эмилия, почему ты пришла к выводу, что это сделала твоя тетя?
Я подняла брови:
— Вам всем нужно увидеть доказательства? – сказав это, я сделала паузу и скучно сказала:
— Неинтересно так спойлерить. Давайте сделаем так. В другой раз я покажу вам, как выглядит замученный до смерти ребенок.
Глядя на живот Александры, я смеялась все более и более бессмысленно:
— Тебе просто пора посмотреть, как будет выглядеть твой ребенок после того, как он умрет, как насчет этого?
— Забери меня, забери меня, она сумасшедшая! – она была так напугана, что потеряла дар речи, и настояла на том, чтобы Антонов Олег забрал ее.
Олег посмотрел на меня со сложным выражением на лице, не в силах сказать, что он чувствовал. Как только девушка ушла, я не могла избавиться от скуки. Я взглянула на эмоционально истощенного человека на земле, а затем на доктора Коновалова, стоящего в дверях.
Увидев боль в его глазах, я вдруг почувствовала боль в сердце и стала еще более раздражительной. Я просто позвонила Тимуру, и когда он взял трубку, я прямо сказала:
— Я тебе больше не нужна? Не оставляй меня в больнице, мне страшно!
Руслан посмотрел на меня с тоской, которую я могла легко разглядеть в его черных глазах, затуманенных бесконечной скорбью.
Ему больно, я знаю, но что с того?.
Глава 177. Если у тебя нет сердца, то оно болеть не будет (часть 9)
Тимур пришел быстро, и я заподозрила, что он был поблизости.
Глядя на беспорядок в палате, он нахмурился, помрачнел, его взгляд упал на Руслана:
— Господин Демидов, как Вы думаете, как долго Вы сможете мучить ее в ее нынешнем состоянии?
Мужчина не ответил ни слова. С самого начала и по настоящее время его взгляд был прикован ко мне. Я знаю и вижу, что он чувствует себя виноватым и винит себя, и ему все еще больно.
Однако я не огорчена.
Я подошла к Тимуру, он заметил кровь на тыльной стороне моей руки и нахмурился:
— Ты вытащила стекло сама?
Я кивнула, мои слова были очень легкомысленными:
—Пойдем, я очень устала! У меня ограниченный запас энергии, и я не могу так агрессивно причинять боль другим.
Увидев это, он кратко сказал:
—Пошли!
У двери палаты стоял доктор Коновалов, и его холодный взгляд будто блокировал выход. Его взгляд упал на меня, голос был очень строгим:
— Что касается ребенка, Руслан переживает не меньше, чем ты. Почему ты так сильно на него обижаешься? Ты вымещаешь на нем всю свою боль и заставляешь его прочувствовать твою боль. Счастлива ли ты сама?
— Уйди с дороги!
Лицо мужчины поникло. Все они важные фигуры в бизнесе, без существенного различия между высшими и низшими. Виктор все еще смотрел на меня неподвижным взглядом.
Я поджала губы, оглянулась на Руслана и сказала:
— В день рождения Александры ты был на банкете семьи Алешиных, верно?
Руслан посмотрел на меня глубокими темными глазами:
— Хм!
Мое сердце все еще болит, мне все еще очень горько, но я настояла на вопросе:
— Причина, по которой Сорокина Татьяна решила совершить ужасное именно той ночью, на самом известна тебе лучше меня, верно? В течение двух месяцев Тимур почти не позволял мне прикасаться к каким-либо гаджетам. Я не смотрела телевизор, новости и даже не общалась с другими.