Заложница Лютого (СИ)

— Лютый, ты можешь убить меня, распилить ручной пилой, разрубить живьём, сжечь на костре, я ни за что не скажу тебе, где моя дочь! Ты спрашивал меня до этого, люблю ли я её?! Люблю! Очень! Больше жизни люблю и желаю ей счастья! Я, правда, жалею о том, что подло поступал с тобой! Хотелось бы мирно всё разрешить между нами, пока мы не слишком далеко зашли! Ты преподал мне хороший урок, я его запомнил на всю жизнь. Ты похитил мою дочь, я организовал нападение, чтобы освободить её. Тебя ранили из-за организованного мной покушения, твои люди поломали мне рёбра, ты сломал мне пару пальцев! Предлагаю тебе закончить прямо здесь и сейчас нашу вражду, ты прости мне моё, я забуду твоё…
  
Глава 26
 
Лютый
«Хочешь примириться? Ладно! Наконец, услышал что-то разумное от тебя! Раз так заинтересован в налаживании мира между нами, то ты-то мне и поможешь вернуть Ангела!»
Выслушав Семёна, отвечаю ему:
— Ты отлично меня знаешь, я могу пойти навстречу, но и ты выполнишь моё условие, если хочешь чтобы мы положили конец вражде!
— Что ты имеешь в виду? — интересуется у меня Островский.
— Ты воспитал отличную дочь. Она мне нравится, не только внешне, Ангел обладает всеми достоинствами, какие я хотел всегда видеть в своей будущей супруге и матери своих детей, — старался говорить спокойно, не выдавать своих эмоций. — По поводу супружества я пока спешить не хочу. Для начала ты мне её вернёшь, если хочешь мира. Какой ответ ты мне дашь? — ставлю перед новым фактом Аристарховича.
Бывший приятель задумался. Предполагаю, что он заинтересовался моим предложением, ведь таким образом мы прекратим с ним войну, заодно он может обзавестись властным родственником в моём лице.
— Я хочу, чтобы мы поняли друг друга, — выдержав паузу, отвечает он. — Невозможного в этом мире нет ничего, но я должен поговорить с дочерью, ведь надо узнать, как она смотрит на всё это. Дам своё согласие лишь в том случае, если Ангелина согласиться на твоё предложение. Я ответил, сказать мне больше нечего, — сделав встречное предложение, Островский развел руками.
Неожиданно заиграла мелодия входящего на моём сотовом телефоне, это звонит один из охранников несущий дежурство у ворот.
— Лев Григорьевич, — услышал я, как только принял вызов. — Приехала какая-то сумасшедшая, настаивает на встрече с вами. Столько шума от неё! Говорит, что не уйдёт, пока вы её не примите, — доложил мне Игнат.
— Передай ей телефон, пусть сама мне всё объяснит, — дал я поручение своему человеку.
— Алло! Я Людмила Викторовна — жена Семёна Аристарховича Островского! Прикажите своим охранникам впустить меня! Не боитесь, надеюсь с глазу на глаз поговорить с женщиной?! Я одна к вам приехала! — заявила мне эмоционально женщина.
«Теперь понятно в кого Ангел, даже выражаются одинаково! Не семья, а какая-то боевая женская гвардия!»
— Передайте мобильник моему служащему, распоряжусь чтобы вас пропустили. — поговорив с охранником, сбросил вызов.
— Ваша жена пожаловала, — предупреждаю Семена. — Она что, в спецслужбах работает? Откуда она узнала, что ты здесь?! — стебусь я над Островским.
Бывший приятель сделал удивлённое лицо, помотал головой и ответил мне:
— Она была в курсе моего долга перед тобой, не раз слышала от меня твоё имя, видимо ещё и в моих документах порылась в сейфе. От Людмилы Викторовны ничего не скрыть, она если захочет чего-то, то до конца пойдёт. М-да! — завершил он свою речь очень короткой фразой.
Велел своим парням отвязать руки Семёна от опорного столба в подвале, после сказал одному из них:
— Из подвального помещения не выпускать, пока я не скажу! Принесите ему из аптечки какие-нибудь обезболивающие препараты! — дал распоряжение и направился встречать незваную гостью.
Поднялся к себе в кабинет, не прошло и минуты как женщину привели ко мне.
— Вы что творите?! Где мой муж?! — не успела сделать шаг в моём направлении, как сразу же начала эмоционировать.
 
Я сделал домиком брови. Отреагировал, таким образом, на утомительную и очень взрывную речь матери Ангела. После решил ответить на её вопросы, но сначала постарался совладать со своими эмоциями.
— Удивляюсь вашей смелости и преданности мужу. С уважением отношусь к женщинам, жёнам, которые обладают такими качествами. Для начала объясните мне, откуда у вас такая уверенность в том, что он здесь? — ответил вопросом на её вопрос.
— Мой муж не раз упоминал ваше имя. Испуганно говорил каждый раз о том, что если не вернёт вам огромную сумму денег, то случится неприятность! Я разузнала о вас многое за последний час. Что натворил Семён такого, что вы похитили его?! — интересуется у меня супруга Островского.
— Что натворил? — спокойно произнес я. — Вы правильно подумали, он здесь. Пусть сам вам всё расскажет. Надеюсь, вы не против?! — ответил я ей.
— Я для этого сюда и пришла вообще-то, узнать что случилось и сделать всё для того чтобы вызволить его из плена, — изъяснилась Людмила Викторовна.
Выслушав её, встал с кресла, вышел в коридор, распорядился, чтобы привели Аристарховича. Женщина всё слышала. Я вернулся и присел заново в кресло. Молчим, изучающе смотрим друг на друга. Спустя некоторое время привели виновника неприятностей произошедших за последнее время. Попросил Семёна присесть в кресло напротив меня, рядом с женой. Обращаюсь к супруге Аристарховича:
— Вы интересовались, что случилось? Спрашивайте! — указал я ей на мужа. — Пусть посвятит вас в свои преступления. Не стесняйся бывший приятель, расскажи всё, как было, с самого начала. Не забудь разъяснить жене, почему ты оказался здесь! У меня времени мало, через полчаса у меня важная встреча.
За минут десять Островский рассказал предысторию и все последствия его подлого поведения. Супруга очень внимательно слушала мужа, периодически перебивала его, в голосе слышалось осуждение. В очередной раз, перебив его, обратилась к нему со словами: «ты собирался кинуть человека на восемьдесят миллионов, как ты мог?!». Чем больше узнавала правды, тем ярче выражалась она осуждающе в адрес мужа. Меня она тоже не оставила без моральных пиз*****, типа как вы посмели похитить нашу дочь, она вам вещь что ли какая-то?! Объяснил женщине, что Семён сам вынудил меня пойти на крайние меры.
После пусть и недолгого, но конструктивного диалога, мы пришли к взаимопониманию.
«Думаю, будет неплохо, если я смилостивлюсь над Семёном и отпущу его сейчас. Раз мы начинаем понимать друг друга, то есть шанс и на то, что они сумеют повлиять на Ангела. Отпускать девушку я не намерен!»
Помню, когда мама была ещё жива, я заступился за младшего брата, избил его обидчика до крови, мама после сказала мне с Артёмом: «Милосердие творит чудеса, умейте прощать. Не будьте жестокими. Добро и великодушие способны творить чудеса. Зло несет лишь погибель. Умейте прощать, даже если с вами поступили очень нехорошо».
«Как мне вас с папой не хватает!» — подумал я, вспоминая лицо матери. — «Ты была самой лучшей и доброй мамой на свете! Ты учила нас с Артёмом милосердию, а те уроды, которые отняли ваши жизни, почему-то не…»
Непроизвольно погрузился в воспоминания из далёкого прошлого, сам того не заметив. Громкое слово супруги Семёна быстро вывело меня из задумчивого состояния.
— Что вы сделали с его рукой?! — заорала она в панике.
Я молча поднялся с кресла, после стал расстёгивать пуговицы на своей рубашке. Женщина смотрит на меня с недоумением, не может понять, для чего я это делаю. Не знаю, что она подумала, но когда, расстегнув пуговицы донизу, отодвинул верхнюю одежду с плеча в сторону на руку, она отвернула взгляд.
— Что мы с его рукой сделали, говорите?! Ваш муж хотел меня убить, он рассказывал вам сейчас про покушение, тогда меня и ранили в плечо. Если бы мой охранник не прикрыл своим телом, то меня уже может, не было бы в живых. Покончив со мной, он убил бы двух зайцев — некому было бы долг возвращать, чужие восемьдесят миллионов присвоил бы и дочь вернул! Не так ли, Семён?! — доходчиво объяснив женщине истину, в конце рявкнул на бывшего приятеля.