Одиссея Тёмного принца (СИ)

«Ты написал себе письмо в другой реальности, когда твои дни оказались сочтены, – написала она. – Сейчас заканчивается твоя жизнь в этом мире. Других миров нет, Л. Не хочешь оставить мне несколько строк на прощание?»
«Чтобы ты полетела меня спасать и попалась сама? Благодарю покорно. Только мёртвых детей мне на моей совести и не хватало».
«Ты такой же "ребёнок", как и я, – спокойно написала Таисса. – А я, между прочим, совсем недавно дважды спасла мир».
«Ну да, продолжай вешать мне лапшу на уши. Нашу реальность спас Эйвен Пирс, переметнувшись в альтернативном мире на вашу сторону. Что до той занудной истории с осколком Источника, Дир подвёл тебя к нему под ручку, а Великий Тёмный по слогам зачитал инструкцию. Тебе же осталось лишь сказать несколько сентиментальных слов всему миру и выразительно шмыгнуть носом».
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍
«Ой ли? Может, кто-то завидует тому, что моё выступление оказалось грандиознее твоего номера "Королевский доступ"?» – не без ехидства написала Таисса.
Пауза.
«Пирс, Пирс. Ты же перепугана донельзя, что я скоро героически погибну и некому будет тебя спасать, правда?»
«Первое правда, – дрогнувшей рукой написала Таисса. – Плевать на второе».
«Вздох. Таисса-самозванка, я хотел бы, чтобы ты жила долгой и интересной жизнью подальше от меня. Потому что, честно говоря, все эти твои письма, не-воспоминания и поцелуи успели здорово меня доконать. И не думать о них я тоже не могу, потому что…»
Строка оборвалась. Таисса перестала дышать.
«Потому что раньше мне и впрямь было плевать. Сейчас же мне становится… интересно».
«Тебе интересно, какая я на самом деле?»
«Нет, Таисса-в-центре-внимания. Мне интересно, какой я на самом деле».
Таисса улыбнулась.
«Невыносимый и потрясающий старый добрый Л. Ты совершенно такой же, каким был раньше. За вычетом своих исчезнувших чувств ко мне».
«Точно такой же? – Таисса совершенно чётко различила в тоне Л. ехидные нотки. – И обаяние, и чувство юмора, и великолепно сидящие брюки?»
«Брюки я рассмотреть не успела, – честно написала Таисса. – Л., пожалуйста, дай мне помочь тебе хотя бы чем-нибудь. Я ведь не бесполезна. И я очень хочу, чтобы ты жил. Готова уйти в монастырь, никогда больше не есть шоколадный торт или просто банально рискнуть жизнью, чтобы хоть немного облегчить тебе задачу. А? Пожалуйста».
Молчание. Белые строчки на чёрном экране, поблёскивающие в ночи. За окном завыла автомобильная сигнализация, и Таисса вздохнула, представляя себе очередную долгую поездку в арендованном седане. Может быть, родители Дира дадут ей подсказку, если Елена выполнит то, что обещала?
«Есть одно банковское хранилище в Женеве, – наконец написал её собеседник. – Очень уважаемое, впрочем, других там и не держат. И там находится самое опасное вещество на планете. Противоядия к нему нет – во всяком случае, я об этом не знаю. И его, это противоядие, было бы очень неплохо изобрести. Например, позавчера».
«Опасное вещество. Самое опасное в мире. И какого чёрта об этом не знает Совет?»
«Угадай с трёх раз. Потому что Совет начнёт с ним экспериментировать, конечно же. Не для того, чтобы разработать противоядие, а для того, чтобы усилить его действие на своих врагах. Они же идиоты. Кроме того, пока ни это вещество, ни его формула не попали в общий доступ, а это значит, что есть шанс, что и не попадут. Во всяком случае, я попробую это предотвратить».
«А "Бионикс"? Моему отцу ты доверяешь?»
«Не будь ты такой дурой, Пирс! Это опаснейшее вещество, мне десять раз повторить? Достаточно одного идиота-лаборанта, чтобы вся планета как следует получила по черепу. И хорошего нейрохирурга поблизости не будет».
Таисса прикусила губу.
«Хорошо. Тогда зачем ты вообще об этом мне рассказываешь?»
«Потому что когда я не справлюсь со своей задачей и эта дрянь распространится по миру, – собственно говоря, это уже вот-вот произойдёт, и я тут бессилен, – я хочу, чтобы ты зашла в эту ячейку, достала содержимое и отнесла в лаборатории «Бионикс» так скрытно, как только можешь, чтобы они всё-таки озаботились этим самым противоядием. Всё. Глупые вопросы ещё есть?»
 
«Только умные».
«Не задавай никаких: я вот-вот отрублюсь. Держи координаты, код ячейки и спутниковую карту на случай, если вдруг заблудишься в прекрасной Женеве. Прощай».
Линк пискнул, послушно принимая координаты.
«Л., подожди, – лихорадочно отпечатала Таисса. – Где будешь ты сам?»
«Мне опять прощаться с тобой тридцать раз, пока ты наконец не оставишь меня в покое? Бросай эту дурацкую привычку, Пирс. Дай мне в последний раз выспаться. Побыть собой ещё несколько часов. Не представляешь, как они мне нужны».
Таисса закусила губу. Что он собирался сделать? Перестать быть собой? Как? Как?!
«Спокойной ночи, – только и написала она. – И если вдруг ты захочешь написать мне пару строк, объяснить хоть что-нибудь – я всегда буду здесь. Для тебя».
«Знаю».
И связь оборвалась.
Таисса закрыла глаза. Вернон ничего ей не рассказал, но дал координаты ячейки. Уже немало.
Самое опасное вещество в мире…
Первым порывом Таиссы было тотчас броситься туда и привезти все образцы отцу. Но инстинкт подсказывал, что Вернон был прав. Некоторые люки нельзя открывать заранее, чтобы не затопить весь мир.
Нет, она обратится к этому средству только тогда, когда они пойдут ко дну. Если пойдут.
Вот только не было бы слишком поздно.
Таисса надеялась, что Вернону и его планам будет сопутствовать удача. Но тут она уже ничего не могла сделать.
К тому же у неё была своя миссия.
– Завтра, – пробормотала она, бросив взгляд на линк. Половина третьего ночи. – Завтра.
Завтра она свяжется с Еленой и узнает всё о родителях Дира. А потом соберёт все свои чувства, вспомнит каждую минуту, проведённую с Диром, и напишет ему слова, на которые тот не сможет не откликнуться. Ведь правда?
А потом, может быть, они смогут выручить и Вернона. И спасти мир вместе. Снова.
Таисса устало улыбнулась и закрыла глаза.
Глава 4
Звонок разбудил её в половине пятого утра. Таисса не сразу продрала глаза, но линк вибрировал как сумасшедший. Что за чёрт? Неужели Совету так не терпелось поделиться с ней ценными сведениями?
– Что? – нетерпеливо сказала Таисса, отвечая на видеовызов. Вряд ли неведомый собеседник увидит что-то, кроме очертаний её лица в темноте.
На виртуальном экране появилось лицо, заставившее Таиссу озадаченно моргнуть.
– Эдгар?
Светлый и член Совета, который терпеть не мог всю её семью, глядел куда-то в сторону.
– Да, – коротко сказал он. – Увозите тело. Я присоединюсь через пять минут.
По спине Таиссы побежали мурашки. Тело? Что, чёрт подери, происходит?
Эдгар повернул голову, и Таисса увидела, что его глаза странно покраснели. Не от усталости. От слёз.
– Елена мертва, – устало сказал он. – Убита. Ты что-нибудь об этом знаешь?
– Хватит шутить, – раздражённо сказала Таисса. – Мы разговаривали прошлой ночью, Эдгар. Утром я снова ей позвоню.
– Не позвонишь.
– Почему?
Эдгар молча глядел на неё покрасневшими глазами, и у Таиссы вдруг зашумело в голове.
– Нет, – хрипло сказала она. – Не Елена. Не может быть. Она Светлая! Вы её охраняли, она возглавляла Совет!
– Да, – безжизненно произнёс Эдгар. – И в эту ночь никто не проникал в здание. Ни один Светлый, ни один Тёмный. Никаких полётов, никого на камерах. Просто один невзрачный человеческий парнишка с третьего этажа, который остался ночевать у друга, вечером поднялся на этаж Елены на лифте и попросил у охраны разрешения с ней поговорить. Очевидно, сообщение, которое он ей передал, оказалось важным, потому что ему разрешили войти. Охрана его проверила, Елена открыла ему дверь. Она Светлая, он был безоружен – ей нечего было бояться. Она провела его на кухню и налила чаю. Три минуты спустя он убил её кухонным ножом и зарезался сам. Знаешь, почему я тебе это рассказываю?