Кровные братья (СИ)
- Добре, ступай, - движением руки князь отпустил гонца.
В гриднице повисла тишина. Слышно было лишь сопение бояр, да треск свечей в лампаде у лика Светлого Духа в красном углу. Новость эта изрядно потрясла всех.
- Неужели брат мой что-то проведал? – недоумевал князь, - Мы же всё предусмотрели. Нигде не было ошибки. Так ли?
- Истинно так, княже, - закивали ближние бояре.
- Как же так случилось? – недоумевал Бакуня, - Откуда Севолод мог что-то узнать.
- А может он и не знает вовсе? – предположил Шеремет, немолодой щуплый боярин с болезненным лицом и редкой бородкой.
- Наверняка знает, - уверенно заявил боярин Выкша, - Иначе не вышел бы в поход, а гонцов бы сюда отправил. А так – дело серьёзное.
- Не иначе – донёс кто-то, - сказал в задумчивости Станислав.
- Да что ты, княже?! Кто же стал бы?
Осмотрев всех присутствующих тяжёлым взглядом, он грозно добавил:
- «Друзей» завсегда хватает. Сам брат мой проведать никак не мог. Донесли ему – это точно. И я дознаюсь кто эта гнида! И уж тогда пощады не будет.
- А что же нам теперь делать? – развёл руками Выкша.
Наступило недолгое молчание. Слышно было как за окном прогрохотала по деревянной мостовой одинокая телега.
- А что гонцы, коих к соседям засылали? – поинтересовался князь, прерывая молчание.
- Умарги и хуруталы, как и следовало ожидать, отказались пособлять, - докладывал Бакуня, - Убоялись. Не хотят ссориться со Святоградом. Схоронятся бестии в стороне, а коль случай придётся так и на нас насядут. Наше беда им только в радость. Ждут, сукины дети, своего шанса, чтоб за наш счёт поживиться.
- А что слышно из-за гор?
- Пока ничего, княже. Но тут путь не близок, гонцы еще не скоро вернутся. Если, конечно, вообще вернутся…..
- Да, а время не ждёт! – воскликнул князь, - Святоградская рать считай у порога!
- Что делать станешь, княже? - спросил боярин Шеремет.
Станислав промолчал. Он встал со своего места и в задумчивости принялся мерить светлицу своими широкими шагами.
- Выбор то не велик, - сказал он, наконец, - Готовы ли вы пойти со мною до конца?
- Готовы, князь! – отвечали бояре, - Приказывай!
- Тогда слушайте моё повеление, - сказал князь сурово, - Я сам, со своей дружиной, отправлюсь к загорным племенам. Они издавна дружбу предлагали и независимый Вручай им как нельзя кстати будет. Думаю, с ними я договорюсь и с большой силой сюда вернусь. Вот тогда всё по-нашему и станется.
- Ладный план, княже. А мы то что, тем временем, делать будем, когда Севолод с ратью сюда придёт? – спросил Шеремет, опуская глаза.
- Сядете в осаду! – уверено отвечал князь, - Город крепок, запасов много. Созовёте набатом ополчения всех родов. Продержитесь до моего прибытия.
- А сколь долго держаться то? – продолжал щуплый боярин.
- Думаю, что не долго, я скоро обернусь. Горцам нужен независимый от Святограда Вручай, а другого такого случая им может и не представиться. Тут обоюдная выгода.
- Ну, так тому и быть, - заключил Выкша.
- Поспеши, княже, а мы тут за тебя постоим, - поддержал его Бакуня.
Шеремет промолчал, поглаживая свою седеющую бородку. Лишь слегка наклонил голову в знак согласия.
Все последующие дни прошли в лихорадочных сборах. Дружина князя собиралась в дальний поход за горы. Князь решил не оставлять семью в городе, которому предстояла жестокая осада, а взять с собой. Жену-красавицу и двух дочерей думал оставить у горцев, а сыновья рвались к ратным делам. Пора им было становиться воинами.
Спустя несколько дней весь Вручай вышел на площадь провожать князя. Произнеся короткую речь, чтобы ободрить горожан и вселить в них надежду, князь вскочил в седло и дал команду выступать. Дружина двинулась к Главным воротам. Неожиданно им дорогу преградил местный юродивый - худой, грязный и заросший. Расставив свои тощие руки, он закричал:
- Бросаешь нас на погибель, супостат! Сам беду накликал и сам же убегаешь!
- Да, что ты болтаешь, божевольный! – воскликнул князь, - Я же за помощью иду. Вернусь с силой великой!
- Как бы не так! А чего же тогда жинку свою, да дочерей не оставляешь здесь, раз вернёшься скоро с силой великой? – кричал исступлённо юродивый, - Предатель! Супостат! Будь ты проклят! А нас всех ждёт погибель огненная!
- Уберите его с дороги! – крикнул князь.
Несколько дружинников оттащили брыкавшегося и кусавшегося юродивого и бросили в придорожную пыль. Тот ещё долго кричал и ругался, а когда мимо проезжала бричка с княгиней и княжнами, в окружении конных княжичей, он поднялся на ноги, простер свою костлявую руку и закричал:
- Пришёл ваш конец! Могильная тьма поглотит вас всех! Готовьтесь навсегда отправится в Тёмный мир Нави.
Княгиня молча отвернулась, прижимая к груди иконку Святого Духа, а один из княжичей в сердцах стеганул нагайкой по худому, давно не мытому лицу и юродивый завывая повалился в канаву.
На следующий день в опустевшем княжеском тереме собрался совет городских старейшин и бояр. Выкша, назначенный князем тысяцким, занял место князя во главе стола. Рядом сел Бакуня, ставший на время отсутствия князя первым воеводой. Они, вместе с Шереметом, должны были возглавить оборону города.
- Ну, сказывай, где сейчас святогорская рать? – важно спрашивал Выкша дозорного ратника, прибывшего утром в город.
- Примерно в трёх днях конного пути, у Больших холмов стали лагерем, - бодро докладывал тот.
- Добре, - удовлетворённо кивнул новоявленный тясяцкий, - Стало быть у нас есть ещё время.
- А что с родовыми ополчениями? – поинтересовался Бакуня у старшин, - Времени в обрез.
- Собираем по деревням, но нужно время, - отвечали те, - Это дело не столь скорое.
- Надо поспешить. Через три дня будет поздно.
- Боюсь, что уже поздно! – поднялся из-за стола Шеремет.
- О чем ты, боярин? – недоумённо поднял глаза Выкша, - Не понимаю тебя.
- Сейчас поймёшь, - усмехнулся тот и распахнул двери гридницы.
Тотчас же комната наполнилась ратниками городского ополчения, занявшими всё пространство вдоль стен, у окон и в дверном проёме.
- Что это значит? – закричал, бледнея Бакуня, - Кто велел?
- Городской Совет, - коротко бросил Шеремет.
- Измена! – завопил Выкша, - Взять его, крамольника!
Ратники не пошевелились. Шеремет криво ухмыльнулся и подошёл к Бакуне и Выкше, сидевшим радом:
- Это ты верно сказал – измена. Только она раньше случилась. А теперь мы порядок законный восстанавливаем, - он обернулся к ратникам, - В поруб их, под замок крепкий. Скоро господин наш Великий Каган Севолод будет их сам судить!
Шеремет направился к выходу. В дверях он обернулся:
- Да, пошлите гонца к нашему господину. В городе всё чисто, ждём его. Он уже рядом. Большие холмы уже давно позади.
- Как ты мог, Шеремет!? – кричал безоружный Бакуня, которого вязали ратники, - Князь верил тебе!
- А я не верил ему! – спокойно отвечал боярин, - Бежал он от брата своего, как заяц от волка. Может и вернулся бы, да только очень нескоро. А от Вручая, города моего родного, камня на камне к тому времени не осталось бы. Не хочу приносить тысячи и тысячи своих соплеменников в жертву княжеским амбициям. Ему одна токмо своя ВЛАСТЬ интересна. Зачем нам всем погибать ради неё?
Выкша неожиданно пнул подступившего к нему ратника, отшвырнул второго и с криком: «Измена, братья!», ринулся к открытому окну, опрокидывая по пути лавки и столы. Но не успел, на нём повисло сразу несколько человек.
- Предатель, - процедил сквозь зубы Выкша, пытаясь вырваться из рук ратников, - Ты же поклялся.
- Вовремя предать – это предвидеть. На том вся политика и стоит, - пожал плечами Шеремет и вышел из зала.
На следующий день город смиренно и настороженно встречал своего повелителя широко распахнутыми городскими воротами, хлебом-солью и венками из цветов. Все от бояр и старейшин до простых холопов ожидали решения своей участи и надеялись на милость Великого Кагана.