Кровные братья (СИ)

- Как прикажешь, господин. 
- И нее откладывай поход на долго, времени у тебя в обрез, - строго предупредил демон и растаял в изумрудном сиянии. 
* * * * *
Святоград встречал нового Правителя довольно сдержано. Лишь немногие жители вышли на улицы с цветами и криками: «Слава Великому Кагану Ярриле!». Остальные остались в своих домах, пребывая в напряжённом ожидании. Никто не мог предсказать чего ожидать от нового Кагана, силой захватившего престол и вошедшего в древнюю столицу склавинов скорее, как победитель, а не как законный хозяин. 
Как и предполагал Яррила, никакого сопротивления не было. Городские ворота оказались распахнутыми. Стольные бояре и волхвы вышли навстречу в нарядных одеждах и с хлебом-солью. Наконец то, свершилось то, к чему он так давно стремился. Под сводами старинной скинии он был провозглашён новым Великим Каганом. Церемония, которую в прежние времена готовили месяцами, была организована очень поспешно и суетливо. Но, дело своё стольные бояре и Верховный Волхв сделали по всем канонам и Яррила стал законным Каганом Святограда.
Теперь вся столичная знать наперебой спешила заверить нового Правителя в своей любви и преданности, но Яррилу буквально воротило от этой фальши. Он едва сдерживался, чтобы не съездить кулаком по какой-нибудь жирной подобострастной роже. Единственные люди, кто искренне обрадовались его прибытию в город были близкие - Радослава и его сестры, а также самый младший братишка и другие домочадцы.
Старшая сестра вместе со всем своим двором вновь поселилась в каганском сеннике, поближе к брату. В первый же день своего правления, Яррила устроил грандиозный пир в главной гриднице отца, в честь своей победы и восшествия на престол. Повеселились на славу. Всё складывалось хорошо. Немедля отправили самых быстрых гонцов в Хольмсгаард и Стар-град, к Конунгу Ульфу и княгине Ригерде, с известием о полной победе и воцарении в Святограде. Через несколько недель ожидали прибытие в столицу новой Каганши.
Единственный инцидент чуть было не случался с наёмниками-сунеями. Для них Святоград, священный город склавинов, был всего лишь захваченным вражеским городом, который им почему-то не позволили пограбить. Они посчитали, что их незаслуженно лишили законной военной добычи. Чтобы урегулировать ситуацию, Ярриле пришлось вознаградить своих наёмников за верную службу богатыми дарами. Не были обделены и свои воины, и воеводы. Каждый воин получил по пять златников, а кметы и воеводы – по десять. Большие деньги. Всё это значительно истощило походную казну новоявленного Великого Кагана. Золото таяло на глазах.
Ну а на следующий день после пира новому Кагану пришлось заняться государственными делами. А они оказались не столь радужными, как предполагалось. В отличии от боля брани, здесь Яррилу ждало полное разочарование. Бежавший вместе со своими сторонниками из города Севолод, прихватил с собой всю государственную казну, а заодно и редкостную сокровищницу Велимира, которую он собирал на протяжении десятилетий по всем завоёванным землям.
Война – дорогое удовольствие. Средств на содержание большого войска не хватало. Отправляться снова в полюдье, чтобы ещё раз собрать дань с подвластных земель было рискованно. Предыдущий Каган совсем недавно и так выгреб у них всё под чистую. Повторная дань могла бы вызвать взрыв недовольства и сопротивления. Обложение же новыми налогами население самого Святограда, означало бы полную потерю доверия нового Правителя у столичных жителей. Ярриле очень не хотелось с первых же дней начинать своё «справедливое» правление с таких непопулярных мер.
- Думайте, бояре, где нам средства изыскать, - начал Большой Совет Каган, - Это главный вопрос. Нужно золото. Без него власти не удержать. Наёмникам платить надо, войско содержать надо – а казна истощается. Всё, что надеялись в столице взять украдено Севолодом. Что делать будем?
Бояре и воеводы долго шумели и ругались, спорили, предлагали то одно, то другое, но толкового совета так никто дать и не мог. Яррила молча слушал, переводя взгляд с одного говорившего на другого. В глазах его явственно читалась обеспокоенность. И чем дольше длился шумный и бестолковый Совет, тем беспокойство это возрастало. 
 
- Есть один выход, - проговорил, наконец, Будай, вставая со своего места.
- Сказывай, боярин, мы слушаем, - живо заинтересовался Яррила.
- Тартария задолжала каганскому престолу дани уже за два года, государь. А это – четыре тысячи златников. И урок сей выплачивать не собирается. Сумма немалая. Как раз хватит покрыть все наши расходы.
- Добрая мысль, - оживился Яррила, - Немедля составь грамоту брату моему Ратимиру, чтобы в месячный срок уплатил всё сполна.
- Дык ходят слухи, что он вовсе от Святограда отложиться задумал, - сказал кто-то из бояр, - Согласится ли платить?
- Что значит: «Согласится ли платить?» Он пока ещё наш подданный и данник. Откажется платить престолу – будет сурово наказан!
- Да, похоже, не больно то он и страшится этого наказания, - с сомнением покачал головой Будай, - Прислал же он твоему предшественнику Севолоду отказную грамоту. Отказался от урока. Независимым правителем себя объявил. 
- Я ему не Севолод! – вскочил с кресла Яррила, лицо его залила краска гнева, - Со мной такое не пойдёт. Я крамолы не потерплю. Тартария – наше удельное княжество! По-другому и быть не может! Я всех отступников живо приструню. Составь грамоту, дядя.
- Грамоту эту я составлю, государь, - вздохнул Будай, - Да только какой прок в ней? Не подчинится Ратимир. Это яснее ясного.
- Ты за него не решай, дядя. А вот в грамоте этой и укажи, что в таком де случае пусть ждёт к себе в гости Великого Кагана Яррилу со всей его ратью! Пусть ужо тогда пеняет на себя – накажу всех сурово! Отправляй грамоту немедля!
- Будет исполнено, государь, - поклонился боярин.
* * * * *
- Да что же это с нами твориться такое, Яррила? – с горечью в голосе сказала Радослава, - Сколько лет вы – братья мои кровные воевали бок о бок с врагами нашего государства, прикрывали один другого в сече и пировали в одном шатре за отцовским столом. А теперь бьётесь друг с другом, как лютые вороги!
Брат и сестра - Великая княжна и новоиспечённый Каган Святограда неторопливо прогуливались по двору каганского дворца, под сенью больших плодовых деревьев, посаженых ещё во времена правления их деда. Радослава задала неудобный вопрос. Яррила помедлил с ответом, находя правильные слова.
- Должно быть времена такие настали, сестра, - наконец, отвечал он, - Иначе справедливость было не восстановить.
- Да какая же это справедливость, когда братья наши один за другим гибнут? – воскликнула в сердцах княжна, - Мы вот с сестрицами не успеваем их оплакивать. И ради чего? 
- Я же сказал - ради справедливости. 
- В чём же эта справедливость?
- Власть должна принадлежать законному наследнику нашего отца, а не узурпатору – в этом и есть справедливость. Не я начал эту войну.
- Власть! Власть! – я только и слышу это слово уже от второго своего брата, взошедшего на отцовский престол, - ответила Радослава, присаживаясь на скамью.
- А ты что же предпочитала Севолода видеть на этом престоле?! – в глазах Яррилы блеснули искры гнева, - Этот братоубийца тебе милее? 
- Не говори ерунды, брат мой! – ответила Радослава, - Севолод получил по заслугам. Иначе стала бы я тебе столько помогать.
- Это верно, сестрица, прости меня! – уже миролюбиво сказал Каган, присаживаясь радом, - Твоя помощь была очень кстати, и я вельми как благодарен тебе за это.
- Теперь по всему выходит, что справедливость восстановлена, не так ли? – спросила Радослава, глядя в глаза брату.
- Истинно так.
- Тогда почему же ты снова в поход собираешься? – воскликнула княжна, - Ратимир то не претендует на отцовский стол!
- Нет на каганский стол он, слава Светлому Духу, не зарится, - ответил Яррила и глаза его снова стали жёсткими, - Но он – отступник. Он отказывается платить дань престолу. Это – крамола. Сие не допустимо.