Кровные братья (СИ)
Местные жители, в основном рыбаки, промышлявшие на озере, в панике разбежались по соседним лесам. Все окружные деревеньки словно вымерли. Берега озера обезлюдили. Никто не хотел стать свидетелем предстоящей лютой сечи, оказавшись словно между молотом и наковальней.
Обеим ратям, утомлённым долгим переходом требовался отдых. Воины ставили палатки, полыхали костры, готовилась еда, точилось оружие. А в шатрах обоих военачальников шёл последний совет перед битвой.
- Войску надо отдохнуть, государь, - советовали воеводы Севолоду, - А завтра со свежими силами ударим на врага.
- Каковы силы у Яррилы? – поинтересовался с беспокойством Великий Каган, - Случаем не превосходит ли он нас?
- Точно сказать трудно, но судя по нашим данным, силы примерно равны. Всё будет зависеть от храбрости и стойкости воинов.
- Думаю, что с этим завтра всё будет в порядке, - проговорил Севолод, он обернулся к полавскому воеводе, - Надеюсь, союзники нас не подведут?
- Великий государь, то что было во Вручае – детская забава. Завтра ты по-настоящему узришь всю мощь нашей лихой конницы. Мы сомнём этих старградских лапотников и сивейских мужланов с топорами, как степной ураган сминает высокую траву, - гордо ответил закованный в стальной панцирь воевода с лихо закрученными усами и маленькой бородкой, - Наши пики будут утыканы их головами!
- Добро, коли так. Завтра, по утру, перед битвой я буду держать речь перед ратниками. Я сумею зажечь их сердца! – заявил Севолод, - А теперь приказываю выставить караулы и всем отдыхать.
- Да, государь, - поклонились воеводы, выходя из шатра.
В то же самое время на противоположном же берегу обширной озёрной глади в высоком княжеском шатре Яррилы разгорался бурный спор.
- Нельзя нам атаковать схода! – запальчиво говорил Путянич, - Войско устало. Глядите – наши ратники еле ноги волочат. Порубит нас Севолод. Сила у него большая. Без отдыха не сдюжим.
- О нет, боярин! Наш вроги тоже не три дня отсыпаться, нас дожидаясь, - спокойно и размеренно говорил на ломаном склавинском языке ярл Агонар, принявший командование над всеми сунейскими наёмниками, - Они устать не меньше нас. Ночью они отдыхать. А мы ударить внезапно, когда они не ждать!
- Ярл дело говорит, - хлопнул ладонью по небольшому походному столу Яррила, - Эта внезапность может сработать.
- Безумная авантюра! – не соглашался Путянич, - Эдак мы рискуем проиграть сражение даже не успев его толком и начать.
- Риск всегда есть, а вот внезапность – не всегда, - заключил князь, - Изложи свой план, ярл.
* * * * *
Ночь выдалась тихая и безлунная. Лишь немногочисленные звёзды на угольно-чёрном небе тускло освещали землю, причудливо отражаясь от спокойной водной глади озера. Кругом стояла такая умиротворяющая тишина и спокойствие, что даже бдительные ночные дозоры в этот предрассветный час по неволе стали клевать носами.
Но тут по неподвижному зеркалу озера побежали лёгкие волны и раздался тихий, едва различимый всплеск. Затем ещё один и ещё. Что-то приближалось к западному берегу Лыбедя. У дозорных сладкую дрёму как рукой сняло. Взбодрившись они стали внимательно всматриваться в ночную темноту. Но различить что-то было невозможно.
- Слыхал, Чекуня, будто плывет кто-то с той стороны? – в полголоса спросил ратник своего кмета, - Как-будто лодка. Может перебежчик?
- Тсс! – зашипел тот, - Похожа лодка не одна.
- Да, кажись их много слышится, - вмешался третий, - Что это?
- Да кто же его знает! Глядите в оба!
Всплески приближались, теперь они слышались всё явственнее и доносились сразу из нескольких мест.
- Много лодок! – с беспокойством заговорили дозорные, - Труби, кмет, в рог, поднимай наших!
- Подождите, - отвечал тот, - Вдруг это рыбаки? Вот потеха то будет, а нам тогда несдобровать, что тревогу средь ночи понапрасну подняли. Поглядим ещё чуток. Рассвет ужо скоро.
Но тут из предрассветного марева вынырнули силуэты лодок. Их было много и во всех виднелись шлемы воинов. В темноте мерцали наконечники копий.
- Нападение! – заорал Чекуня, - Да тут всё старградское войско!
Поднеся к губам боевой рог, он протяжно затрубил. Трубный звук прозвучал в ночной тишине, как гром. В лагере началась суматоха. Воины выскакивали из палаток, кто в чём, хватали оружие и метались в беспорядке.
Великий Каган, заслышав рог, ошалело выскочил из шатра.
- Что случилось?! – крикнул он.
- Нападение, государь! Старградцы пошли на ладьях через озеро в атаку!
- Быть того не может! И много их?
- Да, похоже всей силой навалились. Гляди сам!
Подбежав к берегу Севолод уже явственно видел многочисленные лодки плотно усыпанные воинами.
- Безумцы! – воскликнул Каган, - Они сами вынесли себе приговор. Прекратить панику. Все в построение! Устроим им славную встречу. Лучники – к бою.
Пришедшие в себя воины стали спешно строиться в боевой порядок. Перед стеной щитов по всему берегу рассыпались стрелки и полавские пращники.
- Они хотели застать нас врасплох! – кричали воеводы, наводя порядок, - Ничего не вышло. Зато теперь им придётся не сладко!
Действительно, атакующие оказались в уязвимом положении. Фактор внезапности не сработал и теперь они были прекрасной мишенью. Даже причалив к берегу они неминуемо попадали под удар, находившегося на возвышении противника, что давало ему явное стратегическое преимущество. В пору атакующим было поворачивать обратно. Их план сорвался.
Однако, лодки, между тем, как ни в чём ни бывало, отважно приближались, невзирая на полную готовность в стане врага. Вскоре на них обрушился град стрел и камней. Часть воинов в лодках прикрывалась щитами, но остальные, судя по всему не успели. Головы воинов в шлемах стали, как снопы, валиться одна за другой на дно лодок. Стало ясно, что до берега доберётся меньше половины из них.
В рядах каганских воинов пронёсся победный клич. Враги в лодках всё падали и падали, но упорно пробивались к берегу, несмотря на большие потери.
- Что они делают? – искренне удивлялся полавский воевода, - Мы же их перебьём, как уток!
- Вот и хорошо! Старградские лапотники совсем без ума, - усмехались воеводы Кагана, - Глупо было бросать в бой все свои силы! Ужель рассчитывали нас врасплох застать!?
- Всех сюда! Правое и левое крыло – в центр! – командовал Каган, - Посечём их при высадке! А потом обойдём по обоим берегам озера и захватим лагерь!
- Государь не слишком ли рискованно сворачивать фланги в Центр? – спросил один из воевод.
- А что им там делать? – уверенно отвечал Каган, - Когда здесь сейчас начнётся сеча, они там что просто стоять и смотреть будут? Всех сюда!
- Как прикажешь, государь.
- А что нам делать? – спросил на ходу лихой командир полавских всадников, - Моим всадникам здесь очень тесно. Нам тут не развернуться для атаки.
- Биться в пешем строю! Сокрушим врага здесь и сейчас!
Лодки, наконец, достигли берега и ткнулись носом в песок. Лучники и пращники немедленно отступили за линию своих ратников, чтобы стрелять из-за их спин. Уцелевшие воины Яррилы выпрыгивали из лодок на берег и с отчаянием обречённых врубились в плотную стену щитов святоградских ратников, ринувшихся на них сверху. Началась рубка. По-звериному жестокая и беспощадная. Люди, словно лишившись рассудка, остервенело рубили друг друга.
Всё смешалось в утренней мгле, звон оружия, треск разбиваемых щитов, крики командиров и вопли умирающих. С трудом можно было различить где свои, а где чужие. Постепенно картина боя стала вырисовываться. Уцелевшие старградцы, теснимые со всех сторон значительно превосходившими их силами противника стойко и умело оборонялись, нанося врагу большой урон. Эти неукротимые воины бесстрашно умирали, один за другим, со странными предсмертными выкриками, но не отступали и не сдавались. Весь берег был уже устлан телами павших с обеих сторон. Воины Кагана, хотя и ценой больших потерь, постепенно одерживали верх. Тем более, что к ним с двух сторон уже спешили на подмогу, прикрывавшие фланги полавы и другие союзники.