Вторая жизнь Беллы (СИ)
"Легилименс!" — Мысленно произнесла Белла, надеясь, что всё сработает. И в то же мгновение в её сознание ворвались образы.
Вот тройка вампиров загоняет мужчину, словно дикого зверя, а после они по очереди пьют его кровь. Вот Джеймс — так зовут блондина — целуется с Викторией, рыжей вампиршей. Он тянет её за волосы вниз — и Белла спешно переключается на следующую сцену. Элис Белла узнала сразу, несмотря на измождённый вид и безумные синие глаза. Человек. Её пристёгивают к койке ремнями, как и остальных пациентов. Психиатрическая лечебница. Джеймс усилием воли сдерживает свой аппетит. Он знает, что в больнице кормится один старый вампир. Джеймс вернётся ночью, чтобы увести его игрушку. И дело даже не столько в том, что кровь девушки поёт для него — ищейку подстёгивает азарт. Внезапно разочарование. Злость. Он опоздал! Девчонку либо сожрали, либо обратили и спрятали, лишив его законной добычи. Но вот она стоит тут, живая и невредимая — и азарт просыпается снова. Джеймс убьёт её, завершит охоту. А после разберётся с её защитниками.
Белла выныривает из чужого сознания. Она получила всё, что хотела. Уже совершенно не таясь, девушка поднимает волшебную палочку, направляя её на троицу пришельцев, и произносит:
— АдескоФайр!
Вырвавшаяся из палочки огромная огненная кобра за доли секунды сожрала стоящего впереди Лорана, а за ним и начавшего поворачиваться к Белле Джеймса. Виктория раньше других поняла, что происходит что-то не то — и успела на вампирской скорости рвануть в сторону леса, но адская кобра была быстрее. Белла сосредоточенно удерживала заклинание, пока от кочевников не осталось и пепла, после чего позвала пламя обратно — и то неохотно втянулось в палочку. Дрожа, девушка опустилась на землю — такое сложное заклинание, даже вблизи от магического источника, выжало её полностью. Рискованно было применять его, но, реши Белла воспользоваться какими-либо другими заклинаниями — и был шанс, что кто-то из кочевников успеет сбежать. Всё это девушка просчитала автоматически и буквально за пару секунд — потому и приняла такое решение.
Каллены стояли, замерев, и в шоке разглядывали полосу выжженной земли, где ещё недавно стояла группа Лорана. Первым опомнился Эдвард — и бросился к Белле, с которой спали дезиллюминационные чары.
— Ты как, в порядке? — Обеспокоенно спросил он, разглядывая девушку на предмет возможных ранений.
— Не совсем, — хрипло выдохнула Белла. — Дай мне минутку — и я приду в себя.
— Ты ранена? — Волнение в голосе Эдварда было столь сильным, что Белла испугалась, как бы у парня не началась истерика.
— Нет. Просто потратила много сил.
Наконец отмер Карлайл. Он перевёл на Беллу глаза, полные боли.
— Зачем? — Прошептал он. Белла мотнула головой. Говорить было трудно, но она понимала, что вампиры захотят объяснений. Однако Эдвард её опередил:
— Главным у них был Джеймс, а не Лоран. И этот Джеймс хотел убить Элис, а потом и всех нас, так как мы стали бы её защищать. Я увидел это в его голове.
Карлайл помолчал немного, переваривая информацию, а потом снова заговорил:
— Насчёт Джеймса всё ясно, пусть мне это всё равно не нравится, но остальные?..
— Виктория — пара Джеймса, она бы не осталась в стороне. А убей мы Джеймса — стала бы мстить, — Эдвард снова не дал ответить Белле, стараясь сберечь её силы.
— Что насчёт Лорана? — Снова задал вопрос Карлайл.
Эдвард пожал плечами. Он не знал мыслей Беллы и тем, какими она руководствовалась соображениями. Лоран действительно не желал ссориться с Калленами и не был в курсе замысла Джеймса. Убивать его не было смысла.
— А Лоран — свидетель, — хрипло, но твёрдо произнесла Белла. — Я не могла позволить ему жить дальше со знанием о моих способностях. Между его и своей жизнью, я выбрала свою, уж извините.
Карлайл скорбно покачал головой:
— Белла… Убийство — крайний метод. Можно же было договориться, уверен, Лоран сохранил бы твою тайну. Ты не дала ему и шанса…
Белла почувствовала, что начинает закипать. Карлайл напоминал ей сейчас Дамблдора — с его вечными разговорами о прощении и вторых шансах. Вот только этот лицемерный старикан не дал второго шанса молодой колдунье, пережившей потерю ребёнка, когда упрятал её в Азкабан! И за что? За пытки круциатусом? Долгопупсы остались живы, пусть и повредились в уме. Разве это стоит пожизненного заключения? Конечно, Беллатрисе приходилось и убивать — в конце концов, шла война. И того ублюдка, чей удар привёл к её выкидышу, она убила с особой жестокостью. Но ведь судили её не за это. И то, что Дамблдор не попытался смягчить приговор ни для неё, ни для Сириуса, который вообще-то был на стороне тех, кто его судил — лишь доказывало, что Белла права в своём мнении. Дамблдор не был тем добрым и мудрым светочем, которым представал перед своими учениками и магической общественностью. Он был хитрым манипулятором, готовым на всё ради своих целей. Даже своего любимого Поттера не пожалел, послав мальчишку на передовую.
Белла потрясла головой, отгоняя воспоминания прошлой жизни. Карлайл — не Дамблдор. Главное их отличие в том, что Карлайл искренне верит в свои заблуждения, а не пытается манипулировать. И Белла не была уверена, что это его характеризует с лучшей стороны.
— Они не были вегетарианцами, Карлайл, — глядя прямо в глаза отцу семейства, произнесла Белла. Она так и продолжала сидеть на земле, так что сейчас смотрела на мужчину снизу вверх. — Я спасла больше жизней, чем отняла.
На этих словах Эдвард, что продолжал обнимать Беллу, ощутимо вздрогнул. Однако девушка не стала отвлекаться на него, решив, что разберётся с этим позже.
— Скольких людей они бы ещё убили за свою долгую бессмертную жизнь, скажи, Карлайл? — Продолжала Белла. — Уэллон, между прочим, был другом моего отца. Вы ведь догадывались, что его убили они, а не дикий зверь, как думает полиция? Как давно вы знали о том, что они тут промышляют?
— Мы догадывались, — виновато отвёл глаза Карлайл. — Первая жертва была всего несколько недель назад. Если бы они задержались здесь, мы бы непременно вмешались.
— Так ли это? — Её обвиняющий взгляд прошёлся по каждому из вампиров, а потом Белла вновь посмотрела на Карлайла. — Выходит, жизнь простых людей для тебя ничего не значит? Зачем ты тогда стал врачом? Какой смысл заботиться о тех, чья жизнь настолько незначительна для тебя? Или ты просто заботишься о сохранности корма?
Карлайл в шоке отпрянул. Эсме прикрыла рот рукой и обеспокоенно взглянула на мужа. Джаспер был внутренне согласен с тем, что сделала Белла. Для него безопасность Элис и семьи была намного важнее жизней каких-то кочевников. Эммет хмурился, искренне не понимая, из-за чего весь сыр-бор. Элис же застыла, словно в трансе, и просто не слышала ничего из того, что говорили окружающие: на девушку нахлынули воспоминания, которые та считала утраченными.
— Как… как ты можешь так говорить? — Справившись с собой, произнёс Карлайл. — Я не считаю людей… кормом. И я против того, чтобы вампиры убивали людей, но я также против убийства вампиров. Я верю, что каждый может измениться к лучшему и, возможно, когда-нибудь, люди и вампиры смогут спокойно существовать бок о бок. Но это личный выбор каждого, и я не вправе вмешиваться. Мой выбор — это отказ от насилия. Неважно, люди или вампиры — и те, и другие — разумные существа. Я против убийств в принципе, и своих детей старался воспитывать в этом же духе.
— То есть, вы предпочтёте умереть сами и пожертвовать своей семьёй, лишь бы никого не убивать?
— Разумеется, нет! Если выбор будет стоять таким образом, я буду защищаться сам и защищать свою семью. Но это другое, это самооборона.
— Это то же самое! — Парировала Белла. — Я тоже защищала свою семью и себя. Это для вас Лоран не представлял опасности, а меня он мог убить одним незаметным движением. Незаметным для меня. Я бы даже палочку достать не успела. Так что не вам меня судить, ведь я защищала и вас в том числе! А об Арчи вы подумали? Что будет, если о его существовании узнают Вольтури? Позволят ли они остаться этому ребёнку в живых? Нельзя было отпускать этих кочевников, и я уверена, Розали со мной будет в этом солидарна!