Вторая жизнь Беллы (СИ)
— Итак, значит, вы — вампиры, — решила начать Белла, видя, что никто из Калленов не спешит что-либо сказать.
— Ты не спрашиваешь, а утверждаешь? — С улыбкой приподнял бровь Карлайл.
— Ну, это довольно очевидный вывод, — кивнула Белла, — биологически вы мертвы, но при этом обладаете сверхъестественной скоростью, огромной силой, а ещё блестите на солнце похлеще драгоценных камней. К тому же вы не едите обычную еду.
Каллены удивлённо переглянулись. И как она всё это узнала?
— При должной наблюдательности и особых способностях выяснить это не проблема, — пояснила Белла, видя их изумление.
— Надеюсь, мы узнаем сегодня об этих особых способностях? — Подал голос Джаспер.
— Это будет зависеть от того, что сегодня узнаю я, — оскалилась в улыбке Белла.
— Похоже, что ты и так уже очень много знаешь, — примирительно улыбнулся Карлайл. — Что ещё тебе удалось выяснить о нас?
— Я знаю, что ваш младшенький, — с этими словами Белла указала на Эдварда, а Эммет при этом подозрительно закашлялся, словно пытаясь скрыть смех, — обладает способностями легилимента, а остальные члены семьи научились скрывать от него свои мысли.
- Легилимента? — Переспросил Карлайл заинтересованно.
— Телепата, менталиста — называйте как угодно.
— Что ж, это верно, — согласился Карлайл. — Эдвард действительно может читать сиюминутные мысли людей. Только он на самом деле мой старший сын. Младший он лишь по легенде.
— Старший? — Удивилась Белла. По поведению Каллена было больше похоже, что всё-таки младший. — Кстати, а как вы размножаетесь? Естественным путём или через укус? Если они все — ваши дети, значит ли это, что их родили вы?
Вопросительный взгляд девушки переместился на Эсме и Карлайла, сидящих вместе на диване. Эсме улыбнулась и покачала головой:
— Нет, Белла. Я их всех люблю, как родных, и действительно считаю своими детьми, но я их не рожала. Их всех в своё время обратил Карлайл, как и меня.
— Вот как?.. — Пробормотала задумчиво Белла. — И сколько же Эдварду лет?
— Мне сто четыре, — подал голос Эдвард, явно недовольный тем, что за него отвечают другие.
— А сколько тебе было, когда ты обратился?
— Семнадцать.
— Что ж, это многое объясняет, — проговорила Белла, обводя взглядом остальных вампиров. Все они выглядели старше Эдварда — может, на пару лет, но старше. Даже миниатюрная Элис. Очевидно, их обратили в более взрослом возрасте. Наверное, это важно — во сколько был обращен человек. Интересно, а дети-вампиры бывают?
— Такое случается, — ответил Карлайл на заданный Беллой вопрос, — но такие дети вне закона. Они себя не контролируют, застывая в том возрасте, в каком прошли обращение. Представь себе капризного ребёнка, который делает то, что ему вздумается — и при этом обладает нечеловеческой силой и жаждой крови.
Белла представила и впечатлилась. Это же стихийное бедствие! Но главное, что её теория только что подтвердилась — вампиры застывают в том возрасте, когда были обращены. Теперь на Эдварда Белла смотрела больше с сочувствием, чем с раздражением: это же надо, парень обречён быть вечным подростком! Теперь все его выходки и перепады настроения становились понятны. Неужели для него нет никакой возможности вырасти? Ведь семнадцать — это не пять лет, он почти взрослый.
— Вы сказали, что дети-вампиры вне закона, — задала вопрос Белла, отводя взгляд от Эдварда. Не время сейчас для отвлеченных размышлений. — Значит, у вас есть законы? И те, кто следит за их соблюдением.
— Верно, — кивнул Карлайл, — они называют себя Вольтури…
Белла внимательно слушала рассказ старшего Каллена о вампирской элите. Получалось не очень радужно. Вампиров много, и у них есть своё правительство. А вот про волшебников тут, похоже, никто не слышал, если судить по вопросу Карлайла, который тот задал в конце своего повествования:
— Теперь ты расскажешь нам, кто ты, Белла? Как ты уже знаешь, у некоторых вампиров есть дары, как у Эдварда, Элис и Джаспера. Но даже вампиры обладают только одним даром, а ты не вампир, но при этом гораздо более одарённая. Как это может быть?
— У Элис и Джаспера тоже есть дар? — Заинтересовалась Белла.
— Я вижу будущее, — весело сказала Элис прежде, чем Карлайл открыл рот для ответа, — а Джас может чувствовать эмоции или влиять на них. Правда на тебе его дар сбоит, как и дар Эдварда.
На последних словах Элис хихикнула, а Белла задумалась. Способность чувствовать и внушать эмоции?.. Похоже на легилименцию, только какую-то странную. Впрочем, и способность Эдварда нельзя было назвать в полном смысле легилименцией. А вот дар Элис сомнений не вызвал — прорицатели и в её мире были. Теперь хотя бы понятно, что за калейдоскоп картинок вечно крутится в голове "эльфийки". А то Белла уже начинала думать, что та не совсем в себе, так сказать. Впрочем, многие прорицатели производили впечатление сумасшедших. Тяжелый дар.
— А есть ли среди известных вам вампиров ещё те, кто способен так или иначе залезать человеку в голову? — Спросила Белла.
— Аро Вольтури может одним касанием прочитать все мысли в голове человека или вампира за всё время его существования, — ответил Карлайл.
— Во-о-о-от! — Обрадовалась Белла. — Это уже больше похоже на классическую легилименцию. Значит, в вашей семье дары есть у Эдварда, Элис и Джаспера? А у остальных магические способности отсутствуют?
— Магические способности? — Прищурился Карлайл. — Значит, ты маг, Белла?
— Маг, волшебница, ведьма, колдунья — называйте, как хотите. Но суть верная.
— И как ты это делаешь? — Подался вперёд Эммет. — Покажешь? Или слабо?
Белла усмехнулась:
— Не стоит брать меня на "слабо", а то я ведь и в жабу могу превратить.
— Серьёзно? — Приподняла идеальную бровь Розали. Она по-прежнему была в своём амплуа снежной королевы, но блеск глаз выдавал заинтересованность.
— Абсолютно, — кивнула Белла, и для наглядности повторила любимый трюк Макгонагалл, траснфигурировав журнальный столик в свинью. Розали брезгливо скривила губы, Эммет радостно подпрыгнул на месте, а остальные с любопытством разглядывали животные.
— Изумительно, — шепотом произнёс Эдвард, — я слышу стук сердца.
— Не советую пытаться испить её крови, — предупредила Белла, — в своей сути это по-прежнему остаётся журнальный столик, и есть вероятность, что, после того как трансформация спадёт, вас разрежет изнутри стеклами.
Каллены дружно содрогнулись, представив такую картину. А свинья хрюкнула напоследок и превратилась обратно в стол.
— А что ещё ты можешь? Покажи! — Захлопала в ладоши Элис, как ребёнок в цирке. Что ж, Белла не возражала против небольшой демонстрации своих способностей.
— Редукто! — И большая, явно дорогая напольная ваза разлетается на куски. — Репаро! Люмос! Люмос максима!
Последнее заклинание заставляет вампиров, ещё не отошедших от восстановившейся вазы, зажмуриться.
— Орхидеус! — В завершении демонстрации произнесла Белла, и из её волшебной палочки выскочил букет орхидей, который она тут же приподнесла Эсме. — Это вам!
— Спасибо, — заулыбалась женщина. — Это прекрасно!
— Моя жена права, — согласился Карлайл, — твое волшебство удивительно. Значит, с помощью этого инструмента ты и творишь свои заклинания?
— Верно, — согласилась Белла. — Это моя волшебная палочка. Я могу колдовать и без неё, но с ней намного проще.
Белла специально не стала озвучивать, что без палочки она почти беспомощна. Не стоит давать о себе такую информацию даже потенциальным союзникам. К тому же некоторые беспалочковые заклинания у неё всё-таки уже получались. Качественный скачок в развитии её способностей произошёл после первых ритуалов — когда она основала род и обрела силу наследника рода.
— И много вас таких? Магов? — Спросила Розали резким тоном. Белла удивлённо взглянула на девушку, не понимая, что на неё нашло. Роуз заметила её взгляд и, поджав губы, отвернулась.
— Не знаю, — уныло ответила Белла, — по правде говоря, я надеялась, что вы мне скажете.