Зажигая звезды (СИ)

— Это бывает. Слышала, иногда оттуда голышом домой возвращаются. Чтоб собрать вещи и выехать, потому что и его проиграли!
— Ха-ха-ха, к счастью, в тот раз Таня смогла остановиться раньше. — женщина улыбнулась. — Но всё равно Пеня и Коля были на неё так злы, что ткнули в газету, где были объявления о происшествиях, и случайно выбрали тебя. И сказали, чтоб она заботилась о тебе, для приучения к ответственности.
— Я могу только порадоваться, что всё так получилось! — я улыбнулся.
— Я рада, что ты так хорошо относишься к моей внучке. — женщина улыбнулась и некоторое время молчала. — Ты же… ммм…
— Лиза.
— Да! Лиза, ты же потеряла память в аварии? Таня рассказала.
— Да, это так.
— И как это ощущается?
— Хм… — я судорожно придумывал, как из этого выкрутиться. — Иногда весьма непосебе, когда оказывается, что кто-то знает и помнит о тебе больше, чем ты сама. А так. Я себя до аварии не помню, так что и жалеть о потерянном нет смысла. Я же не знаю, о чём жалеть.
— Довольно оптимистично. А воспоминания могут вернуться? Верно?
— Нет, не могут. — отрезал я.
— Почему ты так думаешь? — дама растерялась от такого моего тона.
— Этих воспоминаний больше нет. Нельзя вернуть то, чего больше не существует. — я пожал плечами.
— Почему ты так думаешь?
— Ну. — я попытался сформулировать свои мысли так, чтоб они были максимально приближены к моим ощущениям. — Я же умирала, на целые восемь минут. Из-за тех ощущений, что у меня остались от этого, я так и думаю.
— Очень необычно! — маркиза не на шутку заинтересовалась. — Первый раз вижу кого-то, у кого есть ощущения о посмертии. И… что они говорят?
— Что… После смерти, когда душа отлетает от тела, она попадает в большую, огромную реку душ, что течёт через тысячи и тысячи миров.
— Миров много⁈
— Без сомнения, но доказательств у меня никаких нет, только ощущения. Сами понимаете. — я развёл руками. — Так вот, эта душа вливается в эту реку, и её воды смывают с души всё то, что было с ней в мире. И радости, и горести, всё. Чем душа сильнее, тем быстрее это происходит. Вот моей хватило восьми минут. А когда душа чиста и невинна, то она может возродиться в новом мире. Вот. Меня успели вернуть в тело до того, как моя душа переродилась, но уже после того, как воспоминания смыло рекой душ. Поэтому они никогда не вернутся.
— А как же учение церкви Единого Бога? Про Рай и Ад, про Чистилище и прочее? — подумав, спросила маркиза.
— Не знаю. Я же не записывала то, что видела на том свете, в тетрадь, а просто передаю ощущения, что у меня появились после пробуждения в больнице. Вполне может быть, что это всё ложь, просто глюки умирающего сознания.
— Понятно. Но твоя теория достаточно интересная, я её запомню.
— Это было бы для меня честью, Екатерина Андреевна. — и поклонился, не вставая со скамейки.
Маркиза слабо улыбнулась, будто думая о своём, потом вдруг положила мне руку на плечо, и я почувствовал, как какая-то волна прошла через моё тело, проникнув в каждую клеточку.
— Жаль, что у тебя нет Дара. — искренне опечалилась женщина. — Я бы тогда даже рекомендовала бы мужу принять тебя в семью, в побочную ветвь. Но без Дара…
— Да ничего. — я улыбнулся. — Это даже к лучшему. Я вот читала, что в аристократических семьях девушек часто выдают замуж против их воли, за «кого надо». Если бы меня удочерили, то я бы всегда боялась, что буду такой вот удобной фигурой для этого — и не своя кровь, и часть семьи, идеально, чтоб отдать кому-то.
— Ужас, Лиза, какие у тебя мысли в голове! — ахнула маркиза, прикрывая рот ладошкой. — Это уже давно не практикуют! По большей части…
— А по меньшей?
— Об этом нет смысла говорить. — улыбнулась женщина, и стало понятно, что про это дальше говорить не стоит. — Что ж, я приятно провела время, а теперь пора вернуться к гостям моего внука. Оставляю тебя тут.
— Всегда рада с вами побеседовать, Екатерина Андреевна!
— И я с тобой, Лиза, и я.
Когда старушка ушла, я проверил, что рядом никого нет, по крайней мере из молодых одиноких девушек, что могут быть влюблены в княжича, и снова стал медитировать. И очнулся, когда меня стали тормошить за плечо.
 
— Лиза! Лиза, ты что — заснула? Ауууу! — надо мной склонилась Таня.
— Нет, я тут, я тут. — поморгал и посмотрел наверх.
И меня как огнём обожгло! Девушка сменила одежду, она теперь стала более неформальной, что ли, а на шее висело несколько цепочек из золота, одна из которых была кулоном с небольшим серым в зелёную крапинку камнем. И от этого камня так и веяло Астральной энергией! Я хочу его! Надо его во что бы то ни стало заполучить! Моя рука сама потянулась к камешку, пытаясь его схватить.
— Что, понравился кулончик? — улыбнулась Таня. — Это мне папа откуда-то с севера привёз!
— Да, очень. — я окончательно пришел в себя. Не поймут, если я начну драгоценности с молодой маркизы срывать-то.
— Мне тоже. Лиза, пошли, нечего тут сидеть. Официальный банкет закончился, так что мы собрались небольшой компанией, всего человек в тридцать, в нашем крыле. Побудешь с нами, пока спать не пойдёшь. Ну же, давай!
— Может, я не буду мешать? Там все взрослые будут, я тут посижу, сад красивый, и тут тепло. — вали отсюда, вали, Таня, я хочу помедитировать! Раз уж кулон мне не достать…
— Так, не надо стесняться! Ты со мной и ты в моём доме! Вставай! — буквально стащив меня со скамейки, Таня повела куда-то вглубь дома. — Кстати, а что там у вас с Кириллом произошло?
— С Кириллом? — я секунду раздумывал, говорить или не говорить. Потом подумал, что надо сказать. Мне ещё год под её покровительством быть, пусть считает, что я предан ей до ушей и пяток. — Он решил через меня подобраться к тебе, спрашивал, красивый ли, я ответила «да», а он давай ныть «А чего тогда Таня меня не любит?».
— Ха-ха-ха! Боже, он опять за своё! — девушка шлёпнула себя ладошкой по лбу. — А ты что?
— Ну, я сказала, что он красивый, но ему надо валить, а то на меня какие-то девки с яростью пялятся. Он обиделся и давай обниматься у них на виду…
— Ыыыыыы! — Таня начала так смеяться, что уже просто издавала нечленораздельные звуки, остановившись и опёршись спиной о стену. — Такого он ещё не делал! Видимо, ты смогла его довести!
— Да он сам себя довёл! — буркнул в ответ.
— Ну да. Ты не думай, что он всегда такой. Он на самом деле очень хороший, добрый, порядочный, заботливый.
— А не любишь ты его потому…
— Он слишком добрый, заботливый и порядочный! И потому настолько скучный, чтоб аж челюсть сводит! Представь, ему двадцать, а он носит штаны на подтяжках!
— Наверное, так носят штаны в аду! — поддакнул ей.
— Кстати, он будет там, куда мы идём. И парочка его обожательниц тоже.
— Что⁈ Как⁈
— Я же говорю, он хороший, а как друг вообще потрясающий, так что мы давно дружим. — Таня пожала плечами. — У каждого, малявка, есть свои достоинства и недостатки.
— Понятно. Но я постараюсь держаться от него подальше! И от его обожательниц — в красном, чёрном и бежевом платьях. Они во мне чуть дырки не проковыряли своими глазами.
— Ха-ха, это Алиса, Вера и Селия. Алиса и Вера как раз ждут нас впереди.
— Уф!
— Не вешай нос, пока ты со мной, всё будет в порядке.
Наконец мы добрались до этого их «крыла». Тут было что-то вроде бального зала, только поменьше, обставленного не антиквариатом и мебелью из дуба и красного дерева, а более молодёжно. Но всё равно дорого и со вкусом. Там уже тусовалось прилично народа, не старше двадцати пяти, что разом обернулись посмотреть на нас с Таней. По большей части на Таню, хотя и мне досталось, особенно от уже знакомых Алисы и Веры. Те даже фыркнули при моём появлении.
— Народ! — пождала голос Таня. — Кто не знаком, познакомьтесь! Это моя подопечная Лизочнька!
— Да уж видели уже её. — прокомментировала Алиса. Или Вера, хрен знает, кто из них какая на самом деле.
— Не обижайте её! — Таня погрозила пальчиком неизвестно кому. — Иди, Лиза, игровая, если хочешь, вон там, третья дверь направо.