Серьезная ошибка (ЛП)
— Хэллоуин, верно?
— Семнадцать лет назад, — пробормотал я.
— Неудивительно, что ты ненавидишь этот праздник.
Фыркнув, я выдавил улыбку. Этот ублюдок вывел меня из себя, но я не мог представить, как буду жить без него. Экс был единственным, кто помнил, что я ненавидел Хэллоуин.
— Ты не можешь оставить дерьмо в покое?
— Какого хрена я должен хотеть это делать? Трахаться с тобой изюминка моего дня.
— Мудак.
Его смешок был заразительным, и я покачал головой.
— Ты хуже, чем Раэль.
Он издал горлом звук отвращения.
— Это просто подло.
— Как будто он не выводит тебя из себя.
— Раэль выводит всех из себя, — засмеялся Экс, и он был прав. — Хотя нет ни одного брата, который не знал бы, что он прикрывает нашу спину.
— Это верно, — согласился я.
— Сумасшедший ублюдок сержант, это не просто так.
Раэль всегда был неуправляемым. Никто не знал, что он в конечном итоге скажет или сделает. Должен был признать, что это было интересно. Когда дело доходило до драки, он ставил клуб выше себя, и это много значило для Грима и остальных из нас.
— Говоря о дьяволе, — раздался знакомый голос, приближающийся к нам из пустыни, где не было ничего, кроме миль кактусов, перекати-поля и опасных хищников. — Хотя я нигде не вижу этого хитрого ублюдка.
Хорошая мысль. Люцифер появлялся там, где и когда ему этого хочется. Обычно это случалось в худших обстоятельствах, просто чтобы посмотреть, как ты корчишься, и он использовал эту возможность, чтобы заключить сделку или изменить ее. Хитрый и подлый сукин сын.
— Какого хрена ты хочешь? — Спросил Экс, получив еще один удар своим косяком. — День недостаточно потрачен впустую, чтобы нянчиться с твоей задницей.
— Холодно, старина.
Экс отмахнулся от него, не потрудившись слушать слова Раэля.
— Тебя послал Грим? — Спросил я, кивнув головой в его сторону. — Ни хрена не нужно сообщать.
— Нет. Найла работает в третью смену, и мне чертовски скучно. Даже Рози Палм и ее пять сестер не помогают.
Экс хихикнул, качая головой.
— В Перекрестке я получаю столько кисок, сколько только могу пожелать. Присутствие старушек лишает вас всего удовольствия.
— Ты говоришь это сейчас, но подожди, пока не найдешь подходящую женщину, — поддразнила Раэль. — Тебя выпорют так чертовски быстро, что ты будешь умолять ее раздвинуть ноги и прекратить твои мучения.
Мы все смеялись над этим. Из всех, кроме меня, Экс был наименее склонен влюбляться. У него тоже было множество причин, но большинство из них были связаны с доверием и цыпочкой, которая разбила его сердце. Блядь, я знал это дерьмо достаточно хорошо, чтобы оставить его в покое по этому поводу.
Мою руку покалывало, когда я поднял ее, ощущение онемения распространилось по моей ладони и вверх по руке к плечу. Зашипев от странного ощущения, я сжал кулак, а затем пошевелил пальцами, надеясь избавиться от ощущения, что меня бросает в дрожь.
— ЭЙ, — выпалил Экс, уставившись на меня забавным взглядом. — Что происходит?
Я не ответил, так как не знал, что сказать. В последнее время это случалось несколько раз, и я решил проигнорировать это, надеясь, что это просто случайность. Это странное ощущение распространялось от моих рук до кончиков пальцев, вплоть до плеч. Не очень хорошо.
— У меня все хорошо.
Он бросил на меня скептический взгляд, но не стал настаивать. Раэль достал сигареты и закурил, его губы скривились в зловещей усмешке.
— Нам троим нечем заняться в пятницу вечером кроме, как наблюдать за социальным работником в гостиничном номере.
— Я бы предпочел трахаться с Беккой, — заметил Экс, соглашаясь с Раэлем.
— Что ж, вы оба можете отвалить. Я остаюсь.
Ни один из них не сделал ни единого движения, кроме как продолжать курить.
— Кто она вообще такая? — Спросил Раэль, внимательно наблюдая за моей реакцией.
— Социальный работник, — невозмутимо ответил я, не потрудившись скрыть рычание в своем тоне.
— Знаешь, ты ужасно обидчивый из-за этой женщины. Она сосала твой член в прошлом или что?
Мной овладела слепая ярость, и я прижал Раэля к стене мотеля меньше, чем за мгновение ока.
— Ты, блядь, не спрашиваешь о ней. Ты не говоришь о ней. Ты ни хрена не говоришь. Даже не думаешь, блядь, о Тауни.
В его темных глазах появилось хитрое выражение.
— У нее, должно быть, самая тугая, самая влажная пизда в Неваде.
Экзорцист застонал, когда я заскрежетал зубами, мой Жнец всплывал на поверхность так чертовски быстро, что у меня не было времени остановить его. Жнец Раэля рассмеялся низким, мрачным смешком, который должен был быть предупреждением, но мне было насрать. Его голова откинулась назад, а затем врезалась в мою, врезавшись черепом в череп. Мы едва почувствовали воздействие.
Когда мы были в форме жнецов, мы были непобедимы. И это было действенно для всего клуба. Была причина, по которой мы воспользовались услугами дьявола и заключили сделку с Люцифером. От его контракта было чертовски трудно отказаться.
Если вы собираетесь отбивать, болейте за команду-победителя.
Мне нравились коэффициенты, когда я играл за Люцифера. Он был непобедим.
Выругавшись, я замахнулся на Раэля и рассек его нижнюю губу, хихикая, наблюдая, как он сплевывает кровь изо рта. Мы не могли сильно навредить друг другу. Может быть, пустить немного крови и оставить несколько синяков, но ничего постоянного. Все еще было чертовски приятно выместить на нем свой гнев и разочарование.
Черт. Это было именно то, на что он рассчитывал.
Я опустил кулаки, глядя на него, когда Раэль сверкнул дерьмовой ухмылкой.
— Ты ублюдок.
— Чувствуешь себя лучше? — Спросил он, проверяя рукой свою челюсть.
— Зачем ты говоришь всякое дерьмо, если не хочешь, чтобы тебя ударили?
— Мне нравится боль.
Черт возьми.
Экс продолжал курить, теперь явно под кайфом и наслаждаясь этим.
— Тупица.
Неудивительно, что Грим всегда жаловался, что его работа в качестве президента была эквивалентна детскому саду для взрослых. Он не ошибся.
— Который час? — Потребовал я, бормоча дерьмо себе под нос о раздражающих мудаках, которым нравится совать нос в чужие дела.
Ухмылка Раэля стала шире.
Экзорцист пожал плечами.
— В данный момент меня это не особо волнует.
Вытащив телефон из внутреннего кармана брюк, я нажал боковую кнопку, когда на экране появилось 1: 58 ночи. Почти два, и ничего не было неуместного или ненормального, никаких признаков русских придурков или Скорпионов. Никто не проснулся и вообще не слонялся без дела.
— Все спят, тупица, — объявил Раэль, как будто я этого еще не знал. — Сомневаюсь, что наш социальный работник выйдет сюда до рассвета.
— Ее зовут Тауни, — выдавливаю я сквозь стиснутые зубы.
— Тауни? Да? Разве не так зовут стриптизершу, которую Пазл трахнул на прошлой неделе?
Бросившись вперед, я повалил Раэля на землю, когда он разразился смехом. Не стоило даже бить его снова. Больному ублюдку нравилась боль, и он получал удовольствие от конфронтации.
Нахмурившись, я вскочил и показала ему средний палец.
— Что? Мне скучно, — заныл он.
Раэль и скука никогда не должны сочетаться в одном предложении.
— У меня начинает болеть голова.
Экс начал смеяться и не мог остановиться.
— Черт. Мне нужно отлить. — Он прогуливался вокруг здания, беззаботно вытаскивая свой член.
Подняв руку, я провел ею по лицу.
— Это пытка.
— Почему? Тауни тебя отшила?
— Нет, — проворчал я, пристально глядя на него. — Я говорю о тебе.
Раэль усмехнулся, а затем направился к своему байку, вытаскивая несколько банок пива из седельных сумок.
— Нам нужно развлечься, мне уж точно.
— Почему это меня не удивляет?
— Потому что он сумасшедший, — объяснил Экс, присоединяясь к нам и забирая у Раэля одну из банок пива. — Мне всегда весело, когда он рядом.