Невыносимый брат (СИ)

— Да, — киваю.
— Вау, и прямо к нам? — удивляется пианистка Василиса Скатова, глядя мимо меня.
— Ничёшный.
— Зачётный.
Данил с лица сходит. Девчонки причмокивают, хихикают. Два парня из нашего класса заметно бледнеют.
Не-е-ет…
— Привет, — Кирилл по-хозяйски кладёт мне руку на плечо, я тут же её скидываю.
— Привет, губастый, ты кто такой? — восторженно рассматривает Мошникова моя подруга Василиса. Глаза карие большие, грудь как-то вверх выпячивает, живот втягивает.
— Сводный брат Гелика, — очень оригинально представляется Мошников.
— Сводный гад, — тихо поправляю я.
— Не обзывайся, — Кирилл пытается меня по попе погладить.
Данил рывком меня к себе подтягивает, я даже ахаю от неожиданности.
— Я тебя помню!
— Как нос? Не плачет по моему кулаку? — нагло заявляет Кирилл, накидывая капюшон толстовки и прожигая Данила свысока своим презрительным взглядом.
— Носорог, лучше не поступай в этот университет, — угрожает Данил.
— Прости, дружок, но я сдал первый экзамен, — пожимает плечами Кирилл и подходит ко мне, нависнув в непосредственно близости. Он встаёт так близко, что я одним плечом пытаюсь от него защититься, наклоняясь назад… В объятия Данила.
— Поехали, пообедаем, голодная целый день, — подмигивает мне сводный гад.
— Геля, — ошарашенно смотрит на меня Данил.
— Поехали, Геля, — ноют подруги, которым Кирилл очень нравится.
— Мы согласны, — полногрудая Василиса умудряется встать между мной, Кириллом и Данилом
Мошников хмуро глядит на неё, потом вскидывает вопросительно бровь.
— Геля со мной едет, — утверждает Данил.
Пока без особых слов, но парни начинают агрессивно себя вести, бодаются взглядами.
— Наличие дохлых дружков тебе шкуру не спасёт, — полушёпотом предупреждает Кирилл и показывает Данилу свой внушительный кулак.
Девочки в восторге, я в полном опупеозе, потому что знаю этого козла, точнее носорога. Он совершенно неадекватный.
— Да у меня должок перед тобой, — глаза Данила становятся слишком светлыми, он впадает в ярость.
— Ещё раз со своей сестрой увижу, зубы по асфальту сломанными пальцами будешь собирать…
— Кирюха, ты едешь?! — раздаётся голос каких-то пацанов.
Данил сдаётся почти сразу. Глаза щурит, но чуть отходит назад.
— Кирилл, можно с вами? — спрашивает Василиса и кладёт голову мне на плечо.
Но Кирилл меняется в лице. Ему уже не до девчонок, отходит от нас, сверля Данила взглядом.
— Ты на мою ебанутую мамашу похожа, даже рядом не стой, — говорит Василисе Мошников, и мне становится стыдно за такие слова.
— Вали отсюда! — выкрикиваю.
— Я тебя предупредил, — бросает Кирилл Данилу. — Только тронь мою сестру!
Он уходит, оставляя нашу тусовку в полном изумлении.
— Отвал башки, вот это парень!
— Гель, познакомишь?
— Сами знакомьтесь, — я беру Василису под локоть и веду к своей машине.
— Во чмо, — отходит от шока Василиса.
— Согласна на все сто, — отзываюсь я.
Я хотела нормальную машину, но отчим купил двухместный Мерседес. Похож на игрушку. С одной стороны это какой-то маленький позор, с другой мы с Василисой в ней, как две куклы в кукольной машинке. Мама пояснила, что это в любой ситуации может выручить. Делаешь невинные глаза, и всё тебе прощается.
Данил догоняет прямо у машины, не даёт мне открыть дверь водителя.
— Ты здесь? — издеваюсь я. — Думала уже бежишь, сверкая пятками.
— Геля, как так получилось? — ошарашен он трешевой новостью.
— Кирилл сын Ивана Мошникова, приехал поступать, живёт в моём доме.
— Он тебя трахнет. Ты даже вякнуть не успеешь. Твоя мать за богатого мужика вышла замуж. А я… — У него лицо становится скорбным. — Я к тебе, как к человеку, не как к развлечению.
— Даня, — охаю я от его слов.
Он быстро подходит ко мне. Встаёт близко. Знакомый… Мы с ним столько времени вместе. И гуляли и смеялись и на гитаре учились играть.
Его запах, его губы… Не такие мягкие, но мои. Он прикасается ко мне, и мы медленно склоняем на бок головы. Сливаемся в поцелуе.
Холодном…
 
Неправильном.
Потому что нет трепета, вообще ничего нет!
Кирилл, ты разрушаешь мою жизнь!
— В наше кафе? — Данил гладит мои руки, смотрит на меня, как на недоступное. А теперь меня ещё и отвоёвывать придётся.
— Да, — натягиваю я улыбку и сажусь за руль.
— Мы с вами, — Данил машет нам с Василисой рукой.
Я завожу машину и медленно выезжаю с парковки.
— Данил прав, — говорит обеспокоенная Василиса. — Такой, как этот Кирилл, может силой взять.
— Я Рине позвоню, она скажет, что делать.
— Ничего ты не сделаешь, — вздыхает Василиса. — Мать тебя никогда не послушает. Наверняка этот урод ей в уши вдул. Не было никаких экзаменов ещё, он ничего не сдал. А, значит, врёт, как дышит. Проси квартиру, Геля. Я тебе говорю, лучше свалить, пока не поздно. Или к бабушке переезжай.
— Хватит меня пугать! — возмутилась я.
— Предупреждён, значит вооружён. Ты же девочка до сих пор. Хочешь вот так…
— Прекрати!
— Ладно, — она вздыхает. — Поехали со мной в лагерь. На море. Там москвичи будут, знакомства заведём.
— Мама не отпустит, — я нервничаю.
— Попроси. Тебе сейчас надо уехать, сразу после экзаменов.
Мне бы прямо сейчас уехать…
***
В нашем кафе мне больше всего нравится плитка на полу. Всего три цвета: бежевый, белый и серый, но так красиво выложено, что я всегда удивляюсь и радуюсь. Стены бежевые, потолок с прекрасной подсветкой. Серые столики, белая посуда. Кумачовые стулья и диваны, рвущие весь дизайн на куски и приводящие меня в восторг своей яркостью.
Даже когда в окна льются солнечный лучи, на стенах горят серые фонарики, заливая столики холодным светом.
Мы с Василисой оказываемся в кафе первыми, занимаем диван у окна, садимся рядом. Следом появляются наши девчонки. Такое чувство, что давно не виделись, верещим на всё кафе, потому что рады новой встрече. Меня зажимают к окну, Василиса наваливается плечом.
Парни опаздывают, их так эмоционально не встречаем, они напротив садятся. Данил старается выудить у меня улыбку, но я ухожу вместе с Василисой в исследование нужной мне темы. Мы сидим с подругой, изучаем статьи по психологии. Заказ не делаем, в общей разговор не вникаем.
Абьюз — насилие, физическое или эмоциональное. Изощрённое, как паутинка, тонкое давление. И не надо путать конфликт с абьюзом. Но к моей ситуации подходит другое определение.
Сталкинг — нежелательное пристальное внимание одного человека к другому.
Страсть и романтика основываются на абьюзе. Мне ли не знать, я подсела на любовные романы. Они выстроены по одному шаблону, где девушка убегает, а парень догоняет, домогается, принуждает. Он предлагает, она отказывается. Это вроде любовной игры, и часто очень красиво описывается, и привлекательно для женщин. В такой романтике, мужчина сразу зовёт замуж, это признак деспотичного мужчины… Деспот стремится к полной власти…
Жестяк! Кирилл Мошников — абьюзер и деспот.
— Смотри тут написано, что нельзя оправдывать такое поведение только детскими травмами. Он может просто оказаться подонком. Его отец не такой, — шепчу на ухо Василисе.
— Если Кирилл так о своей матери говорит, то может она такая? — смотрит на меня большими, тёплыми глазами подруга.
— Получается так, — тяжело вздыхаю.
Кирилл Мошников, походу, занял всё моё личное время. Чертячий какой-то парень. Все едят, а мы с Василисой читаем, с кем столкнулись.
— Он просто никого не уважает, — приходит к выводу Василиса.
— Ивана уважает, это точно, — я кидаю взгляд через стол, где сидит печальный Данил и смотрит на меня.
 
Не заладилось. Один порыв воспоминаний прошлых тёплых дней не затмил его вчерашнюю выходку. Да и струсил он явно перед Кириллом Мошниковым.