Ты - Моя Душа (СИ)
— Саша, у меня действительно задержка. И я…
— Ты меня за идиота держишь, Олеся? Ты на таблетках сидишь.
— Саша, как медицинский работник, я тебе говорю, что редко, но такое случается, что даже на препаратах есть шанс забеременеть.
— Отлично, значит собирайся. Поедем, проверим наши шансы.
— Саша, уже поздно и клиника закрыта…
— Для меня откроют. Я жду тебя внизу, — отрезал Аверин и вышел из квартиры, хлопнув дверью. Почему каждая женщина в его жизни пытается им манипулировать? Зачем врать-то? Словно все вокруг сговорились и пытаются сделать из него круглого придурка. Аверин наворачивал круги вокруг машины, тщетно пытаясь успокоиться. Заплаканная Олеся пришла с повинной лишь спустя тридцать минут. Хорошо, а то он бы не избежал обвинений в убийстве сожительницы за наглую ложь.
— Саша, прости меня. Я недавно только слезла с противозачаточных, и скорее всего у меня сбился цикл и я решила…
— Ты наврала, Олеся! — возмутился Аверин. — Ты смотрела мне в глаза и врала! Медицинский работник, как же! Ты на что рассчитывала?! Что по-тихому перестанешь пить таблетки, забеременеешь, а я потом уже от тебя никуда не денусь?! Так что ли?
— Нет, Саша, я просто… я хотела семью. С тобой. И ребенка.
— Поэтому, не обсудив со мной, перестала пить противозачаточные, хотя в связи с беременностью моей жены, я сейчас совершенно не готов на второго.
— Бывшей, Саша, бывшей жены!
— Да какая разница?! — рявкнул он.
— Огромная, Саша! Ты до сих пор с ней не развелся! А я люблю тебя, Саша. И мне больно…
— Так любишь, — безжалостно перебил ее Аверин. — Что предложила убить одного моего ребенка, а про второго наврала?! Шикарная любовь у тебя, Олеся! Я в жутком восторге!
— Саша, пойми меня. Ты говорил, что вы с женой не спите вместе, а потом я узнаю, что она беременна. Я была в отчаянии!
— Так какого черта ты сразу мне об этом не сказала?! Почему мы сейчас это обсуждаем? — он, правда, не мог понять, по какой причине женщины всегда выбирают действовать из-под тишка, чем выйти на откровенный разговор.
— Я просто подумала…
— Олеся, я пришел к тебе и честно признался. У тебя был выбор смириться с этим или расстаться со мной. Ты сказала, что тебя все устраивает, а потом я узнаю такое?
— Саша, я очень тебя люблю. Я на все готова ради наших отношений. Ладно, я согласна воспитывать твоего ребенка от Арины.
— Что?!
— Саша, ты же не думаешь, что, такая как Арина, в состоянии заботиться о ком-то кроме себя! Если она не согласна на аборт, то пусть родит, мы его с тобой воспитаем.
— Ты предлагаешь отнять у ребенка его мать? — все же решил уточнить Александр, находясь в шоке от предложения Олеси.
— Да какая из нее мать, Саша! Побойся Бога! Она же законченная эгоистка и не способна любить.
— А ты значит, мать Тереза! — усмехнулся Александр. — Готова принять на себя роль заботливой мамаши.
— Саша, это разумно. Подумай, ты мог бы через суд добиться лишения ее родительских прав и…
— Знаешь, — резко перебил он ее. — Я недавно уже несправедливо обидел одну женщину. Правда, кажется, не ту. Так что мы сейчас закончим разговор, а то я точно наговорю такого, о чем пожалею, — Саша обошел плачущую Олесю, иначе точно не сдержался и в первый раз поднял бы руку на женщину. Он влетел в ее квартиру, взял дорожную небольшую сумку и стал кидать туда свои вещи.
— Саша, ты что делаешь? Ты бросаешь меня?! — воскликнула Олеся, зайдя следом за ним.
— Нам нужно взять паузу, Олеся.
— Саша, любимый, не уходи, — зарыдала женщина и кинулась ему на шею.
— Олеся, прекращай, — он с легкой брезгливостью отодвинул ее от себя. — Нам лучше пожить отдельно, — отрезал Аверин и вышел из квартиры с необъяснимым чувством облегчения. Мужчина многое может простить женщине. Кроме одного: мерзкую липкость в сочетании с постыдным малодушием.
Александру оставалось решить, куда податься на ночь глядя. Гостиницы Аверин терпеть не мог. Ему по горло надоело довольствоваться холодными комнатами, мотаясь по многочисленным командировкам. К матери в такое позднее время он тоже не решился бы заявиться. Лидия Георгиевна обязательно прицепится с унизительным допросом похлеще сурового прокурора, с которым он сейчас воюет по делу Северова. Оставалось только одно место, куда он мог отправиться, но где его вероятнее всего не ждут…
— Аверин, мне впору организовывать онлайн тренинги в инстаграм под названием “Как вернуть мужа в семью за три месяца”, — сказала черноволосая, ядовитая гадюка, когда открыла ему дверь. Арина была одета в шелковый длинный пеньюар бордового цвета, который держался на ее пышной груди на одном честном слове. Александру потребовалась невероятная сила воли, чтобы тотчас же не нырнуть в соблазнительную ложбинку и не только взглядом. Или хотя бы сделать показной вид, что смотрит он на ее лицо.
— Я не возвращаюсь к тебе, — мямлил он как провинившийся пятиклассник, стоя на ее пороге. — Мне просто… я хотел….
— Дай угадаю, — ответила голубоглазая чертовка, лукаво улыбаясь. — Ты устроил основательную взбучку поварихе, а она тебя за это выгнала.
— Меня никто не выгонял, Арина.
— Точно! — ухмыльнулась жена. — Ты ж у нас орел гордый! Понаделал ребеночка на стороне, ткнул в лицо женщине изменой и думал, что она с улыбкой проглотит. А когда она пошла в контрнаступление, нанес ей удар под дых! Еще, наверное, виноватой сделал, что твоя жена забеременела.
— Фактически, — откашлявшись, начал Аверин. — Изменил я тебе, так как до сих пор ты являешься моей законной супругой.
— Вот сразу чувствуется в тебе адвокатская, сволочная натура, Аверин! — внаглую забавлялась голубоглазая хамка. Одно его порадовало, Арина видимо отошла от неприятной встречи с Олесей и перестала нести полную ерунду, что ребенок ему не нужен. От жены можно было ожидать всего, и Аверина сильно тревожила мысль, что она могла бы сделать с ребенком, поддавшись эмоциям, только чтобы проучить его. Но, кажется, обошлось.
— Пустишь?
— Неужели не можешь позволить себе гостиницу?! — наигранно удивилась Арина. — То-то же! Вот что значит жить на две семьи, Аверин! Ай-ай-ай! Как тебе не стыдно?! Что же скажет несравненный поборник морали Лидия Георгиевна! А-а-а… ты же не решишься заявиться к матери и рассказать, как так вышло, что ее правильный сыночек обидел бедную повариху!
— Наслаждаешься моим позором? — буркнул пойманный на “горячем” Аверин.
— Во всю! — расхохоталась чертовка.
Аверин уже хотел было зайти, но Арина сексуально вытянула стройную ножку, преградив ему путь. Саша уставился на оголившееся из-под подола подтянутое бедро и замер. Это не женщина, это одно сплошное дьявольское искушение. Каждое ее движение, каждый лукавый взгляд продуман для того, чтобы жертва поддалась греховному соблазну.
— Тише, тигр, — сказала она грудным голосом, медленно облизав нижнюю губу. — Сам признал, что фактически ТЫ изменил МНЕ. А после твоя любовница в дополнение явилась ко мне домой с требованием убить моего ребенка! Мужа у меня увели, унизили, оскорбили… в моем же доме! Ай-ай-ай! Я хочу компенсации!
— Ты исчадие ада, Арина!
— Все мы бабы… ну сам знаешь, — Арина кокетливо пожала плечами, из-за чего бретелька пеньюара медленно поползла вниз, оголяя ее плечо. — Кроме того, ты сам это признал. Я за язык тебя не тянула.
Прищурившись, Аверин приблизился ближе. От нее веяло приятным восточным запахом с нотками цветов и ванили. Боже, дай ему сил выдержать и не усугубить их непростую ситуацию еще больше.
— Подловила, — прохрипел он, еле сдерживаясь, чтобы не взять ее снова прямо на пороге их квартиры.
— Учителя хорошие. Я тринадцать лет прожила с адвокатом, — прошептала она тем же грудным голосом, то и дело, взглядом соскальзывая на его губы. Приглашение было недвусмысленным, слишком желанным и категорически неприемлемым. Явиться к ней за полночь было плохой идеей, но Саша уставился на лукаво поднятый уголок ее губ, вдохнул ее чувственный запах и его чувство самосохранения в секунду испарилось. Он обхватил ее за талию и прижал к себе.