На самом дне (СИ)
— А да, точно. Хм… что-то я не помню ни одного приличного ресторана в Саросе. А что, если… — внезапно мастер замолчал, уставившись в толпу. — Аша, это я уже головой тронулся на старость лет, или вон там мерцает моё клеймо?
— Где? Там? — Аша перевела взгляд, после чего почти сразу же заметила огненные волосы. — Нет, вам не показалась. Это определенно точно рабыня Лансемалиона Бальмуара. И она куда-то идёт.
— Что же, давайте тогда проследуем за ней и поговорим с её хозяином! Уверен, он точно нам посоветует весьма недурное место.
— Сначала её нужно догнать. А здесь такая толпа…
Людей на улицах действительно оказалось очень много. Здесь недалеко находился рынок, где видимо скинули один медяк за репу, из-за чего народ хлынул волной. Даже широкоплечему телохранителю было трудно пробиваться через нескончаемый поток смертных. Кроме того, следовало ещё следить за обстановкой вокруг, чтобы никто не затоптал и даже не пихнул хрупкого мастера. Так что сократить дистанцию не получалось, докричаться через всю улицу сквозь городские шумы также не представлялось возможным. Радовал лишь тот факт, что копну рыжих волос среди всех этих серых красок упустить было просто невозможно.
Ада же тем временем ловко, подобно волне меж скалами, находила путь среди идущей и смотрящей себе под ноги толпы.
— Быстрее, она свернула в переулок! — скомандовала Аша, подгоняя телохранителя и мастера.
Через минуту троица вынырнула прямиком в переулок, где людей не было от слова от совсем. Как и сама Ада будто испарилась.
— Потеряли, — грустно произнёс старик. — Видимо, придётся вслепую выбирать…
— Нет, она не успела бы выйти в конец переулка. К тому же я вижу здесь только одно место, куда она могла бы зайти. Здесь нет магазинов, исключительно общежития и одна таверна.
— Лансемалион Бальмуар не стал бы останавливаться в какой-то там таверне.
— Важно не забывать про его финансовое положение. Ему приходилось продавать даже некоторые свои украшения. По некоторым слухам, Ростовщик на некоторый срок даже получил один из его перстней…
— Слухи на то и слухи.
— И всё же от ваших услуг он планировал отказаться как раз из-за недостатка монет. Да и покупка гражданства…
— Да, наверное, ты права, Аша. Просто мне как-то не верится, что аристократ остановился в… таверне.
— Мне тоже. Но как временное жилище такой вариант рассмотреть он мог. К тому же что-то мне подсказывает, что это вряд ли обычная забегаловка. Лансемалион прожил почти пять веков по местному календарю. За этот срок он посетил множество мест по всему Эдему. И если он решил остановиться именно здесь, а не в любой другой таверне… Впрочем, следует сначала убедиться.
— Верно, — согласился мастер, который последнюю половину монолога своей рабыни прослушал: он очень легко мог выпасть из реальности, погружаясь в своё воображение, где уже начинал прорабатывать новые шедевры.
Подойдя к вывеске, Аша смогла чётко различить странную рыбу, нарисованную жёлтыми выцветшими красками. Внутри также происходила какая-то возня, но людей было немного буквально несколько силуэтов маячило за окнами.
— Закрыто на время ремонта, — прочитала на двери татуированная рабыня.
Но останавливаться на пол пути Аша не собиралась. Поэтому уверенно толкнула дверь, чтобы хотя бы доказать или опровергнуть свои догадки.
— Закрыто же! Вы читать не умее… — на полу слове зверолюдка с кроличьими ушами осеклась.
Сразу же рабыня юркнула и исчезла в одной из комнат на первом этаже. Через мгновение в главный зал вышел уже зверолюд. Самый настоящий прямоходящий волк с оскалом взглянул на странных гостей. Внушительнее габариты, хищный взгляд, он мог бы быть опасным врагом, но не для телохранителя мастера. Из-за этого и нависла недолгая, но крайне мрачная пауза. Ведь трое гостей явно были не местными, хозяин таверны опасался худшего.
— О, Аша! И господин Густав, здравствуйте! — в проёме двери позади зверолюда появилась Ада.
Огненные волосы девушки ни капли не изменились с прошлой встречи, но в остальном… Нежные руки уже успели огрубеть из-за постоянных тренировок с оружием, сильно выделялись мышцы и этот взгляд… Взгляд стал совсем другим. Как и магический дар чувствовался куда сильнее.
— Друзья господина Бальмуара значит, — оскал в миг исчез с лица хозяина таверны. — Меня зовут Вульф.
— Да, мы как раз заметили его рабыню, — слово взял уже сам мастер. — Он остановился здесь на время?
— Да, но уже съехал. Квартирку себе снимает в соседнем квартале.
— Вот как… Тогда могу я попросить провести нас к нему? — Густав обращался уже непосредственно к самой рыжеволосой рабыне.
— Боюсь не получится. Хозяин отлучился по делам из города.
— Какая досада… А мы хотели с ним повидаться и поговорить. Он не сказал, как скоро вернётся?
— Нет, не сказал. Но скорее всего речь как минимум о неделе.
— Ох, так долго в Саросе мы скорее всего не останемся.
— Я могу передать ему ваши слова.
— Нет, не стоит. Мы просто хотели узнать, где тут в Саросе достойный ресторан. Мы как раз с дороги и проголодались.
— Ну, у нас, конечно, тут не ресторан, но еду готовить умеем. Можете перекусить у нас, да на ночь остаться, — любезно предложил Вульф, даже не надеясь, что его предложение примут: ведь по одному внешнему виду гостей всё было понятно. Это скорее был жест из вежливости.
— Остаться… — с очевидным и понятным сомнением в голосе протянул Густав, оглядывая прямо скажем простые декорации таверны. — У вас же тут ремонт…
— Да, мы уже закончили всё. Осталось только вывеску обновить и всё.
— Так значит ремонт уже прошёл… — многозначительно произнёс мастер, в голосе теперь уже читались нотки сожаления: страшно подумать, что было до этого «ремонта».
— Давайте я осмотрю комнату. А потом решим, что делать, — ласково около уха мастера прошептала Аша.
— Да, это логично, — сразу же согласился Густав, всецело доверяющий своей рабыне. — Пойди проверь.
— Хорошо, Лулу вам всё…
— Нет, — сразу же отрезала татуированная рабыня предложение Вульфа. — Пусть комнату покажет Ада. Ту самую комнату, где останавливался Лансемалион Бальмуар. Остальные варианты рассматривать мы не будем. Как и нет нужды в громких заявлениях ваших предвзятых рабов.
— Ладно, — пожал плечами Вульф, отправляясь на кухню.
Ада же оказалась тоже не против такого расклада. Так что согласилась провести этот осмотр, ведя за собой свою подружку.
— Вот значит тут мы и жили некоторое время, — произнесла как-то неуверенно Ада, даже не зная, что ещё сказать: комната как комната, вон кровать, тумбочка, окно.
— Значит Ланс уехал? — спросила Аша, которая лишь делала вид, что изучает мебель в комнате. — Ты не знаешь куда именно?
— Нет, он не сказал.
— Но это определенно что-то важное, раз он перестал обучать свой единственный источник дохода. К тому же он отлучился из города не на один день.
— Я не хочу обсуждать хозяина за его спиной.
— Ты уже знаешь, что он родился в этом мире? — Аше не требовались прямые ответы, она всё видела на лице своей подружки: реакция на каждое сказанное слово содержали в себя чудовищно много информации. — Знаешь. Догадаться об этом было не так сложно, но он тебе сам всё рассказал. А значит ты уже давно задаёшься вопросом. Как так получилось, что он оказался в трущобах?
— Я не…
— Боюсь ты не совсем понимаешь сути нашего диалога, — Аша убрала одеяло с кровати, изучая простыню и подушки на наличие пятен. — Я не пытаюсь что-то выведать о твоём хозяине. Я и так всё знаю.
— Откуда вам что-то знать…
— Ты знаешь сколько ему лет? И в ответ лишь молчание. Ты ничего не знаешь, совсем ничего.
— Значит мне это знать не нужно, — уверенно ответила Ада, не собираясь пытаться расспрашивать свою подружку: Лансемалион Бальмуар всегда говорил, что сплетничать за спиной постыдно.
— Ого, такая преданность. И всё из-за тёплой еды и уютной постели?
— Если вы не видите других причин, то вы слепы. Кажется, я уже всё вам показала.