На самом дне (СИ)
— А почему оно здесь, хозяин? Я имею в виду почему…
— Когда-то бордель занимал куда меньше места, — кратко ответил Ланс, после чего направился прямо ко входу.
На входе внутрь загадочного здания чем-то напоминающего особняк, стояли две горгульи. Магические существа обвели взглядом смертных, после чего грустно заскрипели конечностями, приглашая гостей войти.
Ланс уверенно толкнул тяжёлую дверь, после чего вошёл внутрь. Вместе с тем порвалась и паутина, поднялись облака пыли, после чего раздался шум тяжёлых шагов.
— Не передать словами, как я рад видеть гостей, — проскрежетал неестественно странный голос и раздался чудовищный лязг: двухметровый созданный по подобию человека голем неуклюже поклонился. — О, господин Гра…
— Зови меня Лансемалион Бальмуар.
Хранитель пристально смотрел на аристократа долгие секунды. Он не совсем понимал происходящего, но вскоре пришёл к правильному выводу. Всякое могло произойти, раз аристократ хочет называться новым именем, пусть так и будет.
— Как пожелаете. Чем могу быть полезен?
— Проведи экскурсию для моей рабыни.
— Хорошо. А чего желает сам господин Бальмуар?
— Я посещу западное крыло.
— Быть может…
— Нет, ничего не нужно. Я сам.
И аристократ направился по хорошо знакомым коридорам. Рабыня же осталась наедине со странным големом.
— Что вас интересует, любезнейшая? — вежливо произнёс хранитель, который будто предпочёл забыть, что общается с рабом.
— Я хотела узнать об истории… О прошлых эрах, если это возможно.
— Конечно, пройдёмте, — проскрежетал голем и направился по коридору.
Голем направился прямиком к центру здания, после чего вместе с рабыней опустился вниз на шарообразном лифте. Внизу блуждания по подземным коридорам продлились долгих десять минут, после чего Аду провели в гигантское помещение.
Пьедесталы и витрины со скрижалями, книгами и самыми разными предметами. Здесь находились картины, на которых запечатлены сражения высших, скульптуры всех Владык Ароса и Миоса, древние артефакты. Но внимание притягивал огромный камень, на котором гигантскими когтями древние драконы нанесли целую историю, в центре которой красовалась белая башня, чей верх скрывался в небесах.
— Ух ты… — заворожённо произнесла Ада, неуверенно проходя мимо пьедесталов. — Сколько же здесь всего… Я даже конца помещения не вижу и потолок… Неужели это звёзды?
— Да. Таким видят ночное небо жители Эримоса, — со странным акцентом проскрежетал голем. — Здесь находятся многие реликвии прошлого, правда почти все из них подделки или копии. Но историю изучать можно и по ним. В нашем музее хранятся знания обо всех эрах. Если вас интересует какая-то конкретная эра, можем пройти в соответствующие залы.
— Признаться я ничего не знаю даже о нашей пятой эре, что уж про другие говорить…
— Незнание не является чем-то постыдным. Стыдно не желать узнавать что-то новое, — ободряюще ответил хранитель. — Сейчас идёт пятая эра. Названия она пока что не получила. Началась пятая Эра две тысячи двести семьдесят три года назад по единому календарю. Её начало связано с концом Священной Войны двух великих пантеонов Совета: Арос и Миос, Свет и Тьма.
— Да, я слышала об этом. Я ходила в храм Ароса. Владыка Света Аенор одержал сокрушительную победу над своим главным врагом Мириосом. Но вместо убийства Владыки Тьмы, он предпочёл протянуть руку поверженному врагу. Проявив неслыханное милосердие к извечному противнику, Аенор разорвал порочный круг и привнёс в Совет баланс. На зло завистникам и радикально настроенным богам обоих пантеонов, он вопреки всему даровал Мириосу прощение, придав порицанию грехопадение обеих сторон, застав ответить перед Законом даже собственных союзников.
— Абсолютно верно. Война, историю которой наконец-то написали не победители. Теперь пятая эра вполне может получить название «эры мира». Ведь у Мириоса тоже хватило сил избавиться от гордыни и жажды мести. Правда не все тёмные забыли войну, считая поражение позором. Как и не все светлые позабыли боль утрат…
— А что про остальные эры?
— Четвёртая носит название эры Тьмы. Пантеон Миоса в тот промежуток времени оказался сильнейшим пантеоном Совета. Он диктовал правила и расширял своё влияние всё дальше, угрожая балансу. Другим богам это не нравилось. Так что Священная Война стала закономерным итогом эры Тьмы. Во многом своим возвышением пантеон Миоса также обязан прошлому. Третья эра, эра Богов. Тогда Совет принял знакомые сегодняшним смертным очертания. В войне возвысились как раз тёмные, внёсшие самый большой вклад. Ещё раньше, когда боги не имели такой власти, миры населяли древние, а современные смертные виды ещё нескоро появятся. Однако многие древние пали в войне с богами. Эра драконов, названная в честь самых сильных существ на то время, закончилась тоже войной… войной богов с древними. Боги победили, Совет стал править мирами и всей ойкуменой. Древние драконы исчезли, вместе с другими колоссальными существами, власть Четырёх пошатнулась. Так закончилась вторая эра, эра драконов.
— А первая эра?
— О, первая эра носит названия спокойствия.
— Благодаря Творцам?
— Хм… точно говорить о тех временах нельзя, ведь это уже миллионы лет… Но есть ещё нулевая эра. О ней известно меньше всего, это времена, когда Творцы ещё только создавали звёзды и планеты. Однако потом они решили уйти. Говорят, что они создали нечто неподвластное даже их собственному пониманию. Своих детей. Они были чем-то похожи на нас. Только их сила позволяла им создавать луны и даже планеты, кто-то верит и в то, что им под силу создавать целые галактики… может даже вселенные, но это не совсем похоже на правду.
— Боги?
— Не совсем. Боги в сегодняшнем понимании не имеют с ними ничего общего. Более того, сегодня даже смертный может стать одним из членом пантеона высших. Младшим богом. Но есть также Старшие. Чёрный Кузнец или Хария, рождённые не из плоти, они являются воплощениями тех или иных сущностей мироздания. Как раз они и являются прямыми потоками Творцов, следовательно существуют с нулевой эры. Но зачастую им нет дела до Совета. Они выше этого, как были выше и те, кто их сотворил.
— Как много информации… Даже как-то сложно всё это воспринять…
— Это верно.
— А Этий же тоже получается Творец? Он тоже ушёл или остался в Эдеме?
— Этий один из Творцов. На второй вопрос я ответить не могу. Ведь те, кто способен создавать вселенные, вполне может просто не хотеть, чтобы мы о них знали. Быть может они действительно ушли, быть может они скрытно наблюдают, как знать…
— А что ещё известно про Творцов? Это как Владыки Света и Тьмы, но могущественнее?
— Владыки Света и Тьмы не являются творцами. Творцы это сами Арос и Миос. Сам Свет и Тьма, Щедрость и Жадность, Порядок и Хаос, Определенность и Неопределённость, Уверенность и Сомнение, Решение и Проблема… Список можно продолжать очень долго, но всегда они в паре и никогда не утихает их спор.
— Не понимаю…
— Не всё сразу. Всё приходит со временем, в том числе понимание, пусть и часто опаздывает, — доброжелательно улыбнулся хранитель. — Я тоже многого до сих пор не понимаю.
— А почему у вас такой странный акцент? Вы как-то слова совсем иначе произносите.
— Верно. Ваш язык не мой родной, пусть я и был когда-то человеком.
— Вы были когда-то человеком?
— Верно. Чуть больше двух с половиной тысяч лет я попал в Эдем. Проводил десятилетия в общении со своим хозяином, упорядочивал его библиотеку, но время моё подходило к концу. Мой организм создал проблему. Тогда мой хозяин предложил мне решение. Правда я лишился чего-то в момент переноса. Долго мучался вопросом: кто я… Наверное лишь тень прошлого себя. Многое я уже забываю, но стоит лишь закрыть глаза… Я как сейчас вижу свой родной город, торговые суда в богатом порту, выступления философов и щиты храбрых воинов, на которых изображена сова. И ночное небо… — голем указал на потолок, где иллюзия приняла другой вид. — Ни одной из этих звезд я больше никогда не увижу снова, столь далеко мой мир.