Коэн (СИ)

— Наш шанс был упущен, — подытожил Гелан и впервые с такой яростью, бросил камеру куда-то в сторону.
— Посмотрите на себя! Вы уничтожаете друг друга сами! Все эти убийства, наемщики… — Мне не хватало воздуха. Я прерывисто вздохнула и прокричала громко. — Заройте этот топор войны! Ваши дети уже выросли, а вы все еще играете в оловянных солдатиков!
Оружие в руках Гелана упало на землю за ним полетели и остальные пистолеты. Я обернулась к Деймону. Его все еще била мелкая дрожь. Мои руки коснулись его лица. Он поднял на меня свой взгляд.
— Прости нас. Во всей этой игре тебе досталась самая ужасная роль. — Я коснулась своими губами его лба. И шепотом я произнесла, — Я знаю, что тобой двигали чувства ко мне.
Он успокоился и положил задержал своими ладонями мои ладони на его лице. Когда он отпустил меня, я повернулась к папе и обняла его.
— Ты права, дочка, нам действительно пара закопать этот топор войны.
Папа подошел к Данило и протянул ему руку. Это был очень достойный шаг, ведь он первый пошел на примирение. Данило пожал ему руку и кивнул. Краем глаза я заметила, как облегченно выдохнула Сью.
— С этого момента наш конфликт исчерпан. — С гордо поднятой головой проговорил папа.
— Исчерпан, — подтвердил Данило.
Я подошла к Гелану. Он стоял в стороне, засунув руки в карманы. Когда перед ним появилась я, он неловко улыбнулся.
— К этому и должно было все прийти, правда? — Спросил он меня.
— Я не знаю. Была бы другая ситуация, другие семьи… Мы с тобой, видимо, слишком разные.
— Я хочу тебе кое-что сказать. — Он вздохнул, а потом на выдохе стал говорить ровным, успокаивающим меня голосом, — Я был с тобой не по чьему-либо приказу. Я знал, чья ты дочь, но до последнего не рассказывал отцу. Я правда люблю тебя.
Я коснулась его запястья. Так странно, я теперь не чувствую удушающую меня обиду на него, злость. У меня нет эмоций, кроме как ностальгирующей грусти. Словно то, что было между нами, было так давно, что кажется обычным сном.
— Это уже не важно, Гелан. Я тоже тебя люблю, — он грустно усмехнулся. — Только это сейчас уже никак не вернет то, что мы когда-то имели.
— Береги её, — сказал Гелан вдруг появившемуся позади меня Деймону. Его рука легла на мою талию, слегка прижимая к себе.
Деймон повел меня к машине. Сью плелась за нами вместе с Оливером, выслушивая от него упреки за мое эффектное появление. Папа же шел самым последним. Уже в машине я почувствовала, как сильно стала болеть рана. Я немного поежилась и закряхтела.
— Все-таки тебе ещё рано так долго находится стоя. — Проворчал Деймон.
— Все нормально. Отлежусь ещё.
Между нами остался незаконченный разговор. Я, сидя на переднем пассажирском сидении, посмотрела на друга. Он расслабленно вел машину, словно только что не было никаких разборок. Я улыбнулась. Сейчас мне казалось таким неважным все, что происходило до этого. Долгая и кровопролитная история наконец-таки закончилась.
  
Эпилог
 
Солнечный свет бил в окна, заставляя меня проснуться. Я поежилась в кровати, чувствуя, как мое тело болело, словно я не спала, а вкалывала. Рана уже зажила и остался лишь маленький след от шва. Накинув на себя халат, я вышла в коридор и услышала громкий спор моих родителей. Сегодня наша семья решила устроить праздник, как в честь дня взятия Бастилии. И вот сейчас они шумно обсуждали, кто должен быть приглашен и что должно быть на столах.
Я тихонько подкралась к двери родительской спальни и постучала. Голоса утихли. Я открыла дверь и высунула голову. Мама стояла в ночнушке, а папа все ещё нежился в кровати. Увидев меня, он лениво улыбнулся.
— Родители, я вам не мешаю? А то может мое сопение мешает вашим спорам?
Мама виновато улыбнулась и подошла ко мне, целуя в щеку.
— Рассуди нас, Мелани. — Начала она, но я лишь расхохоталась и подняла руки вверх, якобы сдаваясь.
— Ну, уж нет! — Я смеялась, папа подхватил мой смех, и теперь мама сердито буровила нас взглядом.
На работе меня теплой улыбкой встретил крестный. Он тут же предложил мне пройти к нему и выпить чашечку кофе, но я, поцеловав его в щеку, поспешила заняться работой. С того дня, как наши семьи с Геланом положили конец войне, я все чаще стала задумываться о роли Деймона в нашей истории. Он всегда был рядом со мной, хоть мне и казалось, что меня предавал. Мне было плохо, я не разделяла чувств к нему, но он не ушел, не бросил меня, даже когда я сама его об этом просила.
 
Я вошла в кабинет. На моем столе стояла ваза с цветами, а в них виднелась небольшая записка. Раскрыв её, я увидела ровный мелкий почерк. «С выздоровлением, принцесса!» — написал на листке Деймон. Я почувствовала, как сильно соскучилась по нему, ведь все дни после последней встречи мы не виделись. Я пролежала дома в кровати, а он был занят своими делами.
Сквозняк прошелся по комнате, а за ним раздался звук закрывающейся двери. Я обернулась и увидела мужчину. Он улыбался мне.
— Спасибо за цветы, — Дей подошел ближе и обнял меня. — За все спасибо.
— Пустяки. — Скромничал он.
Родители все-таки определились с тем, кто должен был присутствовать на празднике, поэтому все гости стали подтягиваться в любимый ресторан родителей к семи часам. Я расхаживала по помещению, утаскивая то с одного стола оливку, то с другого кусочек сыра, попутно запивая все игристым вином. Людей становилось все больше и больше. Казалось, что весь Детройт пришел отпраздновать перемирие. Да что там Детройт, вся Америка.
Мама мило беседовала с какой-то незнакомой мне женщиной, папа рассказывал шутки компании мужчин, которые после окончания его рассказа громко гоготали на весь зал. Алекс и Шейли о чем-то ворковали в углу зала, а Сью заигрывала с молодым мужчиной. Если мне память не изменяла, это был сын банкира. Деймон обещался прийти позже, поэтому я все ещё слонялась одна по залу и набивала желудок. Вдруг раздался звон удара вилки о бокал, и все перестали разговаривать. Все взоры были обращены на папу.
— Друзья, спасибо, что пришли! — Начал он. — Мы собрались здесь в честь перемирия двух сильнейших семей.
Вдруг дверь открывается и входит Деймон, а за ним семья Маккенов. Первый всем улыбается широкой улыбкой и произносит громко:
— Это праздник перемирия двух семей: семьи Коэн и семьи Маккен! — Он руками жестикулировал в разные направления. Все стали аплодировать. Папа поднял бокал и посмотрел на главу семейства.
— За нас! — Все стали чокаться бокалами.
Я подошла к Гелану и улыбнулась ему. Его взгляд все еще был печальным, а может, он только на меня так смотрел.
— Привет. Спасибо, что пришел.
— Деймон приехал за нами. Спасибо вам.
— Располагайся, фуршет очень вкусный. Я попробовала почти все. — Гелан рассмеялся. — Слышал бы ты как эти двое сегодня спорили. — Я показала пальцем на моих родителей. — Ещё раз спасибо, что пришел.
Вечер прошел необычайно спокойно. Все веселились, общались и, казалось, что и не было никакой ненависти между мужчинами. Даже моя мама и Вики что-то обсуждали за тарелкой с канапе. Видимо, мама рассказывала оригинальный рецепт тех или иных закусок. Мы с Деймоном танцевали. Много и до изнеможения. И вот сейчас мы шли пешком по брусчатой дороге сторону квартиры Дея. Ехать домой было далеко, да и я побоялась, что меня укачает от большого количества выпитого.
— Как хорошо, — я вдыхала свежий воздух и наслаждалась уже ночной тишиной. — У меня ноги гудят. Мы с тобой всех перетанцевали, — Я махнула рукой и случайно пошатнулась. Восстановив равновесия, я залилась смехом.
— Мы почти пришли. Не упади здесь, пьянчужка. — Дразнил меня друг.
Терпкий запах духов Деймона врезался мне в нос сразу, как только мы вошли в квартиру. Мужчина заварил нам кофе, и мы сидели на диване, болтая о прошедшем дне. Я смотрела на уставшее, но довольное лицо Дея. Мне вспомнились его объятия и поцелуи. Особенно последний поцелуй в этой квартире. Мне хотелось его поцеловать снова. Я потянулась к нему, но тот выставил передо мной руку.