Коэн (СИ)

Мы приехали в один из самых любимых ресторанов моих родителей. Это было просторное помещение, полностью застекленное от потолка до пола. В панорамных окнах можно было увидеть, как многие пары сидели за своими столиками и о чём-то беседовали. Гелан подставил мне свой локоть, и мы нога в ногу зашли в ресторан.
Пожилой официант подошёл к нам и услужливо улыбнулся.
— Чего желаете?
— Мне карбонару и виски.
— Её едят с белым вином вообще-то.
Мужчина повернулся к официанту и улыбнулся.
— А даме с бедным вином, что она прикажет.
— Мне Цезарь и стейк какой-нибудь.
Мужчина поклонился и ушёл от нашего столика. Мы же стали ждать заказ. Смит упёрся локтями на стол и, скрестив ладони в замок, наблюдал за мной. Я не отставала: мои черные, как угольки глаза раз за разом бросали вызовы собеседнику. Вскоре принесли вино, и официант разлил его по фужерам. Гелан благодарно кивнул мужчине и поднял бокал.
— Давай выпьем за прекрасный вечер! И ещё более прекрасную тебя.
Звон бокалов разнесся по помещению — мы употребили немного вина, глядя друг другу в глаза. Уголки губ на моем лице приподнялись. Фруктовый напиток тепло отозвался в груди. Гелан Смит — светловолосый мужчина в белой рубашке, которая так сильно прилегала к его телу, что буквально трещала по швам, выглядел расслабленным и непринужденным.
— Расскажи о себе.
Он ещё немного отпил, положил руку на стол и ответил:
— Я родился в обычной семье. Полноценной. Мама и папа вели и ведут свой бизнес. Как ты помнишь, я тоже из этого города, как и ты.
— У тебя есть брат или сестра?
— Нет, — он стал наворачивать на вилку спагетти, — Я один ребенок в семье, как и ты. У родителей довольно-таки крупный бизнес.
— Здесь? В Детройте?
— Да. — Он ловким движением сунул в рот вилку с пастой.
— Странно, не помню ни одного Смита.
— Я взял фамилию дедушки.
— По маме?
— Нет, по отцу.
Я нахмурилась, не понимая мужчину. Заметив мое смятение, он поспешил все объяснить.
— Мой отец был долгое время в ссоре с дедушкой. Я же наоборот, был очень привязан.
В голове всплыла картинка: мой папа и Хавьер. Их отношения никогда не были примером для родителей и их детей. Мы оказались с Геланом похожи. Несмотря на наши разные характеры, наше прошлое, наше детство одинаковое. Я подставила руки под подбородок и уставилась на мужчину с нежным, озорным и любознательным взглядом. Он улыбнулся.
— Когда ты сегодня рассказала о своем воспоминании из детства, в моей памяти всплыла похожая ситуация. Однажды, когда конфликты в нашей семье приутихли, и меня стали чаще оставлять с дедушкой, я сидел в своей комнате в особняке Смитов и делал уроки. Мне было лет десять. Стояла гробовая тишина, ведь дед всегда любил читать книги у себя в кабинете с чашечкой горячего кофе в кромешной тишине. Я испугался, когда услышал резкие звуки и громкие голоса из гостиной — спустился вниз. Папа и мой дедушка стояли друг напротив друга с сжатыми до побелевших костяшек кулаками. Их ненависть казалась такой страшной и заразной, что я спрятался за угол, чтобы меня никто не заметил. Папа говорил громко, так что я прекрасно слышал, о чем шла речь. Они говорили о долге семье, о браке моих родителей и о ненависти моего дедушки к маме.
Мне стало жаль мужчину. Рука, словно совсем мне не принадлежащая, легка на покоящуюся ладонь Гелана. Тот сжал её. Было понятно все без слов — наши чувства взаимны.
— Давай закроем эту грустную тему. — Я кончиками пальцев водила по выпирающим венам на тыльной стороне ладони мужчины.
— Не хочешь прогуляться?
— С удовольствием.
Мы попросили счет и оставили щедрые чаевые официанту. Как самый настоящий джентльмен, Гелан помог мне подняться, подставил свой локоть и повел меня по узкой тропинке к парку. Мы шли медленно, наслаждаясь обществом друг друга.
— Тот ресторан, где мы сегодня были с тобой, любимый ресторан папы.
— Почему?
— Потому что в этом месте он влюбился в маму.
Гелан улыбнулся, поворачиваясь ко мне лицом и обнимая за плечи.
— Значит, теперь это и мой любимый ресторан?
 
— Почему же?
— Потому что мне кажется, что я влюбился в одного чертика.
Я тихо усмехнулась. Гелан же вернулся в обратное положение. Я, будучи той, кому дико смущение, почувствовала, как мои щеки стали краснеть и как начала подниматься температура. Мы продолжали прогуливаться по парку. Мимо нас прошла женщина с ребенком.
Малыш, сидя в коляске завороженно смотрел на меня. Гелан широко улыбнулся и, склонившись к моему уху, прошептал:
— Говорят, что дети так смотрят на тех, кто очень красивый.
— Говорят, что кто-то подхалим.
Мужчина рассмеялся и приобнял меня за плечи. Мы так гуляли ещё минут тридцать, сворачивали с одной тропинки на другую. Через какое-то время асфальтная дорожка закончилась и не заметив камушек под ногой, я оступилась и полетела вниз. Сильные руки Гелана поймали меня, прижимая к себе. Его дыхание обожгло мою шею, и мне стало тяжело дышать. Я грудью чувствовала, что дыхание мужчины тоже стало сбивчивым. Наши взгляды сцепились в замок.
Его нежные пухлые губы накрыли мои. Руки мужчины медленно добралась до тыльной стороны шеи и прижала мою голову к своей сильнее. Я растворилась в мужчине. Оторвавшись от меня, я увидела перед собой того же Гелана, но только смотрел он на меня будто через пелену.
— Я пьян.
— Вино было лишним. Ты устал…
Он приложил свой палец к моим губам и едва слышно прошептал:
— Я пьян тобой, дьяволица.
Мои руки притянули к себе мужчину, взяв реванш. Наши губы сплелись в поцелуе. Тело и душа горели, а языки пламени обнимали друг друга.
Мы гуляли до позднего вечера. Пиджак мужчины уже давно покоился на моих плечах — к вечеру стало холодно, и он любезно накинул его на меня. Мужчине не выпускал меня из своих объятий, будто бы я была его любимой игрушкой. Но настало время расстаться. Мы стояли напротив моего дома и прощались, но никак не могли проститься.
— Завтра мы снова увидимся.
— Это будет завтра. — Он взял мою руку и большим пальцем погладил по тыльной её части. — Не хочу тебя опускать.
— Заберешь меня завтра с утра. Позавтракаем вместе.
— С удовольствием. — Он поцеловал мою ладонь, и я на мгновение перестала дышать. — Спасибо за такой прекрасный вечер, дьяволица.
— Пока.
Машина Смита уехала от моего дома, и я направилась к дому. Я уже почти зашла, но меня привлек разговор в саду. В беседке за крыльцом сидели отец и Деймон. Они о чем-то разговаривали, и заметив меня, замолкли.
— А вот и моя красивая дочь. — Папа прищурился. — А чье это у тебя?
Я осмотрела себя и только сейчас почувствовала терпкий аромат духов Гелана на своих плечах. Пиджак, который одолжил мне мужчина, все ещё был на мне. Папа похлопал по месту рядом с ним.
— Присаживайся, дочка. Не поздороваешься с нашим гостем?
— Мы виделись сегодня.
— Правда?
— Мы работаем вместе, — пояснил Деймон. Он бросал на меня мимолетные взгляды. В нем можно было прочесть любопытство и сожаление. — Что же, мистер Коэн, думаю, мы с Вами все обсудили.
— Да, — папа приподнялся и пожал руку мужчине. — До встречи, Деймон. Мелани, — папа обратился ко мне, — проводи нашего гостя.
Я кивнула и молча вышла к воротам. Деймон нагнал меня и уже у ворот спросил:
— Значит, Роки был прав?
— С чего ты взял?
— Это же пиджак нашего начальника.
Я сложила руки на груди и возмущенно уставилась на собеседника.
— А с чего ты решил, что это тебя касается?
— Меня касается все, что связано с тобой.
Я рассмеялась и приблизившись немного к Деймону сказала:
— Тебя уже давно перестала касаться моя жизнь! Мы расстались и на этом точка!
— Мелани, пойми же ты, что твоя сторона темная. Это я, мистер Коэн, твой крестный Оливер.
— То, что ты родился в семье мафии, не значит, что ты предназначен мне.
— А кто тебе предназначен? Этот ангелочек?