Коэн (СИ)

— Как все странно это, — Люциан, откусывая кусок хлеба, посмотрел на меня в непонимании. — Кормят как в отеле, приносят мне лекарства. У них нет задачи убить. Им нужна информация.
— Интересно бы узнать какая. К тому же, — он взял у меня из рук таблетки и покрутил коробку, — это обычное обезболивающее. Тебе оно не поможет.
— Зато голова болеть будет не так сильно. А то невозможно.
— Тебя в больницу надо.
Люциан был таким спокойным… Казалось, что он был не в заложниках у неизвестных, а на отдыхе. Меня это начинало волновать.
— Ты меня пугаешь. — Он поперхнулся. Откашлявшись, мужчина суровым взглядом смотрел на меня, явно не понимая моих слов.
— О чем ты?
— Ты такой спокойный. Нас избивают! — Я слегка повысила голос, на что Люциан мне цыкнул языком и заставил замолчать одним движением руки.
— У меня есть план, Рикарда. Твоя отличительная и невыгодная черта — неусидчивость. Ты, словно вошь в голове, носишься вечно без толку. А моя отличительная черта…
— Быть занозой в заднице, — пробурчала я, в ответ на что услышала тихий бархатистый смех.
— Это как раз-таки твоя вторая черта характера. Я знаю, когда нужно сохранять спокойствие и думать трезво. Особенно тогда, когда это больше всего требуется. Если бы я был таким как ты, — он костяшкой согнутого пальца коснулся кончика моего носа, — то в первую же минуту, как очнулся, ринулся бы убивать всех. Но, неужели тебе не интересно узнать, кто за этим стоит?
— Как ты думаешь, кто это? — в спине снова раздались пульсирующие боли, я скривилась в лице, на что мужчина быстро среагировал. — Спасибо.
— Не могу понять, кто стоит во главе и кому вообще это нужно.
— У меня странное чувство, будто бы я не просто попалась под руку.
— Надеюсь, ты как обычно переоцениваешь свою значимость, — в его голосе не было издевки. Было беспокойство.
Не прошло и двух часов, как один из громил открыл дверь камеры и, схватив меня за шиворот, тем самым причиняя острую боль, выпроводил в другую комнату. Люциана забрали несколькими минутами ранее, поэтому он не мог воспрепятствовать событиям.
— Осторожнее! — завопила я, когда мою тушу вешали на знакомую мне стену.
— А ну цыц, соплячка, — выплюнул верзила и отошёл от меня на два метра.
Не сразу я заметила висящее тело Коэна на решетке. Он не шевелился. Мои испуганные глаза смотрели на неподвижное тело мужчины. Я словно обезумела. Голова закружилась. Туманным взором я уставилась на садиста, что зло усмехался, наблюдая за моей реакцией.
— Что вам нужно от нас? — Легкая пощечина, приводящая меня в чувства. На щеке остался красный след от широкой мужской руки.
— Догадалась, кто заказчик? — Он прямо-таки благоговел от каждого сказанного им слова.
— Послушайте, я понятия не имею, кто вас нанял, что им нужно. Ни я ни он ничего не знаем.
В ответ верзила лишь громко расхохотался, чем заставил зашевелиться Люциана. Он болезненно поднял голову на нас и тут же резко дернул рукой, но безуспешно.
— Доброе утро, Бель. — Люциан плюнул в похитителя.
— Это красавица, дубина, — мужчина на реплику Люциана никак не отреагировал.
— Рикарда Ричардсон — дочь бедного инженера, внучка влиятельного владельца строительной компании. Как ты так быстро оказалась рука об руку с Дунканом?
— Он просто предложил мне акции моего отца.
— И ты с большой радостью решила оставить Фрэнка с голой задницей? — он шумно рассмеялся. — Что ж, я бы тоже так поступил с горе отцом, который много лет использовал тебя в качестве груши. И ты совсем ничего не знала о делах дяди?
— Каких делах?
— Знаешь некого Лорана Логана? — я вздрогнула.
«Что они сделали с дядей? Мейз? Какая бы она не была занозой с заднице, она всё-таки моя бабушка. Не особо любимая, но бабушка», — подумала я.
Верзила повернулся к Люциану. Тот, в своё время, гремел цепями по металлической решетке. Он нарочно привлекал к себе внимание, чтобы я не раскрылась.
— Твой дружок тоже знал про эту сделку?
— Он не мой дружок. — Выпалила я. — И какая к черту сделка?
Мужчина цокнул языком и со всей силы ударил Люциана в солнечное сплетение. От боли Коэн поджал ноги и издал сдавленный стон.
 
— Скажешь сразу или насладишься зрелищем?
— Я уже вам сказала.
Снова удар. Люциан молча вытерпел, сверля меня своими чёрными глазами. Он, не шевельнув ни одной мимической морщинкой на своём лице, дал понять о том, чтобы я молчала. Будто бы он знал о наших семейных делах.
— Значит, буду говорить я. — Он снова ударил. Я отвернулась, чтобы не видеть, как больно Люциану. Громила, заметив это, силой повернул мою голову в сторону представления. — Ты будешь смотреть! Так вот. Этот Логан Лоран должен был купить несколько объектов. Ричардсоны спустя столько лет воссоединились ради одного грязного дела.
Он оторвался от своей речи и снова ударил Коэна. Я опять отвернулась, но злорадный голос похитителя заставил обратить свой взор на представление. Из носа Люциана тонкой струйкой потекла кровь.
— Так и будешь молчать? — Он вскинул бровь и омерзительно улыбнулся, облизывая передние зубы. — Поди тебе нравится смотреть, как он мучается. — Снова удар. Я не выдержала и вскрикнула, чтобы тот прекратил.
Небольшого писка было достаточно для того, чтобы верзила одним резким движением оказался нос к носу со мной. Я задержала дыхание.
— Расскажи мне все, и я перестану. — Прошипел мне в губы мужчина, больно сдавливая мою шею. Люциан снова привлёк внимание на себя. — Не переживай ты так, я с ней ничего не сделаю. А вот с тобой…
Верзила снова стал истязать тело Коэна. Мой ужас время от времени сменяло удивление. Он ни разу не шелохнулся, не попробовал сопротивляться этому человеку. Что могло с ним произойти? Почему он такой спокойный? Почему, стиснув зубы до боли, он терпит кулаки этого зверя?
— Оставь его! — Я крикнула. — Что тебе нужно знать? Да, было такое дело. Что с того?
— Вы пытались обмануть очень влиятельных людей.
— Ричардсоны тоже не лыком шиты. — Выпалила я, вздёрнув к верху подбородок. В ответ на мою реплику мужчина лишь задорно рассмеялся.
— Более смешной вещи я ещё не слышал. Ты хоть знаешь, кто вас сдал?
— Что с Дунканом?
— Не переживай о дядюшке. С ним все будет хорошо. Даю тебе ещё день. Может, будешь поразговорчивее.
На этом наша экзекуция была окончена. Уже в камере, сидя на холодном полу, я залечивала подручными средствами ссадины Люциана. В этот раз он не сопротивлялся, хоть и не был доволен ситуацией.
— Я тебя не узнаю, Люциан. — Обмакивая влажной тряпкой кровавые ранки, проговорила я.
— От тебя же по-другому не отделаешься. — раздражённым голосом пробормотал он.
— Я не об этом. Ты влиятельный человек. Ты попал в такую ситуацию и просто бездействуешь.
— Рикарда, если я не ринулся в первую минуту драться, это не значит…
— Ты не знаешь, что делать. — Резко перебила его я и убрала свои руки от лица мужчины. — Знал бы, давно сделал бы что-нибудь. А так ты просто не понимаешь, каким боком затесался здесь.
— Какая сообразительность, — Люциан выплюнул язвительное высказывание и передвинулся к стене. — Может ты и права. Но только в том, что я действительно не понимаю, зачем я тут нужен.
«Затем, что, причиняя боль тебе, они манипулируют мной», — сама себе ответила я. Но вслух было сказано лишь:
— Я тоже не понимаю. Им нужна информация о сделке дяди. Но я всего лишь составляла часть отчетов и рисков. Остальное делали другие люди.
— Ты правая рука Дункана. Они думают, что ты знаешь куда больше.
— Господи, да кто они… — я простонала.
Невозможно было понять, сколько сейчас было часов. По небольшому оконцу можно было определить утро ли, день или сумерки, плавно перетекающие в ночь, были на улице. Было темно, что говорило о глухой ночи.
Люциан мирно спал на койке слева от меня, а я, буравя взглядом потолок, перебирала в голове последний прожитый мною на воле день. Договор, звонок Элизы, радость отца. Его странные, совсем не по-отечески, сказанные слова. Не уж-то он замешан в этом?