(Не)приемный папа (СИ)
Мы ужинаем салатом из свежих овощей и запеченным мясом индейки с пюре. Всё максимально нежирное. Мне даже на руку такая диета. Быстрее физическую форму восстановлю. А потом пьём чай с полезными сладостями. Специально своим девочкам привожу пастилу и зефир домашнего производства.
Ловлю на себе воровитые взгляды Ксюши. В этом вся она. Как только людей меньше стало, сразу немного отмерла. Появляется надежда, что я себя просто накрутил.
- Всё было очень вкусно, - хвалю девочек.
- Мы с тётей Ксюшей вместе готовили! – хвалится Варя. – Она меня учила.
- Теперь я уверен, что не умру с голоду. У меня появилось сразу две хозяюшки, - подмигиваю Варенику.
- Мы не дадим тебе голодать, - кивает она с серьёзным видом. И впервые Ксюша открыто смеётся в моём присутствии.
Глава 18
Ксения
Когда Димины родители уезжают, вздыхаю с облегчением. Всё время чувствовала себя не в своей тарелке в их присутствии. Не знала, как себя вести. Я ещё и не хозяйка в доме и не обычный гость. В каком-то подвешенном состоянии без определённого статуса.
Зато наслаждаюсь общением с Варей. Тем более, по большей части мы с ней предоставлены друг другу. Дима пропадает на работе. Возвращается поздно вечером уставший. Неудобно его напрягать и требовать внимания к своей персоне. Я не представляю, какие мысли у него в голове. Только благодарность за спасение дочери? Он ведь сам сказал… Хотя до этого его слова об операции... Я запуталась, потерялась!
Ведь в остальное время Дима ведёт себя отчуждённо. Ко мне не заходит, не ищет возможности поговорить, обнять, поцеловать. Вечерами в своей постели чуть не плачу. Мне хочется, чтобы он к себе прижал. Почувствовать его тепло, его дыхание, окунуться в его запах хочется. Но я не решаюсь ему об этом сказать. Навязываться боюсь. Наверное, такое положение вещей его полностью устраивает.
Пару раз порываюсь плюнуть на всё и пойти к нему в спальню. Подхожу к двери и замираю, слушая гулко бьющееся сердце. Не готова вот так мужчине предложить себя. Да и всё ещё стесняюсь своего внешнего вида. Хоть я немного и поправилась, но на животе по-прежнему безобразный шрам тёмным рубцом выделяется.
Днём нахожу отдых в общении с Варежкой. Дима установил во дворе качели, и я беру плед и катаю девочку. Потом мы лепим снеговиков, гуляем с Акбаром. Варя в восторге, каждый раз, когда он ей послушно палку приносит.
Первое время родители здорово помогали, конечно. У меня не хватало сил уделять много времени ребёнку. Я чувствовала ужасную слабость и уже к обеду валилась с ног. Но недели через две хорошего питания и покоя, полностью пришла в себя. Вот тогда-то меня и начали посещать назойливые тревожные мысли о Диме и наших с ним отношениях.
А сегодня я с особым трепетом ждала его возвращения. Теперь в доме нет его родителей. Наберусь ли я смелости поговорить с ним, прижаться к нему? Вспоминаю наши немногочисленные поцелуи, и в жар бросает. Еле удаётся сосредоточиться на приготовлении ужина. Смешно, но за мной сейчас Варя присматривает. А у меня всё из рук валится.
В итоге накручиваю себя к вечеру основательно. И Дима ещё подливает масла в огонь, появляясь на кухне без майки. Впервые вижу его обнажённый торс. Разноцветное полотно татуировок тянется от запястий к плечам, уходя частично на спину и грудь. Яркие цветы, черепа, оскаленные морды животных. Я, как зачарованная скольжу взглядом по его телу. Сама пугаюсь того, как откровенно его разглядываю. Хорошо, что Дима в этот момент занят – достаёт из холодильника сладости.
Любуюсь рельефом его мышц, наслаждаясь совершенством тела. Даже в своих фантазиях не представляла его таким красивым. Волоски по всему телу дыбом становятся.
«Подойди ко мне, прикоснись и дай мне прикоснуться, поцелуй, обними!» - Кричу мысленно. Но он не делает этого. Чувствую, как стоит за моей спиной. Сердце заходится в бешенном ритме. Я жду, но ничего не происходит. Он молча дожидается возвращения Вари.
Хочется взвыть от разочарования и обиды, но я сдерживаюсь. Невольно начинаю думать, как быть дальше. Мама сдала квартиру на год с одобрения Димы. Так было выгоднее. Значит, уйти нам некуда. А жить с ним в одном доме в качестве няни для Вари я не готова. Просто с ума сойду!
Я согласилась на эту должность находясь замужем, зная, что буду покидать Димину территорию, как только он вернётся с работы. А сейчас не смогу так.
Как только они с Варей уходят, чтобы провести время вместе, я быстро убираю со стола и несусь к себе. Сворачиваюсь в постели калачиком и реву. Мне просто необходима разрядка.
Успокаиваюсь нескоро. Дима уже успел Варежку уложить. Сказки на ночь она признаёт только от него. Слышу, как дверь в его спальню хлопает, и натягиваюсь в струну. Пытаюсь решиться на что-то. Долго, мучительно, выгрызая себя изнутри. Кидаюсь к шкафу, лихорадочно роюсь в нём, выбирая самый красивый комплект белья. В жар бросает от мысли, что всё это мне Дима сам покупал. Облачаюсь в вишнёвый почти невесомый комплект, который затейливой паутинкой ложится на тело. Сейчас даже сама себе нравлюсь. Если бы не шрам... Накидываю лёгкий шёлковый халатик и шагаю за дверь.
В итоге моей смелости хватает на то, чтобы выйти в коридор и замереть там истуканом. Почему так страшно? Не покусает же меня Дима, в конце концов. Но не этого я боюсь. Мне страшно услышать, что я ему нужна только в качестве няни. Увидеть в глазах, что не любит, а испытывает лишь благодарность. Недостаточно мне её! От него недостаточно…
Пока слушаю гулко бьющееся сердце и метаюсь в раздирающих на части мыслях и эмоциях, не улавливаю Димины шаги. Дверь передо мной распахивается настолько внезапно, что я вздрагиваю.
- Ксю? – его голос обволакивает. Колени невольно начинают слабеть. – Я уложил Варю. Или тебе что-то нужно? – смотрит с тревогой.
Хочется закричать: «Да! Ты мне нужен!». Но я молчу, закусывая губу и отводя взгляд в сторону. Сейчас на Диме майка, но слишком много я уже увидела. Теперь воображение не поддаётся контролю.
Он подходит и застывает в шаге от меня.
- Что случилось? – интересуется хрипло.
У меня бегут мурашки. Ощущение, что язык парализовало. Вскидываю взгляд и замираю.
«Прочитай по глазам. Умоляю! Только не уходи!»
И Дима понимает. Он мягко притягивает меня к себе, замирая в паре сантиметрах от губ. Будто спрашивает: «Можно ли?» Это странно. Не похоже на него.
Его дыхание учащается, но он медлит, не сводя с меня взгляда. И я тянусь к нему сама. Запускаю пальцы в волосы, надавливаю на затылок. Я слишком маленькая, чтобы дотянуться. Мне нужна помощь.
С протяжным стоном Дима припадает к моим губам. Руки жадно по телу блуждают, оставляя почти ожоги, так мне горячо. Льну к нему, исследую пальцами новые территории. Грудь, пресс. Ныряю под майку, ощущая, как Дима вздрагивает, всем телом напрягается, стонет мне в губы. Предохранители горят, осыпая нас двоих искрами.
- Варя, - бормочу, улавливая связную мысль.
Дима тут же на руки меня подхватывает и несёт в свою спальню, не разрывая, сводящего с ума поцелуя. Ставит на пол, дверь на замок закрывает, а я в это время приваливаюсь спиной к стене, чтобы опору найти. Мир под ногами шатается, норовя окончательно лишить равновесия.
Дима замирает в нескольких сантиметрах, блуждает голодным взглядом по телу, заставляя мурашками покрываться и часто дышать. Кажется, что сердце вот-вот испуганной птицей наружу выпорхнет. Интимность момента зашкаливает. Жар между нами вязким становится, сплетаясь с частым рваным дыханием.
Хочу законсервировать это мгновение, янтарной смолой залить и сохранить в памяти, поставив на полочку, как удивительную драгоценность.
Дима поднимает руку и ведёт кончиками пальцев от скулы к ключице. Нежно, едва касаясь, не разрывая зрительного контакта. Остро и сладко. Не выдерживаю этого взгляда и прикрываю глаза.