(Не)приемный папа (СИ)

- Ксюша, прекрати. Я никогда так не поступлю.
- Потому, что я нужна Варе?
- Потому, что ты нужна мне. Мне с тобой хорошо. Просто рядом находится, понимаешь? Я не могу объяснить лучше, уж прости. Просто обещай, что подумаешь, ладно?
- Хорошо, - шепчет она, а я не сдерживаюсь и ещё раз жадно её целую. На губах до сих пор привкус маминых булочек с корицей. Он кружит голову и наполняет теплом.
- Нас увидеть могут, - отстраняется Ксения, когда где-то в подъезде раздаётся хлопок двери. – Не хочу, чтобы соседи сплетничали. Уходи, Дим.
- Позвони мне. Обязательно. Слышишь?
Ксюша кивает и поднимается по лестнице. Не оборачивается, хотя мне безумно хочется увидеть ещё раз её пылающие щёки и лихорадочный блеск в глазах.
И не думает же она, что я так просто сдамся? Сама ведь сказала, что любит. Ухмыляюсь своим мыслям и выхожу из подъезда, решив бороться за эту женщину до победного конца.
Глава 8
Ксения
Как только оказываюсь дома, перестаю сопротивляться сметающему урагану чувств. Сползаю на пол и начинаю плакать. Я должна сейчас себя чувствовать самой счастливой, но этого нет. Вместо счастья, прожирающая насквозь безысходность. Сейчас мне почти хочется, чтобы беременность пошла по предыдущим сценариям. Это ужасно, и я начинаю себя ненавидеть за такие мысли.
Но и броситься в омут с головой не могу. Я здраво оцениваю свои шансы с Димой. Приживалка с чужим ребёнком на шее. Это только в сказках бывает счастливый конец, а в жизни всё иначе. Есть исключения, конечно, но они касаются любви. Настоящей, искренней, всеобъемлющей. Если мужчина любит, то примет женщину любой. И моя проблема заключается как раз в том, что я не верю в любовь Димы.
Я ему удобна, у него есть благодарность, которую он может принимать за любовь. Слишком мало мы знакомы, чтобы говорить о каких-то глубоких чувствах. Бывает, конечно, любовь с первого взгляда. Но, как мне кажется, это не Димин случай. Возможно, мой, но не его. Что уж говорить, если я сама потерялась в собственных чувствах! Как я могу здраво оценивать ситуацию и чужое к себе отношение?
Встала и, покачиваясь, побрела в спальню. Сегодня даже ужинать не хотелось. Вообще ничего не хотелось, кроме как вырубиться и ни о чём не думать.
Утром едва хватает сил, чтобы приползти на работу.
- Ксюш, что с тобой? – начальница сразу отмечает мой «цветущий» вид.
- Нездоровится, - отмахиваюсь, стараясь побыстрее скрыться с её глаз.
- Ты не знаешь, как там Варя? А то служба опеки собралась отправлять проверку…
- У Вари всё отлично. Она счастлива.
- Значит, ездила, - по-доброму вздыхает женщина. – Иди уже, горе моё, - машет она рукой, отправляя меня на обход.
С начальством мне повезло. Антонина Владимировна относится ко мне, как к дочери, искренне переживает за меня. Наверное, именно поэтому ещё не уволила такого ненадёжного сотрудника. Кто ещё будет терпеть, когда его подчинённый по месяцу-полтора валяется в больнице? И это не один раз в год.
Погладила свой плоский живот и тихо прошептала:
- Малыш, ты уж не обижайся на маму. Ты ни в чём не виноват. Я уже тебя люблю и жду. Главное расти, сил набирайся и появляйся на свет здоровеньким.
Через несколько дней я примиряюсь с ситуацией. Мне кажется, уже все слёзы выплакала. Дима звонил пару раз, но я не брала трубку. Так лучше. С глаз долой, как говорится.
Но, оказывается, что мужчина и не собирается так легко сдаваться. По утрам от него начали приходить милые сообщения с пожеланиями доброго утра и разными смешными картиночками. А ещё через неделю мой телефон ломился от анимаций с котятами, енотами и прочими забавными зверушками, трогательно что-то обнимающими.
- «Мы с Варей скучаем», - каждый раз гласила подпись.
Я смеялась сквозь горькие слёзы, прижимая телефон к груди. Этот несносный мужчина решил взять меня измором? И, похоже, они с Варежкой создали коалицию. Теперь от них приходили фото с умильными рожицами. Иногда по пять штук в день.
- «Мы скоро умрём от тоски по тебе», - подписывал Дима снимки, каждый раз вызывая во мне эмоциональный взрыв. Он волной проходил по рёбрам, норовя разворотить грудную клетку. Долго я смогу выдержать эту осаду?
 
- «Дима, пожалуйста, не надо. Скоро Костя вернётся. Не хочу, чтобы он наткнулся на твои сообщения и подумал не Бог весть что», - наконец написала, добровольно лишая себя лучика солнца, который шёл рука об руку с ядерным внутренним взрывом.
- «Ты невероятная женщина, Ксю. Я хочу, чтобы ты была моей. Хочу целовать тебя по утрам и вечерам. Хочу, быть поводом для твоей улыбки».
- «Вы с Варей и так повод для моей улыбки. Но, прошу, не усложняй».
- «Почему ты не хочешь дать мне шанса?»
- «Потому что это шанс потом может стоить мне очень многого, Дим».
- «Ты настолько не доверяешь мне?»
- «Я уже разучилась доверять даже самой себе».
- «Ксю, я люблю тебя».
Прочитав такие простые и бесхитростные три слова, буквально ухнула головой вниз с обрыва. Я смотрела на экран и не могла ничего написать в ответ. Вернее, у меня было столько слов, что я просто терялась в этой мешанине, которая царила у меня в голове.
- «Я позвоню, возьми трубку, пожалуйста».
И тут же раздаётся звонок.
- Дима…
- Ксюш, я понимаю, что тебе страшно.
- Не понимаешь.
- Мне плохо без тебя. Именно мне. Я сейчас не буду давить, и прикрываться Варей.
- Ты лишаешь меня кислорода, не даёшь пережить всё, забыть тебя.
- Я не хочу, чтобы ты забывала меня! Я хочу, чтобы ты была рядом! Я как одержимый. Каждую ночь, ложась в постель, представляю рядом тебя. Как прижимаю к своей груди, как ты льнёшь ко мне, словно маленький котёнок.
- Медовые речи, - хмыкаю, вспоминая своего первого мужчину. Мы ещё были студентами первого курса. Боже, как он вился вокруг, как распинался о любви, какие комплименты говорил. А как только добился своего, то сразу потерял всякий интерес. А потом в моей жизни появился Костя, и я повелась на его сдержанность. Решила, дурочка, что это поведение настоящего мужчины. А теперь понимаю, что он выбрал меня из соображений удобства. Положительная робкая девочка, которая должна стать идеальной женой.
- Дядя Дима, - услышала хныканье на заднем фоне. Месяц прошёл, а Варя так и не начала называть его папой.
- Что, Вареник?
- У меня животик болит, - тихо жалуется девочка, а потом слышится какая-то возня.
- Ксю, я ещё позвоню. Пойду Вареника укладывать. Что-то она сегодня весь день на животик жалуется. Завтра у нас запись к врачу, хоть узнаю, что к чему.
- Передавай, что я её люблю.
- Передам.
А на следующий день приехал Костя. Услышав новость о беременности, даже не поинтересовался прогнозами врачей и моим состоянием. Воспринял всё как должное, как будто – это что-то в порядке вещей, и у нас уже десятеро по полкам.
Честно, я всё ещё ждала от него какого-то участия, что ли? Чтобы с тревогой заглянул в глаза, спросил, не болит ли чего. Но сегодня окончательно поняла, что ему плевать. Он зациклен только на себе.
И к вечеру уже была практически готова послать всё к чёрту и броситься к Диме в объятия, но он не позвонил. И даже не прислал обычное сообщение с милыми рожицами. Неужели решил прислушаться к моей просьбе? Внезапно от этой мысли накатила горечь.
Еле дождалась утра, чтобы позвонить самой. Не дети уже, чтобы в молчанку играть и обижаться непонятно на что.
- Привет, - выдохнула в трубку, стоя под мелким моросящим дождём возле подъезда.
- Привет.
Голос у Димы звучит замученно.
- Что-то случилось?
- Пока рано говорить. Мы с Варей вчера на обследование ездили. Всё не очень радужно, если в общих чертах.
- Что с ней?
- Врождённое заболевание печени. Я ещё сам не до конца понял. Требуются дополнительные анализы. Вот, как раз собираемся в клинику.
- Я приеду!
- Не надо, Ксю. У тебя работа. Всё в порядке, мы не при смерти. Как будет что-то известно, я сразу наберу.