Проклятые Благословением. Часть 1 (СИ)

Рассадив гостей, Герцог непринужденно перекинулся с ними шуточками на тему того, что, очень вероятно, Благословение Альдана — спасать красивых утопленниц, а Проклятье — спасать некрасивых, после чего сослался на срочные дела и удалился. Альдану не осталось ничего, кроме как пересказать последние новости.
История произвела на обоих почти что неизгладимое впечатление.
— Шаманской травой, говоришь? — Глаза Рибана азартно заблестели. — Ну ни хренашеньки себе. Так, надо бы мне с Иолаей словечком-другим перемолвиться…
— Д-дурак! — Синт пихнул его локтем. — Мы не за этим сюда п-пришли.
— Правда? — Рибан эффектно разыграл дурачка. — А зачем тогда?
Синт переключился на Альдана:
— Я вот не понимаю: а с какого п-перепугу ты вообще так беспокоишься об этой Шалире…
— Шелиаре, — поправил его Альдан, даже зная, что тот нарочно коверкает имена.
— Ага. Шулоре, я так и с-сказал. Ты спас ее? Спас. Нашел ей временное п-пристанище? Нашел. Ну и м-молодец. Герой! Так почему тебе не пойти с нами выпить вместо того, чтобы торчать тут, в-выжидая, когда она проснется?
Альдан покосился на картину с человеком в капюшоне. Безликий герой Триамны. Как там сказал Герцог? Каждый триамниец втайне мечтает стать этим самым героем? Ну, если это так, то пока что сходство между ним и этим мужчиной в плаще и капюшоне было весьма и весьма отдаленное. Альдан поднялся и, заложив руки за спину, принялся нервно вышагивать взад-вперед по гостиной, поглядывая то на вереницу картин, то на надкаминные фигурки по мотивам аркан.
«А ведь Синт прав», — вскоре пришел он к неутешительному выводу.
Как будто у него и без этой склонной к суициду невесты мало проблем. Как будто не довлеют нам ним неразгаданные уже который год Проклятье и Благословение. Как будто не нужно выпрашивать у Алабастиана дополнительные часы в библиотеке, чтобы скопить на следующий триместр и оплату комнаты. Как будто не нужно ломать голову над тем, что делать с пропавшим томом «Архивов». Последнее особенно нервировало Альдана. Вчера, когда они пришли к особняку и он, отдав Шелиару на попечение Иолаи, рассказал о пропаже Герцогу, тот поджал губы, запыхтел, сдерживая эмоции, но в итоге лишь махнул рукой, как бы говоря: «обсудим это потом». Однако Альдан понимал — «потом» не может длиться вечно. Рано или поздно ему придется держать ответ за потерянную драгоценную вещь. И что тогда?
И все же, несмотря на все эти «как будто», Альдан понимал, что не мог бросить эту девушку на произвол судьбы. Вытащив ее из воды, он в некотором роде взял на себя ответственность за нее.
— Боги Рассвета, и что мне теперь с ней делать? — спросил он, обращаясь к самому себе.
Рибан, раскинувшись в кресле, хохотнул:
— Неужто в твоих хваленых книгах не пишут, как утешить разочаровавшихся в жизни невест? Хочешь, подскажу?..
— Озабоченное ты животное, я вообще не об этом!
Рибан пожал плечами:
— Ну и зря.
Альдан старался не обращать внимания на подначки товарища. Еще немного поблуждав по комнате, он остановился напротив картины с Верховным Иерофантом и королевской семьей Гальтии.
— Может, мне попробовать самостоятельно отыскать ее родных? Герцог упомянул, что она сбежала из особняка какого-то архонта…
— О, восхитительная идея! — похвалил Рибан. — Просто, блин, гениальная! Будешь ходить по всем северным кварталам, стучаться в каждый архонтовский особняк и спрашивать: «Извините, это не от вас сбежала невеста — такая черноволосая девушка со склонностью к самоубийству?» Я бы с удовольствием посмотрел на это. Позовешь, прежде чем идти?
— Ладно, ладно, идея так себе… Но хоть что-то я должен делать.
— Может, — вклинился в беседу Синт, — стоит для начала просто по-человечески с Шэлерой п-поговорить, когда она п-проснется? Не д-думал об этом?
— Хм. А в этом есть толика здравого смысла, — согласился Альдан.
— Только будь с ней п-помягче. Не дави на нее, хорошо? А то мы с Р-рибаном тебя знаем…
— Слушай, мне вроде бы не четырнадцать, да?
— Просто ты раньше особо не общался с представительницами противоположного пола, — пояснил за друга Рибан, — вот мы за тебя и беспокоимся…
 
Альдан замер: над ними раздались приглушенные потолком голоса. Точнее, два женских голоса, и оба Альдан узнал. Вскоре голоса сменились непринужденным смехом.
«А они там времени не теряют».
Альдан осознал, что слегка робеет. А может, и не слегка. Вчера он, конечно, вел себя как настоящий нахал, даже — прости Боги — влепил Шелиаре пару пощечин, но на то имелись весьма веские причины. Сейчас же его пыл как-то подутих.
— Может… Сходите со мной за компанию? — обратился он к друзьям.
Рибан оглянулся на Синта с победоносной улыбкой. Тот чертыхнулся и бросил Рибану бронзового жаворонка. Альдан покачал головой — и как только Рибан ухитряется каждый раз заставлять его раскошеливать Синта? Он и не помнил, когда Синт выигрывал последний раз.
Спрятав монету в карман, Рибан усмехнулся:
— Ну уж нет, Книгочей. Давай-ка сам. Мы, знаешь ли, пойдем обратно. Не будем, так сказать, злоупотреблять герцогским гостеприимством.
— Так каких Сумеречных демонов вы тогда вообще сюда притащились?
— П-подбодрить тебя, дружище, з-зачем же еще.
— Может, вы хотя бы…
— Я сказал, топай. — Рибан несколько раз помахал рукой в сторону двери.
Альдан навернул еще несколько нервных кругов по комнате, после чего все же взял себя в руки.
Дождавшись, когда на первом этаже раздастся голос Иолаи (диалог с двумя девушками сразу он точно не готов был осилить), он под дружные аплодисменты друзей направился к лестнице на второй этаж.
Альдан простоял перед дверью, по самым скромным прикидкам, минут пять, прокручивая в голове возможные варианты того, как завести разговор. Наконец, перестав переминаться с ноги на ногу, он собрался с духом и негромко постучал.
Через несколько секунд из комнаты немного сонным голосом отозвались:
— Да?
Альдан помедлил, прежде чем надавить на дверную ручку. Вот он, его последний шанс — еще не поздно развернуться и сбежать. Год или два назад он наверняка так бы и поступил.
Альдан открыл дверь и вошел в комнату.
Шелиара, одетая в домашнее бордовое платье, подпоясанное белым кушаком, стояла в задумчивой позе у окна. Профиль ее лица поражал изящными изгибами; темно-русые, почти что черные волосы, сплетенные в две косы, спадали едва ли не к самому поясу. Альдан понял, что вчера явно недооценил ее красоту.
Шелиара повернулась к нему лицом. Их взгляды пересеклись.
«Какие у нее безупречно синие глаза, — пронеслось в его мыслях. — Словно два ограненных сапфира. Как я мог вчера этого не заметить?»
Альдану показалось, что он может в них что-то прочесть… Но что именно? Напряженность? Удивление? Неуверенность? Все вместе?
Опознав его, Шелиара замерла с открытым ртом. Затем помотала головой и, улыбнувшись, небрежно произнесла:
— А, это ты… Альдан. — «Надо же, запомнила». — Рада тебя видеть. Не стой на пороге, проходи, здесь удобнее.
Он кивнул и, закрыв дверь, прошагал на середину комнаты и сел за стол, заставленный подносом с остатками ужина, масляной лампой, странной арканой с какими-то извилистыми тропами и висельником, а также недовышитым изображением… цыпленка на черном фоне? Альдан подумал, что лучше не уточнять. Он сглотнул ком и, придав голосу как можно больше твердости, спросил:
— Я тут это… слегка волновался. Как ты, Шелиара?
«Ну все, самое страшное позади».
Шелиара отошла от окна и села за стул напротив. Немного помолчав, сказала:
— Даже не знаю, как тебе ответить. Столько всего произошло… В любом случае, гораздо лучше, чем вчера.
— Это радует. — У Альдана прибавилось уверенности. — Кстати, насчет вчера… Я, возможно, был чересчур резок пару раз…
— Был, — не раздумывая, согласилась Шелиара. — Но если бы не был, не сидеть мне сейчас на этой кровати. Так что я не в обиде. Хотя, признаюсь, еще ни один молодой человек не осмеливался поднять на меня руку.