Проклятые Благословением. Часть 1 (СИ)
— Боги Рассвета, ты же шпион. И, значит, неплохо владеешь оружием. Меча я на тебе не вижу, но готов поставить об заклад все свое добро, что за поясом у тебя либо стилет, либо нож, либо кинжал, либо и то, и другое, и третье сразу. А на тракте… знаешь ли, всякое случается.
Наллар почесал за ухом. Поразмышлял с минуту, перебирая в уме возможные варианта развития дальнейших событий. Выбор был непростым… Да и доверие к людям никогда не входило в число качеств Наллара. Наконец, он пробормотал:
— Допустим, я тебе верю. Что дальше?
— Дальше? Дальше мы отправимся на ночевку. А на рассвете поедем на юг, по тракту. Так и быть, поучу тебя игре в арканы. Может, расскажу что-нибудь еще интересное о нашей стране. В общем, я, Ойлегер, торговец пряностями, предлагаю тебе стать моим попутчиком вплоть до Священного Полуострова. Ну, что скажешь?
«Я все еще могу прикончить его здесь и сейчас. Лет пятнадцать назад я так бы и сделал. Неужели я стал таким мягкосердым?»
Наллар выдохнул. Решение принято.
— Я, Наллар нор Керрано, принимаю твое предложение и клянусь не убивать тебя, разве что ты будешь угрожать моей жизни.
— Да будет так.
— Да будет так.
Они встретились взглядами и, шагнув навстречу, обменялись крепким рукопожатием.
«Возможно, я только что подписал себе смертный приговор, — осознал Наллар нор Керрано. — Либо же Всевидящая Всематерь действительно направила мне нужного здесь и сейчас спутника. Что ж, скоро это станет ясно».
По пути в гостиницу Наллар обдумывал последние события. Он не мог не признать: первый вечер пребывания среди триамнийцев выдался донельзя странным. Совсем не таким, как он себе представлял, когда пересекал границу. Наллар надеялся, что это лишь временный конфуз, и что дальше все пойдет как по маслу.
Ведь он дал Кельте и дочкам обещание, что вернется домой целым и невредимым.
И он намеревался это обещание сдержать. Любой ценой.
Все остальное было не так важно.
Глава 5
Шелиара Нирааль бредила.
Какой-то нетронутой частью разума она осознавала это — но не более того. Как и ожидалось, поездка в столицу вымотала ее. Выжала из нее, словно из лимона, все соки. Они с отцом устроились в роскошном гостиничном комплексе в северном районе города, но лучше ей от этого не стало. Даже наоборот. Вечером Шелиара еще с горем пополам держалась и даже умудрялась поддерживать видимость беседы с отцом… но потом пришла ночь. А с ней и нарастающее безумие. Первую половину ночи она не могла сомкнуть глаз из-за разбушевавшихся Голосов, следующие же полночи, когда она все же сумела заснуть, ей то и дело снились кошмары — настолько реальные, что несколько раз она просыпалась от своего же крика.
Два года назад члены Претории Иерофантов заверяли, что ее Благословение распространяется не только на интуицию — что Голоса могут «пророчески» действовать и на ее сны. Не то, чтобы сны все до единого становились вещими, нет. Но и обычными снами они не являлись. Что-то вроде переплетения истины и вымысла — и ее священный долг научиться их отделять друг от друга.
Разумеется, Шелиара так этому и не научилась. Как тут научишься, когда и без размышлений о сути сновидений ты все чаще живешь на грани безумия? Однако, зная эту свою особенность, кошмары пугали ее вдвойне. Тем, что были кошмарами, и тем, что несли в себе долю истины. Только вот какую именно?..
Размышляя об этом после утреннего пробуждения, Шелиара и начала бредить. Образы ночных кошмаров теперь, вдобавок, переплетались с гулом Голосов. И не оказалось рядом ни камина, ни горячих настоек Нэи… Ничего, что могло бы хоть как-то облегчить ее участь.
Где-то к полудню ее голова буквально разрывалась от звенящего многоголосья. Шелиара все больше и больше теряла грань реальности. Все происходящее вокруг ее постели расплывалось, становясь лишь частью безумного круговорота образов и мыслей в голове.
— Шели…
«Кто это? — Она не понимала, звучит этот голос в ее голове или же исходит извне. — Пророк, это ты?.. Нет, ты так никогда меня не называл… Вопрошающая? Реалист? Скептик? Философ?..»
— Шели, дитя…
«Отец? Почему твой Голос такой громкий?.. Что происходит?..»
— Через два часа нам назначена встреча с архонтом Кагальзиром.
«Кем?»
— Мы ведь должны показать себя с лучшей стороны, разве ты забыла?
«Мы? Кто мы… С какой еще стороны?»
Она ничего не понимала. Чего от нее хотят? Почему ее не оставят в покое? Зачем все это?..
Шелиара набралась сил, чтобы произнести гневную отповедь…
— Ос… та… в покое… — Язык не особо желал ей подчиняться. — Оствпокоеменя…
Она услышала удивленное посвистывание.
— Мда. Паршивенько все, паршивенько. И что нам теперь делать?
Превозмогая себя, Шелиара открыла глаза. Какой яркий свет заливает комнату. Какая необычная узорчатая лепка на потолке. В ее опочивальне сменили потолок?
«Стоп. Это не танаанское поместье… Где я?»
«…такой торжественный день… — Этот Голос Шелиара узнала: когда-то она окрестила его Пустозвоном. — Да возрадуются все, ибо дева узрит жениха, облаченного в белое…»
«Не будет он облачен в белое. — Скептик? — Он архонт. Архонты носят изумрудные мантии…»
— Ладно. Я готов поверить, что ты не притворяешься. — Шелиара повернула голову и увидела отца у изголовья кровати. — Что ж… Придется идти на крайние меры.
Диондор Нирааль вздохнул и, недовольно покачивая головой, ушел в соседнюю комнату. Шелиара закрыла глаза. Перед мысленным взором промелькнул один из сегодняшних ночных кошмаров: ее несут через темный лес, а она не может пошевелить и пальцем… Ей овладевает беспомощность…
Шаги вернулись. Вновь громыхнул голос:
— Вот. Выпей это.
Шелиара почувствовала, как кто-то помогает ей принять сидячее положение. Она вновь открыла глаза и прищурилась от яркого света. Отец протягивал ей дымящуюся кружку.
— Что… это? — с трудом спросила она.
Диондор помедлил, прежде чем ответить.
— Шаугримский напиток, который пьют, когда нужно максимально взбодрить организм… Это последнее средство, к которому я стал бы прибегать… Но, кажется, выбора у меня нет. Мы не можем не явиться на встречу: архонт не поймет. Давай пей.
Дрожащими пальцами Шелиара взяла кружку. Поднесла ко рту. Напиток пах странно: будто дикие травы смешали с чем-то… Она не могла определить, с чем.
«О. А твой отец и правда настойчив, раз решился прибегнуть к помощи таких средств…»
Шелиара задвинула непрошеный комментарий на край сознания и, для приличия подув, сделала глоток. Отвратительно. Хотя чего еще ждать от напитка из Шаугрима?
«Надо пить, — дала она себе же указание. — Иначе сойду с ума».
Осилив горький напиток за несколько минут, Шелиара вернула отцу кружку. Оперлась о спинку кровати, огляделась по сторонам. Ей кажется, или дышать и думать стало легче? Может, просто самовнушение…
Внезапно Шелиара начала понимать, что к чему. Точно — это же комната в гостиной, в которую они заселились вчера. Заселились, чтобы отдохнуть и подготовиться к встречи с ее женихом… как там его? Ах да. Архонт Кагальзир. И вроде бы отец что-то говорил насчет встречи через два часа…
— Так. — Отец внимательно следил за ней. — Ну-ка скажи: я — Шелиара Нирааль, приветствую ваше высокомудрие.
— Я… Я — Ше… — Она с удивлением поняла, что полностью пришла в себя. Мысли свободно двигались внутри ее головы — сознание вновь принадлежало ей. Голоса улетучились, как дым. — Что за питье ты мне подсунул?
Диондор Нирааль удовлетворенно потер руки.
— Вот. Так-то лучше. Гораздо лучше. А теперь ступай и готовься одеваться — я позову служанку. — С этими словами отец встал и, выудив из кармана трубку, направился в соседнюю комнату. На самом пороге остановился, чтобы добавить: — И поторопись, Шели. Мы не можем позволить заставить архонта нас ждать.
Отец скрылся за дверью. Шелиара поднялась с кровати и, чуть пошатываясь, направилась к шкафу, где висело ее платье из сельвидийского алого шелка.