Замок над бездной (СИ)

Пару секунд после пробуждения я просто стояла в темноте, бестолково хлопая глазами. Потом до меня начала доходить вся неправильность происходящего. Во-первых, несмотря на то, что была ночь, в коридоре как-то слишком уж сильно шумели. Во-вторых, я не лежала кровати, а стояла посреди комнаты. И в-третьих, вокруг меня бодро журчала вода.
Тряхнув головой, я бросилась к выключателю и зажгла свет в спальне. Он больно резанул по глазам, заставляя часто заморгать, но через минуту стало видно, во что превратилась моя комната.
— Обалдеть, — вырвалось у меня.
Везде была вода, уровень которой доходил примерно мне до щиколоток. Маленькие волны бились об стены, закручивались водоворотами вокруг ножек кровати. Мимо ошарашенной меня проплыли тапки и коробка, с которой я тренировалась в ясновидении. Но потолок был сухим и на голову ничего не капало. Это что, мне трубу прорвало?
Сбросив оцепенение, добралась до санузла, заглянула внутрь и поняла, что причина потопа не здесь. Воды тут было гораздо меньше. Зато в коридоре все продолжали ругаться, и тогда я прошлепала голыми ногами к выходу и распахнула дверь.
Там текла самая настоящая река. Весь коридор был затоплен, а из своих комнат выглядывали злые мокрые студенты, костерящие какую-то Тэю.
— Что тут такое? — спросила я у рыжей Ларики Кайдоши, своей соседки.
— Эта идиотка не смогла удержать себя в руках, — раздраженно выпалила та, подбирая промокший подол длинного атласного халата.
— То есть?
— Тэя — это ундина с Ваальдана, — Ларика вздохнула и махнула рукой куда-то в конец коридора. — Она иллюзионистка. Влюбилась в какого-то природника и лелеяла свою любовь, а сегодня узнала, что у нее даже шансов никаких нет. У объекта страсти есть невеста, тот бесконечно ее обожает и бросать не собирается. Вот эта дура и устроила истерику.
— А вода откуда? — удивилась я.
— Так ундина же. Они там все на воде повернутые.
— Все девчонки — нервные истерички, — выпалил какой-то паренек, выглядывающий из комнаты за Ларикой.
— Это кто тут еще нервная девчонка? — рыжая бросила на него суровый взгляд. — Ты-то по сравнению со мной вообще сопляк зеленый.
Где-то справа, за изгибом коридора хлопнула дверь и оттуда вышла Тиана с корзиной в руках.
— Я напоила ее успокаивающим чаем, — устало кивнула нам шаманка. — Воды больше не будет.
— А с этой нам что делать?
— У меня вся кровать мокрая, — буркнул кто-то из-за спины моей подруги.
— Эй, комендант идет, — чья-то растрепанная голова высунулась из-за поворота.
— Что вы здесь устроили, охламоны? — снизу послышался рассерженный вопль.
Сосед Ларики тут же скрылся в комнате, захлопнув дверь. Мы с рыжей одногруппницей переглянулись, а Тиана обреченно вздохнула:
— Пойду объясню ему все.
— Давай, — закивала соседка, — мы в тебя верим.
— Помощь нужна? — скрепя сердце предложила я.
— Не думаю, — покачала головой шаманка. — Отдыхайте.
Я вернулась в комнату, но отдыхать мне еще долго не пришлось. Сначала ловила и пристраивала сушиться тапки и кеды, радуясь, что остальная обувь стояла на полке шкафа, куда вода не дошла. Потом слушала громогласный голос коменданта, ругавшегося на разных бестолковых девиц. Потом следила, как быстро уходит вода, вытекая в щель под дверью. И только после всего этого смогла забыться коротким нервным сном.
А утром случилось неожиданное: я проснулась от дробного стука капель по окну. Сначала нервно подскочила, думая, что опять пришел потоп, но быстро поняла, что капает за окном. Посидела, не веря своим ушам, а потом подорвалась с кровати, подбежала к окну и открыла его на всю ширину створки.
Это был дождь. Самый настоящий дождь, от вида которого я уже успела отвыкнуть. Ведь за все это время, что я в Ташше, тут не было ни одного не то что дождливого, но даже пасмурного дня. А сейчас пухлые тучи закрыли небо до самого горизонта.
Улыбнувшись, с наслаждением вдохнула прохладный влажный воздух. Как же хорошо. Только сейчас я поняла, насколько сильно устала от этого тяжелого красного солнца. И пусть даже облака не были полностью серыми, имея легкий розоватый оттенок, но они смогли спрятать за собой местное светило. И от этого становилось легче дышать.
 
Вокруг пахло водой, мокрым камнем, зеленью и морской солью. Крыши домов потемнели, а горный лес стал как будто бы ярче и сочнее. Горизонт расплывался в сероватой дымке дождя, как акварельная картинка, а где-то внизу бежали мокрые пешеходы, смеялись дети, расплескивали лужи трамваи.
Я вытянула вперед руку, ловя на ладонь крупные теплые капли. Мне даже не хотелось, чтобы этот дождь заканчивался. Пусть бы лил себе и лил. Все-таки красный — тяжелый цвет. Как местные вообще живут с таким солнцем целый год? Как мне самой дотерпеть до нового? Единственное, что радует — это редкость такого явления. Один раз за сорок четыре года можно и потерпеть.
Но наслаждаться долго не получилось. Скоро зазвонил будильник, и мне пришлось идти собираться на пары. А перед выходом я приоткрыла оконную раму. Может, когда вернусь, здесь все еще будет свежо.
Несмотря на бодрое утро, к обеду я почувствовала все прелести бессонной ночи. Глаза стали слипаться, а фокусировать внимание на парах было все труднее и труднее. Тиана предложила какой-то тонизирующий сбор, но я отказалась. И на медитациях меня совсем разморило.
Только коснувшись головой коврика, я погрузилась в полусон-полутранс. Перед глазами замелькали обрывки видений. Фигура в плаще, которая крадется по ночной улице. Мои пальцы гладят обложку книги с выбитым на ней символом Детей Безымянного. Гранитный столб на мысе неумолимо осыпается мелким песком. Океан, бушующий и злой, бьется о берег…
Когда меня выбросило из транса, я резко поднялась и огляделась. Вокруг никого не было. Сложенные коврики лежали стопкой в углу, а у дальней стены на стуле сидела ниса Герник.
— Что случилось? — хрипло спросила я. — Где все?
— Занятие закончилось полчаса назад, и студенты разошлись, — ответила она, подходя ко мне.
— Закончилось? А почему меня не разбудили?
— Мне не хотелось прерывать ваш провидческий сон, Ксения. Вы ведь не просто спали?
— Я… — сев в позу лотоса, растерянно потерла виски. — Не знаю… Я видела что-то, но может быть это просто… просто то, что меня тревожит.
— Спокойнее, Ксения, — преподавательница плавно опустилась прямо на пол напротив меня.
— Я хочу увидеть, но не получается. Пытаюсь медитировать, пытаюсь заниматься сама, но…
— Это нормально для первокурсницы, — прервала меня ниса Герник. — Мир не откроется вам по щелчку пальцев. А сейчас вы слишком напряжены к тому же. И можете не увидеть даже то, что Мир желает вам показать.
— Да, наверное, — выдохнула устало. — Но знаете, я не могу понять одного. Иногда на меня накатывают спонтанные видения, которые показывают нужное мне событие. Иногда могу увидеть то, что хочу, просто дотронувшись до предмета. Но при этом я не чувствую абсолютно никакого прогресса в учебе. Ни на медитациях, ни на ясновидении. Почему так происходит?
— Вероятно то, что вам легко удается увидеть — это послания, которые хочет показать вам Мир. Потому что Ему это в данный момент нужно. И вас Он выбрал проводником своей воли. А все происходящее на парах — несущественно.
— Звучит логично. Но странно.
— Провидцев всегда считали странными.
— На это можно как-то повлиять? Ну, не знаю… Больше медитировать или как-то по-другому тренироваться?
— Просто расслабьтесь, Ксения, — улыбнулась женщина. — Есть ситуации, когда немного фатализма совсем не помешает.
— Буду иметь в виду.
— Тогда идите, вас ждут друзья.
Сложив коврик, я попрощалась с нисой Герник и вышла. Тиана и Райваз действительно ждали меня возле окна.
— Все в порядке? — спросила обеспокоенная шаманка.
— Да, я… слишком сильно ушла в себя и не услышала звонок.
— Когда он прозвенел, ниса Герник попросила нас выходить очень тихо, — улыбнулся Райваз. — Чтобы не помешать тебе.