Непростительно красива, или Лекарство Его Высочества (СИ)

Планы были очень правильными и грандиозными, но стоило Снежане прилечь на кровать, чтобы немного отдохнуть, она тут же вынуждена была признать – день вымотал настолько, что сил куда-то выходить из покоев не осталось. Придётся отложить все дела на завтра. Но в одном она себе не могла отказать – ещё раз внимательно изучить записку от Крайдана, которую ей передали ещё во время ужина с принцем. Тогда Снежана лишь пробежала по строчкам глазами. Большего в присутствие Твинсена позволить себе не могла. Но теперь ей никто не помешает.
В записке было всего три фразы.
Милостью Его Величества я назначен твоим опекуном, Анабель.
С сегодняшнего дня все Магистры будут находиться во дворце, чтобы помочь в организации фестиваля, но я вынужден буду отсутствовать три дня.
Да хранит тебя и весь твой род все-Творец.
Снежана перечитывала записку снова и снова. Сердце ликовало от радости. Три дня – и Крайдан вернётся. Это означало, что наказание короля оказалось нестрогим. Снежана знала, что Крайдан ждал чего-то гораздо более сурового. Он никогда не говорил открыто, но она чувствовала, что за похищение артефакта из королевской сокровищницы его могут сослать в ссылку или даже отправить в застенки на долгие-долгие годы.
Крайдан был единственным человеком в этом мире, кто стал по-настоящему близким, за кого у Снежаны болела душа. Как согревала мысль, что теперь из его глаз уйдёт боль и горечь. Он сможет стать счастливым. Его жена наверняка отыщется. Снежана подозревала, что никуда она и не пропадала – Крайдан сам спрятал её на время неприятных разборок. Он окончательно простит ей её безумный поступок, вместе они переживут горечь потери, и у них ещё будет возможность зачать ребёнка. Они же ещё молоды! У таких мужчин, как Крайдан, обязательно должны быть дети. Он будет замечательным отцом! Снежана даже представила себе малыша, похожего на Крайдана. У него были серьёзные тёмные глаза, как у папы, и вьющиеся светлые волосики. Малыш улыбнулся. Что-то сжалось, скрутилось внутри. Странное щемящее чувство, название которому Снежана не знала…
Она отложила записку, но в голове всё равно крутились фразы, которые, кажется, выучила наизусть. Что-то было в них особенное, что-то не так. Зачем вообще Крайдан решил ей написать? Он же знал, что король так и так даст ей знать, что назначил его опекуном. Лакей, которого прислал Арттерик, поведал не только об опекунстве, но и о том, что Крайдана не будет во дворце три дня. То есть по сути, ничего нового Снежана из записки не узнала. Но в этих трёх фразах должно было быть что-то важное, иначе бы Крайдан не стал их писать.
Да хранит тебя и весь твой род все-Творец.
Записка заканчивалась этой фразой. Звучало, как предупреждение, что Снежане грозит опасность. Может, Крайдан хотел от чего-то предостеречь? Почему в записке упоминается род? Что имел в виду Магистр? Если подразумевался род Магвайр-л’Арата, то кто именно? Крайдан же знает, что Снежана не знакома ни с одним представителем рода. Всё что её связывает с Магвайр-л’Арата – это мамин кулон. Стоп! Так, может, Магистр именно его и имел в виду?
Снежана не знала, то ли это её разбушевавшаяся фантазия усмотрела в невинной фразе целое послание, то ли там действительно зашифровано предупреждение, что Снежане и Капле Арата что-то угрожает. Что-то или кто-то?
С сегодняшнего дня все Магистры будут находиться во дворце…
Не в этой ли фразе подсказка? Кроме Крайдана Снежана знала только одного Магистра – Демира.
Она села на кровати. Истому как рукой сняло. Снова и снова прокрутила в голове слова записки. Теперь Снежана почти на сто процентов была уверена, что Крайдан оставил ей послание неспроста. Хотел предупредить: самой держатся подальше от Демира и прятать от него Каплю Арата. Кстати, артефакт вообще неплохо было бы спрятать ото всех. Носить его на шее опасно. При дворе приняты платья с глубоким декольте, поэтому Снежане так и так надо придумать новое укрытие для кулона. Но какое? Устроить где-то тайник? Под матрасом? В шкафу? Опасно. Горничные тут вышколенные – тщательно убирают каждый закуток. Каплю Арата лучше постоянно носить с собой.
 
Что ж, кажется, пришла пора разобраться со здешним нижним женским бельём. Снежана так пока и носила своё земное – оно казалось ей привычным и удобным. Но у местного бюстье, напоминающего плотную короткую майку, имелось одно преимущество – потайной кармашек. Очень предусмотрительно, учитывая, что платья и юбки здесь карманами похвастаться не могли.
Бюстье оказалось относительно удобным. Не сдавливало. Только застёжки – эти десятки крючочков, как и на блузах, нервировали. Пока расстегнёшь, пока застегнёшь. Но зато кармашек порадовал. Кулон поместился в нём без проблем. Теперь, если потребуется, можно спокойно переодевать наряды в присутствии прислуги.
Не успела Снежана подумать о прислуге, как в покои пожаловала девушка в передничке и чепце.
– Я Гриза. Меня приставили к вам, госпожа Анабель, – застенчиво поклонилась она. – Пришла подготовить вас ко сну.
Ну, хоть прислуга тут волком не смотрит на северянок, уже спасибо.
– Ничего не нужно, Гриза, – улыбнулась ей Снежана. – Можешь быть свободна.
Неплохо было бы познакомиться с горничной поближе, но не сегодня. Сил совсем не осталось – даже улыбка получилась вымученной.
Повторять дважды не пришлось. Гриза моментально ретировалась.
Снежана не помнила, как заснула. Отключилась, едва голова коснулась подушки. Сказалась прошлая бессонная ночь и день, полный тревог.
Глубокий сон без сновидений оборвался так же неожиданно, как и начался. Ещё не раскрыв глаза, Снежана поняла, что заставило её проснуться посреди ночи – дыхание… Чужое дыхание… Мужское дыхание… Она ощущала его отчётливо…
  
Глава 38. Дежавю
 
Глава 38. Дежавю
Как молния в голове проскочила мысль – дотянуться до тяжёлой вазы на прикроватной тумбочке. С помощью такого орудия можно любого бугая запросто вывести из строя на некоторое время. Но Снежана не сделала этого, а осталась лежать неподвижно, потому что следующим её ощущением стало стойкое дежавю.
Мужская ладонь робко и нежно легла на плечо. Едва касаясь, погладила его. Пальцы дрожали.
– Какая же ты всё-таки красивая, Бэль, – различила Снежана шёпот на пределе слышимости.
Распахнула глаза, уже зная, кого увидит.
– Йоханнес???
Да, это был он – послушник, из-за которого она и оказалась в этом мире. С благоговейным трепетом на Снежану смотрели его карие восхищённые глаза. Только этого не хватало! Откуда он тут взялся? Ладно, ваза отменяется. С Йоханнесом Снежана справится и без нанесения ему тяжких телесных повреждений.
– Зачем ты тут? – требовательно взглянула она на послушника, смахивая его ладонь с плеча.
– Я так виноват перед тобой, моя прекрасная Бэль, – вернуть ладонь на плечо Йоханнес не решился, зато подхватил руку, чтобы поднести к губам.
Спорить Снежана не собиралась: что виноват, то виноват. Но явился-то зачем? Прощения просить?
– Как ты сюда пробрался?
– Лучше не спрашивай, Бэль, мне пришлось… пойти на многое… – Йоханнес замялся, – лучше не спрашивай.
– Ты хоть понимаешь, что тебя снова посадят в карцер за то, что сбежал из обители и проник во дворец?
– Пусть! – твёрдо произнёс Йоханнес. – Я готов на любые страдания, лишь бы помочь тебе, Бэль. Я так виноват перед тобой, – покаянно склонил он голову.
– Чем же ты мне поможешь?
– Верну назад.
– Как? – затеплившаяся призрачная надежда заставила резко сесть на постели.
– Проведу обратный ритуал.
– Разве это поможет?
Снежана помнила слова Магистра о том, что записи на листке послушника никакого отношения к перемещению между мирами не имеют.
– Поможет.
– Нет. Твой ритуал для привлечения видений, а я живая, как видишь.