Наполеон и Гитлер
К концу 1918 года зрение у ефрейтора Гитлера восстановилось, и, выписавшись из госпиталя в Померании, он вернулся в свой полк, который находился к тому времени уже в Мюнхене. Весьма вероятно, что его путь в Баварию лежал через Берлин, где он мог наблюдать за уличными боями между добровольческими отрядами и спартаковцами. (Когда в дело вступали пулеметы, устрашенные берлинцы, застигнутые перестрелкой на улице, длинными очередями выстраивались за фонарными столбами, прячась от пуль). Когда начались бои в Мюнхене, в результате которых пала Баварская социалистическая республика, Гитлер уже находился там. Непосредственно участия в этих трагических событиях он не принимал, поскольку все это время просидел в казарме полка Листа. Начальство посчитало его достаточно надежным человеком со «здоровыми» политическими взглядами и направило на краткосрочные курсы, где он должен был прослушать ряд лекций. Целью этих курсов было насаждение солдатам фундаментальных принципов, на которых должны были основываться их политические убеждения -верность рейхсверу и отечеству. После успешного прохождения курсов Гитлеру стали давать поручения проводить среди солдат беседы в национально-патриотическом духе. В «Майн кампф» он рассказывает, как еще школьником начал обнаруживать в себе качества прирожденного оратора. Будучи в ночлежке, он любил часами разглагольствовать перед бродягами - товарищами по несчастью. Ханиш вспоминает, что один вид оратора-демагога на экране во время демонстрации фильма по роману Б.Келлермана «Туннель» вызывал в нем отчаянное возбуждение. «Теперь я получил возможность реализовать те способности, которые до сих пор смутно ощущал в себе. Я понял, что у меня есть талант оратора», — напишет тот годы спустя.
В сентябре 1919 года Гитлер получил задание посетить собрание одной из карликовых политических партий, которые в то время возникали, как грибы в лесу после теплого летнего дождя. Эта партия называлась Национал-социалистская рабочая партия (немецкая аббревиатура этого названия — NSDAP) Вождем этой партии был слесарь-механик из местного паровозного депо Антон Дрекслер. В своей программе он пытался слить воедино национализм и социализм. Вскоре после того, как Гитлер побывал на собрании, он вступил в эту партию и получил членский билет за номером 5, что весьма красноречиво характеризует уровень влияния партии в то время. Новый член принялся усердно посещать собрания и выступать на каждом из них. Свою первую важную речь Гитлер произнес на открытом митинге партии, который состоялся в октябре и на который пришло 111 человек. Он выступал в маленьком пивном погребке в течение тридцати минут. «Я могу говорить» — таков был вывод, который он сделал для себя после этого.
В начале 1920 года Гитлеру доверили заниматься партийной пропагандой. Умело используя плакаты и листовки, он смог собрать около 2 тысяч слушателей на первый большой митинг, проводившийся под эгидой нового движения. Выступая там, Гитлер изложил партийную программу. В будущем все немцы должны были войти в состав так называемой Великой Германии. Предусматривались отказ от Версальского договора, запрещение евреям называться немцами и запрет на иммиграцию. Социализм в программе был представлен требованиями конфисковать прибыли, полученные во время войны, разделить доходы, увеличить пенсии по старости, провести земельную реформу, заменить регулярную армию гражданской милицией и приступить к конфискации нетрудовых доходов. Выступление Гитлера привело многих слушателей в экстаз, и часто прерывалось шквалом аплодисментов. 1 апреля 1920 года Гитлер оставил военную службу, с тем чтобы посвятить себя партийной работе. В декабре Партия обзавелась собственным печатным органом, газетой «Фелькишер беобахтер». 29 июля, изгнав Дрекслера, Гитлер становится вождем партии, и в тот самый вечер один из членов партии приветствовал его словами «наш фюрер».
Этому быстрому успеху способствовали не только талант Гитлера как демагога и его способности в закулисной политической борьбе, благоприятствовали этому также режим и общий политический климат в Баварии, поощрявшие правых политиков, опиравшихся на насилие. Ему оказывали помощь как рейхсвер, так и добровольческие отряды, причем последние поставляли ему многих членов партии. Среди офицеров, присоединившихся к нему, были Эрнст Рем, Герман Геринг, Франц Ксавьер и Риттер фон Эпп. Все они имели отличные послужные военные списки: капитан Рем, прежде чем попасть в Генеральный штаб, получил тяжелое ранение в окопах на передовой. Воздушный ас майор Геринг (пруссак, единственный из них, кто не был баварцем) прославился по всей Германии, он был последним командиром эскадрильи Рихтгофена, чья храбрость и 43 сбитых самолета противника были отмечены крестом «За заслуги» — высшей наградой за храбрость, существовавшей в империи Гогенцоллернов. Генерал-майор фон Эпп, последний командир баварской королевской гвардии, в момент вступления в НСДАП командовал баварским рейхсвером. За личное мужество и отвагу он был удостоен звания рыцаря. Парадоксально, но факт — «незаслуженное поражение» 1918 года усилило авторитет армии, который был и без того очень высок по традиционным германским меркам. Ирония судьбы заключалась в том, что рейхсвер, офицеры которого в большинстве своем являлись ярыми монархистами, должен был выполнять роль гаранта внутренней стабильности Веймарской республики, предохраняя ее от переворотов как со стороны правых, так и со стороны левых сил. Добровольческие отряды — фрайкоры — не очень-то жаловали красных, и правые не без основания считали их своей опорой. Милитаризм был в моде, по улицам постоянно ходили оркестры, игравшие марши. Нация никак не могла расстаться с иллюзией величия германской империи. Вполне естественно, что и новая партия тоже обзавелась своим полувоенным формированием с соответствующей символикой, включавшей форму, ранги, звания и свастику на штандарте. Вскоре отряды НСДАП стали принимать участив в уличных схватках: коммунисты, которые уже поднаторели в этом деле, представляли собой весьма подходящую мишень, в которую можно было выпустить весь заряд злобы и ненависти. Такая «деятельность» привлекла в ряды партии много ветеранов, настроенных антикоммунистически и желавших найти применение своим боевым навыкам. Проще говоря, этим ребятам не терпелось почесать кулаки. В партии были люди, пользовавшиеся особым авторитетом. Ее структура основывалась на безусловном выполнении приказов вождя, но в целом партия носила эгалитарный характер и привлекала духом товарищества, который помнился многим еще по окопам и траншеям первой мировой. В целом появление такой организации, как НСДАП, средними, зажиточными классами населения Баварии было воспринято положительно. В ней они видели своего рода заслон от революции русского образца.
До 1924 года в Германии царил хаос. Слабые социал-демократические правительства в Берлине и провинциальных центрах постоянно находились под угрозой правого путча или большевистской революции. Большинство армейских офицеров чиновников государственного аппарата высшего и среднего звена и деятелей науки придерживались явно про-монархических убеждений, в то время как коммунисты все еще надеялись установить правление по советской модели. В начале 1923 года французские войска оккупировали Рурскую область. В том же году инфляция достигла астрономических пропорций; немецкая марка окончательно рухнула и за ночь большая часть среднего класса превратилась в нищих. Майор Бухрукер, герой войны, предпринял в Берлине попытку правого переворота, но потерпел неудачу, так как войска, верные генералу фон Секту, главнокомандующему рейхсвера, обезвредили заговорщиков. Некоторое время генерал фон Сект подумывал о том, не стать ли ему новым канцлером Германии. В Гамбурге восстали коммунисты, предводительствуемые Эрнстом Тельманом. Саксония и Тюрингия перешли под контроль левацких экстремистов. Повсюду раздавались громкие требования и призывы к диктатуре пролетариата. В нескольких местах произошли кровавые стычки рейхсвера и красной «милиции», отряды которой были частично перебиты, а частично рассеяны.
