Тот, кто следит за тобой 2 (СИ)

Потом нам сказали, что операция прошла успешно и у меня отлегло от сердца. С дочкой будет все хорошо, теперь она рядом, в безопасности. Немного позже я все-таки узнала, что виновнику все-таки удалось сбежать и мое сердце вновь заполнилось тревогой. Что если он попытается вновь навредить Нарин и на этот раз доведет начатое до конца? Оставалось лишь молиться Богу о том, чтобы его поскорее нашли и посадили за решетку, где ему и место.
Эван все время был с ней рядом и дочь, хоть и пережила ужасные потрясения, расцветала. Я надеялась, что когда-нибудь она сможет забыть тот ужас, но по собственному горькому опыту понимала, что это невозможно.
Через некоторое время мы вернулись в Лондон, где, вновь оставшись одна, я стала много думать об Амите. Пережитое повлияло на меня так, что я, наконец, приняла решение навестить его в тюрьме. Я подала прошение о том, чтобы нам разрешили длительное свидание, уверенная, что за это время мы сможем с ним о многом поговорить. Признаться, я ужасно нервничала, это чувство было похоже на то, когда Амит пригласил меня впервые встретиться. Предвкушение, вперемешку с переживаниями. Как он сейчас? Сильно ли изменился, постарел? Как тюрьма повлияла на него? Какие уроки он извлек? И главное: сожалеет ли обо всем?
Немного позже приехали Нарин и Эван, дочка все время цеплялась за его руку, боясь вновь потерять. Те полгода, что Нарин жила вдали от него, сказались и теперь она ни на минуту не хотела расставаться с Эваном. Раны на ее лице зажили, оставив глубокие шрамы, я видела, как ее это огорчало и всегда говорила, что несмотря на это, она по-прежнему остается самой красивой. Нарин горько улыбалась и благодарила за поддержку, но было видно, что мои слова нисколько ее не успокаивали. Еще бы! Благодаря модельному агентству она привыкла быть в центре внимания и теперь для нее навсегда был закрыт доступ в тот мир.
Когда Эвана посадили в тюрьму, а Рина сбежала, Андре разорвал с ними контракт в диком бешенстве. Эвану пришлось заплатить неустойку, чтобы все закончилось мирным путем. Андре считал, что они подставили его и теперь долгое время ему придется разгребать проблемы, созданные ими.
Эван сказал, что хочет увести Нарин из Англии, чтобы она была подальше от тех мест, где вновь может встретить то чудовище. Я прекрасно понимала его опасения и поддерживала в решении. Но меня крайне удивили его слова, что я также должна с ними поехать. Хоть Эван и сказал, что это все для блага моей дочери, но я видела, что он также переживал и обо мне. Мой дорогой мальчик, ставший мне настоящим сыном. Как же я любила его, он и Нарин два самых дорогих и любимых моему сердцу человека.
Через некоторое время пришло извещение, что мне одобрено свидание с Амитом. Узнав это, я не могла найти себе места, нервничая и переживая. Я перерыла свой гардероб, пытаясь найти в нем что-то особенное. Я была уже не девчонка и подобных нарядов, что я носила раньше уже не было. В глубине шкафа я нашла пастельного цвета платье, красивое, легкое, с длинной струящейся юбкой в пол и глубоким вырезом сбоку. Лиф был немного откровенным, открывая взглядам неизменно красивые полушария больших грудей. На мгновение я подумала, что это платье слишком открытое для подобной встречи, но меня неизменно тянуло к нему. Плюнув на все, я надела его. Поняв, что моему образу чего-то не хватает, я взяла такого же оттенка легкий шарфик и повязала его на шею, очень утонченно и женственно. Волосы убрала в высокую прическу, оставив несколько прядей у лица. Совершенно очаровательно. Нанеся легкий дневной макияж, я взяла сумочку и вышла на улицу. Сев в машину, я завела ее. Любимый мини Купер довольно заурчал, когда тронулся с места.
Всю долгую дорогу до тюрьмы, я ужасно волновалась, а когда прошла необходимые процедуры и оказалась в комнате для свиданий, еще больше занервничала. Это была обычная комната, с двуспальной кроватью, телевизором, небольшим диванчиком, столом и даже холодильником с плитой. Рядом была комната с ванной и санузлом. Когда я договаривалась о длительном свидании, я не думала, что нам предоставят отдельную комнату, максимум это стол, за которым мы будем сидеть и общаться. Но полноценная комната… Пока ждала его, ужасно изнервничалась, сердце бешено колотилось в груди, грозясь вот-вот выпрыгнуть из своей клетки. Несколько раз я пыталась позорно струсить и уйти, но каждый раз отдергивала себя, нет, эта встреча должна состояться.
 
Взяв себя в руки, я подошла к окну. Не замечая за железными решетками ничего интересного, я просто тревожно ждала.
Наконец, дверь за спиной скрипнула, и он вошел. С него сняли наручники и закрыли дверь на замок, оставив нас запертыми в одной комнате. Я не могла найти в себе мужества повернуться к нему лицом и взглянуть на него. Он тоже стоял у двери, не в силах приблизиться. На мгновение промелькнуло осознание, с кем в одной комнате я нахожусь, сколько людей пало от его руки, но вместе с тем пришло и понимание: мне он ничего не сделает.
Я напрягла свой слух, он стал таким острым, что слышала отчетливо шелест его одежды, дыхание и неспешные шаги, которые становились все громче, приближая Амита еще ближе ко мне. И вот я оказалась в объятиях, прижатая к его широкой каменной груди спиною. По моим щекам побежали слезы, когда я коснулась рук, сжимающих мою талию, ладонью.
— Анетт… как долго я тебя ждал… как скучал… — он крепко обнимал меня и вдыхал мой запах. — Все-таки наша дочка смогла убедить тебя. — «наша дочка», то с какой нежностью он сказал это глубоко тронуло меня, и я еще пуще зарыдала. — Прости меня, пожалуйста, прости за все, что я сделал. — Повернувшись к нему лицом и невидящими от слез глазами, я взглянула на него. Сквозь пелену слез его образ оставался прежним, точно таким, каким я его помнила.
— Амит… я пришла. — только и смогла промолвить я, когда его губы накрыли мои. Дух захватило тотчас, когда его руки впечатали меня в тело, а поцелуй стал еще глубже. Голова отключилась сразу, теряя контроль над разумом. Как долго я не испытывала ничего подобного, последний раз был именно с ним. И как после стольких лет обиды я по-прежнему могу все это ощущать с ним? Как? Я не могла этого понять.
— Постой. — я коснулась его груди, выстраивая между нами дистанцию. Все-таки голова еще могла немного соображать и понимала, что это не выход, как бы сильно мы этого не желали.
Слезы высохли, и я смогла внимательно рассмотреть его. Прошло больше десяти лет, на его лице появилось несколько морщин на лбу и переносице, а на висках появились седые нити. Он был гладко выбрит, а черные волосы коротко пострижены, от его прекрасной густой шевелюры не осталось и следа. Он был по-прежнему хорошо сложен и все также, в моих глазах, неизменно красив и притягателен. Синие глаза Амита сияли восхищением и нежностью, когда его взгляд блуждал по моему лицу, волосам и телу. Ладонь Амита взлетела к моему лицу и погладила щеку.
— Ты все так же красива, малышка, годы не властны над тобой. — мои руки также коснулись его лица, погладили складки на переносице и лбу, разглаживая их.
— Амит, почему это произошло с нами? — дрожащим от слез голосом, спросила я. Амит устало выдохнул, вперив усталый, грустный взгляд в сторону.
— Потому что я идиот, не смог ценить то, что было самым важным в жизни.
— Ты сожалеешь? — Амит горько улыбнулся.
— Не было и дня здесь, чтобы я не сожалел. Но это все равно ничего не меняет, мои сожаления не изменят всего зла, что я совершил в жизни.
— Это так, — кивнула я. — но главное, ты осознал все. Нарин рассказывала о том, что виделась с тобой. Ты правда больше не чувствуешь к ней ненависти?
— Она хорошая и так похожа на тебя, пусть не внешне, но я сразу заметил в ней тот свет, что всегда видел в тебе. Нарин не моя мать и никогда ей не будет.
— Рада, что ты понял это. — удовлетворённо ответила я.
— И я был безумно счастлив, что она пришла ко мне.
— Она всегда тебя любила. — печально ответила я.
— Да, знаю и я сожалею, что не смог быть с ней рядом, пока она растет. Я был ей нужен.